Чтение онлайн

— Верно, — прорычал Рамир, — но твои дружки свои бусины взяли себе, и я хочу, чтобы они мне их показали. Сейчас.

— Вы что охренели?! — делано вознегодовал я, оборачиваясь на Томаша с Филом. — Мы же договорились до обряда практиковать воздержание!

— Это может помешать как-то обряду? — напрягся Рамир.

— Не то, чтобы прям помешать, скорее слегка усложнить, — как бы нехотя признался я. — Обряд лучше делать чистыми. Так легче входить в транс. Так что пускай бусины возвращают тебе.

Я свирепо уставился на Томашас Филом. Томаш не удержался и закатил глаза, давая понять, сколь высоко он оценивает разыгрываемый мной из последних сил спектакль.

Томаш не спеша достал платок и, развернув его, продемонстрировал бусину Рамиру. Тот брезгливо скривился и кивнул, выжидающе уставившись на Фила.

Фил не спешил. Хлопая себя по карманам, он растеряно бормотал:

— Куда же я её дел? Брал с собой иль не брал?

Хорош чертёнок нечего сказать. Не я один умел комедию ломать, вот только сейчас мне было не до смеха. Фила же хотелось пристукнуть за то, что он тянет время. И не мне одному, Рамир аж вперед поддался, как будто намереваясь прыгнуть и вцепиться Филу в глотку.

Я уже всерьёз стал косить на Фила лиловым глазом, когда он наконец-то вытянул свою проклятую бусину из кармана. Ему пришлось взять её голыми руками. От чего меня аж перекосило. Фил же ещё и ловко прокрутил её между пальцами, словно звонкую монетку.

— От держи, хозяин, — с видом деревенского дурачка гаркнул Фил, резко склонившись и сунув Рамиру бусину прямо под самый нос.

Рамир отпрянул, как черт от ладана едва не свалившись со своих подушек. В лицо ему ударила краска, глаза забегали.

Я с трудом успел задушить в себе дикий хохот, который так и рвался наружу.

— Не надо, болван! — испуганно гаркнул Рамир. — Сегодня верните эти бусины своим наложницам, — немного опомнившись, и куда спокойней добавил он.

— Но девушки сказали, что так как мы приняли их дар, то должны будем проглотить эти бусины, когда их ласки нам насучат, — возразил Томаш. — Это мы сегодня и хотели сделать.

Этот остолоп тоже вовлекся в игру желая довести великого визиря до белого каления.

— Они вам солгали, — корежась от злости, прорычал Рамир — Вы вправе вернуть их дар, когда вам заблагорассудится. То есть сегодня!

— Сегодня?.. — протянул Фил.

Мой оруженосец вошел во вкус и был настроен довершить начатое, а именно, нарваться на хорошую взбучку. Издеваться над Рамиром было, конечно, весело, но моё состояние уже требовало чего-то менее опасного и более горизонтального.

— Вот и славно! А теперь мы можем пожрать?! — перебил я Фила, не давая разгореться новой перепалке.

— Да, делибаши проводят вас в ваши покои, нукеры принесут вам всё, что пожелаете, — отказался от совместной с нами трапезы Рамир.

— Только пусть в этот раз мясо нормально пожарят, а то в прошлый раз нам принесли сырое, — наябедничал я.

— Ваши пожелания будут учтены, — брезгливо процедил Рамир.

Нам завязали глаза, поэтому лица великого визиря я разглядеть уже не мог.

Я, стараясь не спотыкаться на каждом шагу, плелся за делибашами. Получалось через раз.

По правде говоря, хоть я и потребовал от Рамира нормально прожаренного мяса, о еде я сейчас мог думать в последнюю очередь. После того, что мне довелось сегодня увидеть и пережить, всё чего я хотел — как-то сделать так, чтобы это теперь всё развидеть.

Оказаться бы сейчас в своей маленькой однушке на окраине столицы у телевизора, в обнимку с тазиком жаренных пузатых семечек. И пусть бы ныло простреленное колено, и груз прожитых лет давил на мысли какой-то почти физически ощутимой пустотой, но только не это вот всё. Эта ноша была для меня слишком тяжела…

Как жить с той ответственностью, которую проклятый мир, в который я совсем не просился, обрушил на меня? Не успел я в нём толком освоиться, прижиться, а меня уже наизнанку вывернули и натянули, как несчастную сову, на глобус. Как быть с теми, кого я не смог спасти?

В политике о таком цинично говорили — сопутствующий ущерб. Вот интересно, а политиканы с пелёнок умели так ловко оправдывать свои ошибки или этим искусством они овладевали постепенно? Ведь иначе можно сойти с ума от бремени тех решений, которые влекут этот самый сопутствующий ущерб ценою в чьи-то жизни.А может они и сходят с ума и всеми существующими мирами правят сумасшедшие.

Я споткнулся и едва не упал, получив ещё в догонку довольно ощутимый тычок в спину от делибаша. Я даже рассердиться на этого нехорошего человека сил в себе не нашел.

Лишь воспринял, как знак, что размусоливать эти темы не нужно, иначе я приду в никуда и окончательно утону в жалости к себе любимому.

Нужно было сосредоточиться не на том, что я не сделал, а на том, что я ещё могу сделать. А всё что я теперь мог — это не допустить новых жертв. Значит, Фил и Томаш не должны возвращать своим языкастым дамочкам их бусины.

Однако при этом нужно сделать так, чтобы у Рамира не возникло никаких подозрений на этот счет. Поэтому этим горе-любовникам придется провести в пылких объятиях своих подруг ещё одну, а то и несколько ночек. В том случае, если у Рамира возникнут претензии, всегда можно будет отговориться мужской слабостью, которая не позволяет этим двоим разбойникам отказать прекрасным дамам.

Нас завели в наши апартаменты, развязали повязки на глазах и оставили одних.

В общей зале после наших потешных боев уже всё было чин по чину. Даже перышка не осталось свидетельствовать о наших безобразиях, а разноцветные подушки, казалось, лежали ровно, в том порядке и месте, что были до того, как мы их раскидали.

Я тяжело опустился на софу. И только сейчас по-настоящему осознал, насколько сильно я измотан. Мысли путались, в ушах звенело, руки и ноги дрожали, а нужно было ещё столько всего сделать.

Главное просигналить остолопам, чтобы свои бусины не возвращали девчонкам.

Для наших переговоров нужно было создать подходящие условия. Я сосредоточился и стал прощупывать слежку за нами. И едва не застонал от отчаяния. За нами приглядывало аж десять делибашей.

То ли им Рамир велел усилить бдительность, то ли сами делибаши заподозрили что-то неладное. Надо заметить, что оснований для подозрений у них имелось предостаточно.

Вот только мне от этого было ни жарко, ни холодно. В моём состоянии я мог отключить одного, ну максимум — двух шпионов.