Чтение онлайн

Червь медленно развернулся в мою сторону. И я рискнул. Взяв меч двумя руками, я воздел его над головой и прыгнул на червя.

В свободном полете я точно опустил меч. Отсеченная головка твари с чавканьем упала на пол.

Чудом успев в воздухе перегруппироваться и расслабить мышцы, я приземлился аккурат рядом с отрубленной головой.

Тварь раскачивалась из стороны в сторону в предсмертных судорогах, не желая даже без головы издыхать. Однако агония длилась недолго.Тварь стала медленно скручиваться вниз к своей голове, пока не осела на пол мотком отвратительной веревки, обведя свою головку. Её маленькие фосфоресцирующие глазки потухли. Из приоткрытого рта выкатилось две бусины. Мгновение и останки твари с шипением растворились, будто их и не было.

Я стоял и тупо глядел на желтые бусины. Я знал, что должен их взять и поскорее мотать отсюда, но сил прикоснуться к этой мерзости в себе не находил. Я понял, что такое эти бусины и с чем их едят.

В голове всё крутилась сцена, как эта перепуганная насмерть красивая девчонка глотает проклятую бусину, и как я ей позволяю это сделать.

Как я мог это допустить?! Почему не догадался остановить? Если бы я только знал…

Но зачем они это делают? Нет, они мало того, что это делают, они еще и меня сделали своим соучастником!

Руки непроизвольно сжались в кулак. Кое-как пересилив себя, я достал платок и взяв яйца червя платком. Завернул их в него и сунул в карман.

Я быстро влез в дыру, заделал её и вошел в шваберную, затем отодвинул кирпичи и пролез обратно в мужскую баню.

— Эрик! А ты быстро! — удивился Фил уже чистый и румяный, он натягивал на себя свежий халат

Я наклонился и блеванул. Тело дрожало, как в лихорадке, я никак не мог унять колотившее везде сердце. С трудом осознал, что можно уже спрятать меч.

— Во имя всех ликов Триликого, что с тобой такое? — оценивающе скользнув по мне взглядом, удивился Томаш. — Ты как на том свете побывал.

— П-потом, — отмахнулся я, не в силах ничего говорить.

Я скинул с себя одежду и стал с озверением отмываться от липкой зеленой дряни. Я поливал себя и ожесточенно тер мочалками кожу. Но мне этого было мало, будь моя воля, я бы себя еще в спирте вымочил.

— Эй, шевелитесь! У вас три минуты, — потребовали из-за дверей делибаши.

— Черт возьми, что будем теперь делать с этой злосчастной бусиной?! –забеспокоился Томаш.

— Возьмите в кармане моего старого халата, — одеваясь в чистое, посоветовал я.

Томаш вынул из кармана бусины и восхищенно стал их крутить в руках.

— О, ты, глянь, даже одну бусину лишнюю раздобыл! Как тебе удалось?!

— Не трогайте эту дрянь руками! — велел я.

— А чего это вдруг? — с вызовом поинтересовался Томаш.

— Потому что это не бусины, — пояснил я.

— А что тогда?

— Это яйца, Томаш, — поделился я, — яйца огромного червя, который сначала кушает человека изнутри, а потом снаружи.

Лицо Томаша стало вытягиваться. Он брезгливо бросил бусины обратно в платок и сунул его в карман. Затем тщательно стал мыть руки.

Дверь открылась и в баню влетел даллал с делибашами. Они подозрительно огляделись по сторонам.

— Вас срочно требует к себе великий визирь! — процедил даллал. — Он крайне недоволен вашей выходкой!

— Мы как раз приняли водные процедуры, — холодно ответил я, запахивая на себе халат. Мне больше не хотелось строить из себя дурочка, мне хотелось всех их ликвидировать к чертовой матери. — И готовы явиться к вашему великому визирю.

Нам завязали глаза и повели к Рамиру.

Всё чего мне сейчас хотелось так это разнести мерзкое логово в клочья. Всё на что был способен мой организм — это упасть замертво от измождения. Я едва передвигал ногами. Я чувствовал, что если не дам себе отдохнуть, то рискую отключиться всерьёз и надолго, как это со мной уже не раз случалось.

Рамир встретил нас сидя, вольготно развалившись на подушках и слегка запрокинув голову. Из худой шеи торчал заостренный кадык, как горб у верблюда. Рамир пристально уставился на нас своими цепкими глазками, пытаясь замаскировать недовольную гримасу, под насквозь фальшивой улыбкой.

Сесть нам не предложили и, что сыграло нам на руку — как не пыжился Рамир строить из себя хозяина положения, мы высотой своего роста беспощадно довлели над этим маленьким человечком.

Я отплатил ему таким же приклеенным к лицу оскалом и затяжелевшим взглядом. Благо, мне еще в прошлой жизни говорили, что я могу убить одними глазами.

Рамир поморщился, проиграв мне в гляделки. И, сменив тактику, накинулся на нас с обвинениями.

— Мне сообщили, что вы устроили драку прямо в общей зале и разнесли там всё?!

— Мы просто размялись, — возразил я, — а то мы здесь таким вот макаром, можем жиром зарасти на сытых щах-то, и всё своё ремесло растеряем. Нам вольным людям этого допускать нельзя.

— Вы могли сообщить, что вам необходимо потренироваться, и вам отвели бы для этого надлежащее место, — сердито заметил Рамир.

— Хозяин барин. Примем к сведенью, — пожал я плечами. — Может ты нас к столу пригласишь уже, или так и будем яйца мять?

Я, по правде говоря, едва мог на своих ходулях уже держаться и реально побаивался, что тяпнусь в обморок.

Рамир, приподнявшись на локтях, выпрямился на подушках и, взяв со стола персик, демонстративно откусил его. Сок брызнул в разные стороны. Рамир промокнул губы платком и опять с вызовом уставился на меня.

Я этот вызов принимать в этот раз отказался, меня достало уже письками мериться. Я и без всяких примерок знал, что моя больше и крепче, в смысле воля, вот что я имел ввиду.

— Покажите свои бусины, — отбросив всякие церемонии потребовал он.

В свете моих недавних мыслей, прозвучало это заявление двояко. Просилась у меня на язык одна шутеечка, но я её попридержал. Нужно было сейчас играть другую роль.

— Чего?! — забыковал я. — Какие бусины, начальник? Ты сначала накорми, напои, а потом уже допросы учиняй! И вообще, в ногах правды нет!

— Здесь я буду решать, кого поить и кормить, а с кого требовать ответы на свои вопросы?! — визгливо заорал Рамир, — А правда будет такой, какой я скажу ей быть!

Это хорошо, что завизжал, это он от бессилия визжит, как всякий слабак. Но плохо, что вся эта сцена обещает затянуться.

— А чё требовать-то, а то ты не в курсе, что я вернул свой дар девчонке, — у меня дрогнул голос, по телу поползли мурашки. Я сглотнул подкативший к горлу ком, и все же закончил, не давая эмоциям взять верх и расклеиться себе окончательно, — и бусину она проглотила, если тебе нужна бусина, можешь полазить в какашках своей наложницы.