Чтение онлайн

— Зверь напал по дороге из города, — уже привычно, на ощупь, копытокинезом открыл сумку на левом боку и вынул из неё хвост. — Вот такая вот пидерсия на Фрейю кинулась.

— ****-****-**** ***-***! — очень эмоционально, но абсолютно непонятно выругалась кобыла.

— Я понял, что ты ругаешься, но даже предлогов знакомых не услышал.

— Это язык зебр, я же полукровка, — отмахнулась кобыла. — А за ругань прости, сорвалась. У меня с этими мохнатыми жопами свои счёты. Бычок их всех залюби, чтобы лопнули, твари.

— К слову, мне тут очень сильно захотелось что-нибудь режуще-колющее. Чтобы и веток для костра нарезать можно было и мясо тоже. Во сколько такое удовольствие встать может?

— Какой-то ты, Грей, слишком практичный, как для жеребца, — Алая освободила копыта от железа. — А почему не рапира? Чем тебе оружие книжных героев не по нраву? Все жеребцы хотят рапиру и обязательно с чашечкой.

— Ей надо уметь пользоваться, да и сомневаюсь я, что это удачное оружие для пони. Ладно бы ещё копье или, не приведи ветер, подковы.

— У подков, знаешь ли, множество плюсов, — возмутилась кобыла. — А так ты прав, конечно. Копьё это всегда хорошо. Особенно когда оно в трупоеда с разбега и по самый кантик вставлено.

Я не знал, что именно подразумевалось под термином — трупоеды, но учитывая злой смех довольно мягкосердечной кобылы ничем хорошим это точно не было.

— Ты знаешь, у меня со времён службы замечательный бронзовый наконечник остался. Если ему хорошее оружейное железо вовнутрь вставить, может получиться замечательный тесак. У тебя, как посмотрю, с копытокинезом порядок.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны, как видим. Но я заинтересовался и наконечником и незнакомым термином, так что уже спустя минуту слушал занимательную лекцию про устройство лошадиного вооружения. И, что заставило меня даже прищуриться, «оружейное железо», если отбросить словесную шелуху, должно было обладать достаточно любопытными параметрами. Понятно, что кобылка не говорила про магнитные поля и фазы, она просто арматуриной размахивала поясняя свои слова, но складывалось впечатление, словно мы про железо электромоторов беседуем. И в этом есть своя логика, ведь это самое железо помогало удерживать живопыр копытокинезом, а он, в свою очередь, очень сильно напоминал мне обыденный магнетизм.

К сожалению, оружейного железа в деревенской, по факту, кузне, найти было почти невозможно, разве что под заказ, но образцы были и мне дали покрутить предметами с нужной мне сердцевиной. И да, простая железяка и специализированная ощущались очень сильно по-разному. Клинок со спец-железом словно джедайсккая световая сабля мог даже летать, а вот обычная требовала контакта с телом иначе характеристики очень сильно проседали.

В общем, ушел домой я загруженный новой информацией, но семь монет да, пришлось отдать. Впрочем, это считай, что по себестоимости отдали, а то и с хорошей скидкой.

=*=

Следующая неделя выдалась тихой, спокойной и без клиентов на помол, так что у меня была просто куча свободного времени. К моему стыду, только на её исходе я смог таки сделать такую, вроде бы, мелочь, как фонарик.

В результате экспериментов погибло сразу три бутылька, из которых я пытался сделать лампы накаливания на основе углеродной нити в углекислом же газе. Но, так как брал с запасом, получилось идеально, ровно два действующих устройства. И они прям хорошо светили. Не как стоваттные лампочки, понятное дело, но для античности яркость самодельного фонарика оказалась просто фееричной. А может это просто у местных поней хорошее ночное зрение?

— Я на возможности этих лошадей скоро молиться начну, — пробормотал негромко, возвращаясь из туалета обратно в хату при свете фонаря, что удерживал копытокинезом перед грудью, чтобы между глазами и источником света была морда. Таким образом, глаза видели только отраженный свет и это без всяких светособирающих устройств и прочего, что я к фонарику не приделывал. Да и сложно тут с отражающими поверхностями, а всё что сложно, то дорого.

Побочный патент времён Эдисона, лампа атмосферного давления, а так же тривиальная катушка, которую я постоянно перемагничивал, что было ой как не просто, но в результате такое вот полезное устройство. Даже сам до сих пор не до конца верю, что всё получилось. Столько обидных провалов произошло, пока технологию отрабатывал, что на полном серьезе подумывал махнуть копытом и смириться с масляной лампадкой до конца дней своих. Но нет, уныние это не по-понячьи.

На следующий день забежала дочка Оберта и занесла заказанную мною в городе проволоку. Тут вообще принято было прихватывать небольшие грузы для соседей. А учитывая то, что эти непарнокопытные носились туда-сюда до самой зимы, то так и не скажешь, что мы жили где-то в глуши. Разве что, после случая с волком, с жеребятами, которые бегали в библиотеку и театр, стал ходить кто-нибудь из кобыл постарше. И не с пустыми копытами, спешу я заметить. Один раз это даже пригодилось.

Но бог бы с ними, с особенностями транспортной системы, я наконец-то имел запас расходников, чтобы попробовать свою задумку. Мне не давала покоя информация о железных сердцевинах в оружии, и я таки не утерпел. С первого раза опять не получилось, да и наматывать пришлось несколько независимых катушек, но в итоге моё самодельное нечто стало ощущаться как-то, что мне демонстрировали. Но для сборки один черт пришлось идти на поклон к Алой. Та, конечно, с сомнением посмотрела на «сверток с не пойми чем», но всё же согласилась залить это свинцом без положенного обжатия.

— Однако, — пробормотала она, сделав пару пробных взмахов после остывания заготовки. — Я конечно противница пихать в оружие магическую ерунду вместо доброго железа, но в данном случае получилось неплохо.

И тут я с ней соглашусь. И по поводу железа и по тому поводу, что получилось хорошо. Пока эта штука просто висела в воздухе, я почти не ощущал затрачиваемых сил. Когда стал тестировать лезвие на полене, там да, чувствовал, а так не особо.

— Да как так то?! — вскрикнула Алая, когда мы ради пробы попытались скрестить с ней клинки. Она управлялась своей «заточкой» в разы лучше чем я, но если она теряла телесный контакт со своим оружием, то начинались странности.

— Прости.

— За что? — удивилась кобыла и переключилась на другое: — Ты только не забывай, что перед тем как пафосно размахивать клинком, лучше попытаться проткнуть своего противника. У тебя бронза, она толще и тяжелее железных клинков. Не сможешь проткнуть, просто старайся разбить оружие своего оппонента. Бей в морду, глаза, уши, брюхо. Одоспешеного же лучше бить с друзьями, повалить на землю, прижать и пилкой для копыт в сочленения протыкать, чтобы кровью истёк.

— Доводилось заниматься этим?

— А куда, по-твоему, делись недовольные принцессой? К нашим мурзам и пришли. Или ты думаешь, я плод большой и чистой любви? Ха! Держи горловину мешка шире.

— Извини, что напомнил.

— Странный ты, Грей, как для жеребца, — Алая кинула на меня внимательный взгляд. — Ты из пограничья родом?

— Нет, а что такое?

— Местные пони хорошо живут и у них не принято бить в морду, глаза, уши и уж тем более вспарывать чьё-то брюхо. И уж тем более они не начинают согласно кивать, когда им рассказываешь, как можно убить кого-то в доспехе, тем более таким изуверским образом.