Чтение онлайн

— Я? — разлепив глаза, уставился на достаточно бодро выглядящую подругу.

— Вы прыгнули в реку и поплыли как рыба, — ответил мне жеребячий голосок. — А когда выбрались на другой берег, безумно хохотали и кричали — парта!

— Спарта, — поправил я и таки ухватил обрывки воспоминаний на эту тему. — И это от нескольких черпаков какого-то сидра? О ветер, как же стыдно!

— Не такой уж простой сидр тебе подали, — размахивая надо мной передними копытами, пробурчала подруга. — Ты, Грей, уникальный конь.

— Да, я такой, — перевалившись на спину, натянуто улыбнулся. — А в чём именно я уникален?

— В своей устойчивости к любовным зельям, — серьезным тоном ответила Фрейя и по моему телу, словно теплая волна прошла, от чего стало удивительно хорошо. И вертолётить прекратило. После магической помощи я всё же смог встать и даже не упал.

— Зелья? Вот ведь… а с виду приличные пони, — сплюнул я себе под ноги густую, горьковатую слюну, что наполнила рот.

— Так ты же их на спор и пил, — поразила меня кобыла в самое сердце.

— А потом вы рассказывали страшные истории, — поддакнул жеребенок, что стоял рядом с Фрейей. — Но нас, к сожалению, сразу домой отправили.

— Как тебе такая жуть в голову вообще приходит? — согласно кивнула Фрейя. — Алую до сих пор трясёт. Она как-то слишком близко к сердцу приняла твои выдумки.

Неопределённо угукнул, так как помнить не помнил, что именно я мог такое рассказывать, тем более в угашенном состоянии, да ещё и под магией. Надеюсь ничего компрометирующего, а то мне здесь, в целом, нравится, и ещё раз умирать я не спешу.

— Дядя Грей, а когда мы пойдём охотиться на рыб? — пристала ко мне парочка жеребят, что возвращались к колодцу с пустыми ведрами.

— На охоту? — застопорился я, но вездесущая Фрейя, которая закончила колдовать над очередной лошадкой, пояснила: — Ты вчера организовал клуб юных любителей рыбы.

— Я?! — даже опешил от такого заявления. — Ты-то откуда знаешь? Ты же заснула в самом начале мероприятия.

— Как заснула, так и проснулась, — фыркнула кобыла. — Не недооценивай лекарей-новичков.

— Так и что там с клубом? Что я ещё по его поводу говорил?

— Это тебе члены клуба расскажут, — отмахнулась от меня подруга.

— Расскажем-расскажем, — загалдели жеребята.

=*=

Ртуть… это альфа и омега алхимии, средневековой медицины, а также это важный компонент электротехники. Впрочем, она была не столь важным компонентом моего творчества, но она многое упрощала. Ну и да, барометр и термометр это наше всё. Я даже сделал специальный ящик с этими устройствами на улице, чтобы хоть немного соблюсти правила метеостанций двадцатого века.

— Дядя Грей, а для чего это нужно? — озвучил один из трех жеребят, что ходили за мной хвостиком.

— Помните, я как-то говорил вам, что всё в природе взаимосвязано и, поняв эти закономерности, при помощи умения считать, можно узнать, что именно произойдёт? — полюбовался яростными кивкам. — Зная насколько холодно и какое давление… хм… в общем, зная насколько ветер давит своим копытом на землю, можно предсказать погоду.

— Так её и без приборов предсказывают. По облакам.

— Верно, по облакам смотреть, это тоже хороший способ, но часто так бывает, что одного лишь наблюдения за ними недостаточно. Например, наш барометр показывает, что через день-два погода испортится.

Жеребята задрали мордахи и уставились на небо, которое всеми силами демонстрировало, что погода просто восхитительная.

— Так как приборы не откалиброваны и показывают плюс-минус копыто, то сказать точнее сложно. Но резкие изменения в показаниях барометра это явный знак, что что-то будет.

— А нам, нам можно?

