Чтение онлайн

— Я спрошу Вестию, если она ещё не успела уйти.

Я взглянула на заклёпку в штативе: она всё ещё тихо светилась, и теперь её сияние казалось настороженным, как взгляд зверя в темноте.

— Проследи за пробирками, но не трогай. — сказала я твёрдо.

Каэр кивнул и отступил, приняв у меня блокнот.

Я поднялась по лестнице и почти бегом пошла на кухню. Вестия как раз надевала плащ, собираясь уходить. Я перекинулась с ней пару слов, и она подтвердила, что Ригги заходил. Дверь за ней закрылась с лёгким стуком, и в тишине дома мне стало неуютно, словно кто-то невидимый следил за мной.

Когда я вернулась в лабораторию, Каэр сидел на краю стола, держа блокнот на коленях.

— Ну? — спросил он, не поднимая глаз.

— Вестия говорит, что Ригги приходил.

— И она его пустила! Вот теперь понимаешь, почему мне с этой женщиной было тяжко работать! Мы же ей прямо сказали никого не пускать!

— По ее словам, он искал инструмент в саду, но в дом не заходил.

Каэр прищурился.

— Или сказал, что не заходил.

— Ты думаешь, он врал?

— Необязательно, может, просто отвлекал эту дурёху, — мрачно ответил Каэр. — Он мог прийти и не один. Сообщник проник в дом, пока Вестия была на кухне или во дворе.

Я снова посмотрела на пробирки — они стояли так же, но теперь мне казалось, что алое содержимое словно мутнело, теряло блеск.

— Каэр, — сказала я тихо, — металл точно влияет на твою кровь. И не просто вызывает резонанс — он меняет её.

Он резко поднял голову, глаза сверкнули.

— Тогда пора. Нам надо поспешить ещё и от того, что Телегон знает, чем мы заняты.

— Нет! — я резко поставила блокнот на стол, и звук разнёсся по каменной комнате. — Сначала расчёты.

— Ир'на… — он сделал шаг ближе, словно готов был спорить.

— Каэр, — перебила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты хочешь рискнуть всем, а мы даже не знаем, каков будет итог. Я сначала пронаблюдаю, проверю на лабораторных животных. Если крысы выдержат, тогда подумаем о тебе.

Он нахмурился, сжав кулаки, но не спорил. Несколько секунд тишины, только звонкий «гул» томаизла в штативе, будто подчеркивал моё решение.

— Хорошо, — наконец сказал он, выдохнув. — Я просто не люблю ждать и бездействовать.

— И я, — призналась я, снова глядя на колбы. — Но если мы ошибёмся, может не остаться того, кого нужно спасать.

Каэр кивнул, и в его взгляде мелькнуло уважение, хотя губы всё ещё были сжаты.

— Ладно, химик, — произнёс он мягче. — Делай свои расчёты.

Я усмехнулась краем губ и снова взялась за блокнот, ощущая, как холодок страха постепенно превращается в сосредоточенную решимость. Сегодня ночью у меня будет много работы — схемы реакций, таблицы, расчёт предельных нагрузок… И завтра я поеду на рынок за подопытными крысами.

Но где-то глубоко внутри гудело ощущение: время утекает быстрее, чем я успеваю писать.

Прошла неделя. Лаборатория за это время превратилась в настоящий улей — на столах лежали новые схемы, аккуратно выведенные формулы, рядом стояли клетки с несколькими белыми крысами. Я сумела выделить чистый томаизл из сплава, и это было моим личным маленьким триумфом.

Когда я впервые увидела, как тонкая игла кристалла томаизла «вплетается» в структуру крови Каэра, связывая философский камень, я едва не закричала от восторга. Теперь вещество оставалось в крови, а под воздействием электрического тока становилось летучим — это давало надежду, что его можно будет когда-нибудь извлечь.

Но радость быстро сменилась холодным осознанием: этого прогресса недостаточно. Даже для эксперимента на крысах.

— Если мы введём слишком много крови крысам, — говорила я Каэру, делая очередную запись, — они просто погибнут. Слишком мало — не сможем оценить результат. Нам нужно найти точный порог, а это значит — недели экспериментов. А потом ещё и электричество, тут тоже важен баланс.

Каэр хмурился, глядя на клетки.

— Я всё ещё готов попробовать на себе. Меня убить куда сложнее, чем крысу.

— Бессмертный ты или нет, но мы играем с

твоей

кровью, так что я всё ещё против, — ответила я твёрдо. — Сначала животные, безопасная доза. Потом метод извлечения… Могу тебя порадовать только тем, что с первым этапом уже маячит какой-то ответ, быть может, завтра…

— Не завтра. Ты забыла про бал? Через день нас ждут в Университете. Нам надо бы подготовиться.

— Бал, точно! Может, не пойдём? Так не вовремя это сейчас… У нас эксперимент полным ходом, Телегон явно что-то замыслил.

— Вот именно поэтому надо идти. Показать, что мы и над грантом работаем, а не только фаршируем крыс моей кровью. А ещё узнать обстановку.

— Да, ты прав. Но как мы оставим лабораторию, вдруг кто ещё проберётся?

— Проберётся, будет немного поджарен, — ухмыльнулся Каэр. — Не беспокойся, я постараюсь более качественную охрану организовать.

Следующим утром впервые за эту неделю мы не спускались в лабораторию. Мы просто пили чай с горячими деревенскими булочками, смеялись над какими-то глупыми шутками и слушали птиц во дворе. Их щебет казался почти непривычным после постоянного гудения приборов и скрипа пробирок.

Днём мы выехали на самоходке и просто катались по окрестностям, не спеша, без цели. Я впервые за всё это время увидела скалы со стороны, узкие полевые дороги, маленькие ручьи и мостики. Мир за пределами поместья оказался не только рабочим и тревожным — в нём были запахи травы, холодный ветер на щеках, и цветы, цеплявшиеся за обочины дорог.

Каэр был почти молчалив, но его молчание не тяготило. Наоборот, казалось, что он тоже позволяет себе отдохнуть, выдохнуть. Всё снова было «почти нормальным». И этот мужчина рядом — не жуткий грозовой монстр, не проклятый бессмертием алхимик, а просто человек — казался таким родным, будто я знала его всю жизнь.

После ужина я наконец открыла чехол, что привезла от швеи. Платье сидело идеально. Я посмотрела в зеркало и не узнала себя — женщина в отражении была не учёный в халате, не пленница маминого огорода и не потеряшка в ином мире, а кто-то свободный, живой.

— Ты опасна, — сказал Каэр, появившись в дверях.

— В смысле? — я рассмеялась.

— В таком виде я не смогу смотреть на других гостей, — серьёзно ответил он. — Пойду переоденусь, чтобы не выглядеть слишком скучно рядом с такой шикарной дамой.