Чтение онлайн

— Все придерживаются того же мнения? — ответом мне был хаотичный гвалт, в котором путались проклятия, обрывки молитв и бессвязные выкрики. Даже заслушался некоторым эпитетам, но надо было продолжать: — Я с огромным нежеланием принимаю ваше решение. Я люблю демократию… Я люблю Республику.

Бах! Щелк. Бах! Щелк. Бах!

И тишина. И только тихое поскуливание выжившего напоминает о том, что ради этого всё и затевалось. Четыре свидетеля это много и дорого, а один и мотивированный — в самый раз.

— Юноша, так как посторонних взглядов не осталось, думаю, вы всё же согласитесь принять моё скромное, но своевременной предложение?

Парнишка, что до этого отчаянно кивал головой, а сейчас сжался на дне ямы, аж подпрыгнул, когда открыл глаза и огляделся, а затем затараторил, буквально захлебываясь словами:

— Да, сэр! Я на всё согласен, сэр! Всё, что сказали эти глупцы в ваш адрес, это бред, наглый поклёп, и вообще, вы замечательный… э… замечательный…

— Пони, — подсказал я, вытаскивая его из ямы.

— Вы замечательный пони, сэр, — дрожа всем телом, но, тем не менее, не заикаясь, выпалил он. Правда, окончания слов у него всё же слипались, но кого это волновало? В целом я его речь понимаю и этого, на данный момент — достаточно.

=*=

Патина, насквозь пропахшая гарью, даже сильнее, чем её подчинённые, переводила взгляд с меня на Джима, потом обратно. В её глазах всё ещё плясали отблески недавней схватки, но сейчас туда закрадывалось иное выражение — вопросительное.

Паренёк сглотнул, словно во рту у него вдруг пересохло, и с запоздалым пониманием склонил голову в подобии поклона, старательно избегая смотреть кобыле в глаза.

— Знакомься, дорогая, — я усмехнулся, сделав приглашающий жест копытом, — этот юный «жеребчик» согласился рассказать всем заинтересованным лицам о том, как это место подверглось нападению. Как налетела банда человеческих разбойников, а, возможно, даже и индейцев и как они отчаянно прятались в яме от безумства этих отморозков моля своего бога о спасении, но только одному улыбнулась удача.

— Нападение кого? — переспросила принцесса, слегка нахмурившись. Видимо, её голова всё ещё не полностью отошла от адреналинового угара битвы.

— Да какая разница? — ухмыльнулся я. — Главное, что нас здесь не было. И вообще, разумные пони — это миф, а за порталом уже ужин, и повара обещали мне, что в этот раз будет что-то восхитительное.

Патина шагнула вперёд, склонив морду, и в упор посмотрела в лицо паренька. Тот бы, наверное, и рад отшатнуться, но позади него стоял кирасир, блокируя пути к отступлению.

— Ты прав, я погорячилась, — наконец ответила она, но всё ещё не сводила взгляда с человека. — Надо было взять с собой егерей и вырезать всех их тихо, без лишнего шума.

Пауза затянулась, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

— Почему он решил помочь нам? — спросила она, наконец, перестав вглядываться в лицо бедолаги.

— Во-первых, золото, которое я пообещал, — лениво перечислил я, кладя копыто на плечо паренька. — А во-вторых, у него, скажем так, не самые тёплые отношения с мачехой и её отпрысками. Ты ведь помнишь, как я рассказывал про семейные порядки человеков?

— Я помню, — коротко кивнула принцесса, отводя взгляд от дрожащего Джима. Затем она развернулась и, не оглядываясь, направилась к порталу. — Раз ты считаешь, что этот случай следует скрыть, значит, так тому и быть.

— Видал, какая? — я кивнул в сторону уходящей принцессы, обращаясь к Джиму. — Если когда-нибудь будешь набирать себе жен в табун, запомни одно важное правило: не бери туда принцесс. Особенно тех, которые реально управляют государством, а не просто числятся таковыми.

Парень опять сглотнул и поёжился, обхватив себя руками.

— Да, сэр, я запомню… — пробормотал он, а потом, собравшись с духом, спросил: — Что дальше, сэр?

— Во-первых, тебе нужно дать показания, строго придерживаясь легенды, которую я тебе рассказал. Не приукрашивай, не отходи в сторону. В конце концов, ты ведь и сам мало что видел, потому что сидел в укрытии.

Я выдержал паузу, дожидаясь, когда он кивнёт, и продолжил:

— Во-вторых, тебе нужно заняться наследством. Найми хорошего стряпчего, не жадничай, оно того стоит. В-третьих, когда отстроишься — и слушай сейчас очень внимательно — никаких живодёрен. Если вдруг возникнет такая мысль, просто вспомни про мою жёнушку, а у неё, скажем так, характер весьма огненный, как ты мог убедиться.

Джим судорожно кивнул, поёжился ещё сильнее и пробормотал:

— Я понял, сэр…

— Ну и раз уж мы заговорили об этом, то у меня есть парочка необременительных просьб. Понятное дело деньгами не обижу. Нельзя же обижать друзей. Ты ведь мне друг, Джим?

— Безусловно, я ваш друг, сэр, — парень выпрямился, показывая, что внимательно слушает. — Сэр, скажите, что нужно моему другу?

— Во-первых, карабин в подарочном исполнении. С красивой гравировкой там, всё как полагается. Во-вторых, запас патронов к нему. И в-третьих… — я ухмыльнулся, — раз уж Марк Твен тут ещё жив, тебе нужно будет достать его книги. Желательно с подписью автора. Это не к спеху, но важно.

Джим уставился на меня с растерянностью во взоре после упоминания книг.

— Я его большой поклонник, — доверительным тоном пояснил я, словно говоря о чем-то тайном.

— Я понял, сэр, — так же негромко ответил он. — А что такое подпись автора?

— Купивший книгу, может попросить автора оставить на ней доброе пожелание. Мол, в добрую память, для читателя такого-то и роспись.

— А какое имя должен вписать автор?

Я уже хотел было отмахнуться, но вовремя вспомнил, что, чёрт возьми, ещё не представился.

— Ах, ну да, — вздохнул я, сделав драматическую паузу. — Я Грей. Грей Тандерболт.

— Я запомню, сэр, — парень кивнул, нахмурившись, будто вбивая это имя в свою память. А потом вдруг осмелел и спросил: — Сэр… Скажите, а вы король?

Я посмотрел на него с лёгким недоумением, но тут же ухмыльнулся, чувствуя простор для доброй шутки, так что ответил почти как таксист:

— На самом деле, я профессор в университете, а ещё у меня есть свой бизнес, — лениво протянул я. — А государственные дела… это так, для души.