— И даже нужно, — кивнул. — Проблема этого метода в том, что нужны ежедневные наблюдения, так что я сейчас научу вас заполнять журнал.

— Круто!!! — взвыли жеребята, но я был уверен, что через неделю их запал закончится. Но общение с заинтересованными людьми… кхм… общение с заинтересованными понями это всегда приятно. Чего я не ожидал от слова совсем, это того, что через неделю запал закончился у меня, а детвора продолжила изо дня в день занималась наблюдениями. Что ценно, старики поддержали почин молодых лошадок и совмещенный прогноз он прям да, поразил меня своей точностью. Оно, знаете ли, цепляет, когда точность прогноза малолетних лошадок выше, чем то, к чему ты привык в технологическом мире со всеми его спутниками и суперкомпьютерами.

Вторым моим занятием в преддверии холодов было налаживание производства фонариков. Так уж получилось, что я познакомился со стекольщиками Обела и, обуреваемый тягой к упрощению и паранойей, разработал метод цельнозапаяных ламп со встроенной внутрь катушкой и нитями накала. Так-то лампы на основе бутылочек тоже работали, но даже для своего времени это было не сказать что великое достижение. Можно было сделать лучше и практичней. Что я и сделал.

Мастера-стеклодувы снабжали меня полуфабрикатами, в роли которых выступали полностью запаянные сосуды с теми компонентами, которые я для них подготовил. Ну, а получая эти колбы, я пользовался тем, что дано местным поням от рождения, я использовал копытокинез на том, что было запаяно в этих самых колбах. Словами не передать, насколько невероятные штуки можно творить, когда можешь «двигать» предметы в запаянных объемах. И да, основная хитрость была в химии и том, что не приходилось заботиться о температурном расширении. Снаружи оно смотрелось максимально примитивно и понятно, просто маленькая склянка с ушком под шнурок, но… хе-хе… дьявол как всегда крылся в мелочах. Даже зная состав гильзы с химией, без индукционного нагревания сборку было невозможно закончить. Но проклясть я свою паранойю конечно же проклял, так как получить вихревые токи копытокинезом было хоть и возможно, но очень и очень муторно.

К сожалению, из-за нежелания раскрывать секрет сборки и прорезавшейся лени, я был вынужден закупаться необходимыми частями у разных мастеров и под заказ, теряя на этом немалую долю прибыли, но, после того, как мы застелили пол досками, а я сложил нормальную печь… Ну, как нормальную? Обычная голландка с поправкой на местные условия и обстоятельства. Словом, к моменту первых морозов мы, фыркая от разлетавшейся во все стороны соломы, заменяли наше гнездышко на какой-никакой, но матрас и одеяла. А деньги… у нас всё было. А чего мне не хватало, то в любом случае придётся изобретать и делать своими копытами.

И у меня, конечно, были задумки, которые стоило бы воплотить в жизнь, но для них не требовались какие-то совсем уж чудовищные деньги. А многое могло пригодиться не одному мне, и под эти проекты можно было подтянуть окружающих. Словом, последующие события меня, конечно, порадовали, но то ли я зажрался, то ли бытие понькой наложило свой отпечаток.

— Здравствуйте, я курьер Лилия, — поздоровалась с нами лошадка, что была одета в припорошенную снегом форменную попону. Что ценно, сей персонаж сначала постучал копытом по двери летней веранды, где Фрейя до холодов принимала страждущих, а уже затем вломился в обогреваемый печью объем.

— И вам здравствовать, курьер, а мы Грей и Фрейя, — ответил я, и обернулся к подруге, что выбралась из-под одеяла, которое тестировала. — Милая, тебе тут жалование принесли.

— Всё верно, жалование для кобылки Фрейи и стипендия для жеребца Грея.

— Что-что? Стипендия? — удивленно переспросил я, оборачиваясь. — Мне?

— Ну да, ты же почетный пони, — обойдя меня, ответила Фрейя, приглашая курьера к столу. — Лилия, не желаете ли теплого морса с лепешкой? Мы только что испекли.