Чтение онлайн

— Я так рада! Так рада! Я боялась, вы не вернетесь, — щебетал листочек, и Майя признала в нем голос Люси. — Но я надеялась, что вы не бросите свой дом и нас.

Эльдар подставил руку, и листочек плавно опустился ему на ладонь.

— Ты сделала все, как я просил?

— Конечно, господин! Я распустила своих шептунов у всех окон Академии. Никто не проникнет сюда без вашего ведома, и вы будете знать все, что происходит в этих стенах. Вот, например, сейчас нас подслушивает адептка Майя Семироз.

Майя вздрогнула и замерла.

— Да, я заметил, — не поворачиваясь, сказал парень.

— Увести ее?

— Нет, я сам с ней разберусь. На сегодня ты свободна, Люся. Спасибо.

— Рада служить, господин! — бодро пискнула Люся, листочек слетел с ладони и сманеврировал во двор замка.

— Оставьте нас, — сказал Эльдар.

Тут же все книги, одежды и прочие вещи плавно осели. Послышалось множество тихих шажочков, разбежавшихся по углам. Повисла тишина. Лишь полупрозрачные шторы колыхались от проскальзывавшего в комнату горного ветра.

— Ну? — не оборачиваясь, спросил Эльдар. — Долго на пороге будешь стоять?

— Я пришла поговорить, — открыла дверь шире Майя.

— Ее Темнейшество просит аудиенции? — слегка повернул к ней голову парень. Глаза у него сейчас были человеческими, но колкий взгляд никуда не делся. — Даже не знаю… После вчерашнего коленоприкладства я бы не рисковал приближаться к вам.

— Обиделся, что ли? — хмыкнула Майя.

— Обижаются дураки, остальные делают выводы.

Девушка едва не закатила глаза и смелее вошла в комнату.

— Почему ты не сдал меня? — решила она не ходить вокруг да около.

— Вернул долг.

— Что? — не поняла девушка.

— Когда-то ты не сказала отцу, что я пробрался в его кабинет. Я, в отличие от некоторых, честно возвращаю долги.

Майя смутилась и не без усилия пропустила камень в свой огород.

— И это все? Я ведь теперь твой враг, а ты позволишь мне спокойно разгуливать по Академии?

— Что-то мне подсказывает, когда на твою голову даже родной отец охотится, спокойно не погуляешь. Кстати, ты ему так и не сказала. Маскарон запретил?

— Он не может мне что-либо запретить, — тут же с чувством собственного достоинства заявила Майя. — Ну, днем так точно, а вот ночью…

Горло сжало, и Майя выдавила пустой звук. Она закрыла рот, вспомнив, что ничего о договоре сказать не сможет. Когда подняла взгляд на Эльдара, тот испытующе смотрел на нее.

— Значит, ты связана договором, — понял он все и отвернулся. — Не очень-то это хорошо, Майя: бегать ночью к одному, а днем — к другому.

— Это не смешно, — задето буркнула Майя.

— Согласен, не так смешно, как новость, что дочь именитого охотника на темных магов должна вскоре их возглавить.

— Маскарон сглупил насчет меня.

— Сомневаюсь. Не тот он фрукт, чтобы так глупить. Но в чем я не сомневаюсь, что он не получает власть над человеком просто так. Ты что-то у него попросила. Неужели эту треклятую корону?

— Венец, — поправила Майя. — Красивый, кстати. С черным алмазом. Я даже не знала, что такие есть… — она запнулась, увидев взгляд парня, и тут же поспешно сказала: — В любом случае, я не просила, чтобы полгорода нацелилось снести мне голову. И ничего не подозревала, пока Маскарон не завершил коронацию.

— Как ты вообще умудрилась с ним связаться? — проступили гневные нотки в голосе Эльдара. Майя только повела краем губ. Увы, из-за того же договора сказать, что самым вредоносным магом Чарогорья оказался ее любимый учитель, она тоже не могла. — Ладно, Ваше Темнейшество, — понял Эльдар, что тут она тоже не будет многословна, и развернулся к ней, — что же заставило вас снизойти до такого простого парня, как я?

— Я хочу того же, что и ты. Поймать Маскарона.

— Помнится, неделю назад ты руку готова была отдать, чтобы я этого не делал.

— Рука — не голова, — заметила Майя.

Эльдар прищурился. Он ей не верил. Да что уж там, она ему тоже. Но сейчас их интересы совпадали. И, может, пора признать, Яхонт Красный способен противостоять Маскарону. По крайней мере, у него больше шансов, чем у нее.

— Все, что мне нужно: защитить отца и его Академию. Это место не только для тебя дом, но и для него. Об этом замке он заботился с самого его появления.

О том, что и для нее это место стало новым домом, она умолчала. После долгих семи лет, где она прозябала в чужом городе, в чужом доме среди чужих людей, что старались переделать ее под себя, именно приезд в Академию стал для нее началом жизни, наполненной смыслом. Ее собственным выбором. А теперь все грозило разрушиться и свести на нет все ее усилия. Кто-то снова решил забрать ее свободу, если не жизнь…

— Я сама с Маскароном не справлюсь, — нахмурилась Майя. — А отец… Не уверена, что и он сможет теперь, когда я на привязи у его врага.

— Раз так хочешь помочь, скажи, где Маскарон прячет Армию Тварей.

— Я не знаю, — кисло призналась Майя. — По правде, я ничего о нем не знаю, что могло бы помочь в его поимке. Я даже не знаю, как с ним связаться. Зато есть несколько догадок, — оживилась она, но, увидев иронично поднявшуюся бровь Эльдара, уточнила: — Понимаю, у тебя нет причин мне верить. Но просто выслушай. Возможно, это поможет тебе…

Она рассказала о коронации, хотя не смогла сказать ни места, ни имени второго кандидата. Похоже, запрет договора не давал ей выдавать слуг Маскарона. Тогда она повторила все то же, что узнала от Лауры. О том, что Маскарон замешан в создании Академии. О том, что ритуал Лесаны должен послужить какой-то цели. Рассказала она и том, что в Чарогорье некогда жил народ, что исчез, а маг в маске — последний из их рода, так называемый «гений места». Похоже, это Маскарон не находил уж таким большим секретом, раз Майя спокойно все это выдала.

Эльдар слушал ее внимательно. Не перебивал. Иногда лишь щурился, но трудно было понять, насколько он верит ей. Когда она закончила, парень заговорил не сразу. Обдумывал услышанное. Затем легко соскочил с подоконника и подошел к ней почти вплотную. Майя напряглась, когда парень заглянул ей в глаза.

— Откуда мне знать, что ты не даешь мне ложный след? — спросил он.

— Доказать мне нечем. Хочешь — верь, а хочешь — нет, — держала его взгляд Майя и надеялась, что ее сердце стучит не так громко, чтобы выдать смешавшийся страх с иным, совсем нежеланным чувством.