Чтение онлайн

— Господин тал Вэл, — произнёс он, улыбнувшись с деланым дружелюбием, — не ожидал встретить вас на этом вечере.

Каэр слегка склонил голову, сдержанно отвечая:

— Ректор Сальмар, — сказал он ровно. — Университет по-прежнему приветствует тех, кто оставил после себя… заметный след.

Сальмар перевёл взгляд на меня, его глаза блестели вниманием и лёгкой насмешкой:

— А вы, должно быть, госпожа Ир'на? Позвольте сказать: Каэр умеет удивлять. Его выбор… весьма впечатляет.

Я слегка покраснела, а Каэр сжал мою руку, не спеша отвечать.

— Благодарю вас, — сказала я ровно, стараясь скрыть неловкость.

— Ваше присутствие освежает этот вечер сильнее любой музыки, — продолжил Сальмар и покровительствующим тоном добавил: — Но, увы, дамы не должны выслушивать всё, о чём беседуют учёные мужи. Позвольте мне похитить у вас господина тал Вэла хотя бы на несколько минут.

— Ир'на не только супруга, но и моя ассистентка, — возразил Каэр.

— Завидую вам вдвойне, но всё же поговорить я собирался именно с вами.

— Ступай, я не заскучаю, — поспешила обнадёжить мужа я, хотя сама оставаться одна тут не горела желанием.

Каэр бросил на меня короткий взгляд, без слов согласившись, и Сальмар аккуратно увёл его в сторону, к тем дверям, где были переговорные.

Я осталась среди музыки и огней, чувствуя, как на мгновение зал стал слишком большим и чужим.

К сожалению, одиночество моё длилось недолго. Уверенной походной, поблескивая золотыми нитями на своём пижонском светлом костюме, ко мне приблизился неизменно улыбающийся Телегон.

— Мадам тал Вэл, — сказал он нарочито, склонив голову. — Позвольте пригласить вас на танец!

Я отшатнулась, забыв даже о вежливости.

— Ну, уж нет!

Телегон не спешил отступать. Его глаза сверкнули хитро:

— Тогда, быть может, я угощу вас бурцельками? — его взгляд скользнул ко мне с лёгкой насмешкой. — Лесные ягоды весьма благотворно влияют на зрение.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Телегон знал, что я вычислила шпиона.

— Впрочем, некоторые даже лицо того, с кем вместе вырос, умудряются не признать, — бросил он вскользь, будто сам себе.

— Что? Хочешь сказать, что это Игорь? — ужаснулась я.

Он слегка покачал головой, но улыбка на губах не исчезла:

— Хочу с вами потанцевать! А все разговоры потом.

Мне было не по себе, но я вынужденно согласилась, намёк на моего брата пугал. Сердце колотилось, ладони потели, а взгляд старался не теряться в его наглых глазах, пожирающих меня, как хищник несчастную пичужку.

— Ответь на мой вопрос! — сказала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, когда мы вышли на паркет.

— Нет. — Его рука уверенно поддерживала меня, ведя в ритме танца, и в этом простом жесте ощущалась непреклонная власть.

— Я же согласилась! — почти закричала я, едва не споткнувшись.

— Это и был ответ. — Он сказал это спокойно, но каждое слово было как удар током. — Леон — это не Игорь.

— А что с моим братом? — сердце сжалось, и я почувствовала, как внутри поднимается тревога.

— Ничего, — сказал он легко, почти смеясь. — Он дома. Наверное, женился… или разбил очередную чужую машину.

— Но почему они так похожи? — голос вырвался сам собой, с оттенком злости и испуга.

— Я могу объяснить, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и взгляд его стал мягче, но всё равно холодным. — Но не в танце…

Сердце колотилось, а в груди росло странное ощущение тревоги и беспомощности. Музыка продолжала звучать, и каждый шаг, каждое его движение казалось одновременно мягким и угрожающим, заставляя меня зависнуть между желанием вырваться из его объятий и, невзирая на этикет, просто сбежать и любопытством узнать правду.

Танец наконец закончился, и музыка смягчилась, оставляя после себя лёгкое эхо в зале. Мы сделали шаг назад, отдышавшись, но напряжение лишь нарастало.

— Так что… прогуляемся? — его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём сквозила игривая опасность, которая заставляла сердце колотиться быстрее.

— Я не оставлю Каэра тут одного! — выпалила я, ощущая, как злость и тревога взрываются внутри, сжимая грудь.

Он усмехнулся, медленно приближаясь, и в каждом его движении читалась уверенность:

— Мы недалеко. На балкон. Позвольте, мадам, вашу ручку.

— Ещё чего! — резко отозвалась я, отстраняясь, но сердце стучало как сумасшедшее. — Пойдём просто поговорим!

Он коснулся моего плеча лёгким, почти невесомым движением ладони — и этот жест был одновременно приглашением и угрозой.

Балкон встретил нас холодным воздухом, обжигая лёгкие. Город под нами блестел, словно рассыпанное золото, а я сверкала очами от гнева:

— Ты, гений, плейбой и филантроп, объясняйся!

Его взгляд скользнул по моему лицу, обжигая и оценивая, в нём читалась смесь насмешки и удовольствия от моей растерянности и злобы. Он молчал, словно наслаждаясь тем, как я пытаюсь сохранить контроль.

— Семья Леона, кроме Энид, конечно — ненастоящие люди. Искусственно созданные гомункулы, — произнёс он наконец, холодно и спокойно, словно делал научный отчёт. — Ты бы назвала их биороботами.

— Что за бред ты несёшь! — вырвалось у меня, дрожь в голосе было не скрыть.

— Это не бред, — продолжил он, не сбавляя темпа, — а остатки технологий моего родного мира. Гомункулы ведут себя как люди, потому что сами верят, что они настоящие. Марта и Лаура выполняют простые функции, я лишь задал им базу характера и историю. А Леон… Для более сложных дел нужна настоящая личность. Я заплатил твоему брату, чтобы частично скопировать его не только информационно, но и внешне. Так удобнее.

— Ты правда думаешь, что я поверю в этот киберпанковый сюрр?! — в голосе звенела злость и страх.

— А ты можешь быть уверена, что это не так? — его улыбка стала холодной, пронзительной. — Что я просто нашёл похожего человека, чтобы ты видела напоминание о доме, который променяла на этого маньяка-поджигателя?

Он упрекал меня в отсутствии тоски по дому, но ведь недавно убеждал, что я должна быть благодарна ему за освобождение от «огородного рабства. Сейчас он явно пытался меня сломать, настроить против Каэра.