Чтение онлайн

Тряхнув головой, я встал на четвереньки, ощутив холодные камни пола, а затем заглянул под стол и сразу отшатнулся, пытаясь избежать атаки виверны. Та уже раскрыла пасть, полную острейших шилообразных зубов, а её глаза кровожадно отражали свет шара, замершего возле её задних лап, снабжённых загнутыми когтями.

И только через миг я понял, что это чучело.

— Твою мать, — процедил я и потёр слезящиеся глаза, в которые словно песка насыпали.

Приступ снова отступил, но полная ясность зрения не вернулась. Всё же мне почти без проблем удалось разглядеть не только чучело виверны, но и остальные, скрывающиеся под столом. Там их оказалось аж пять штук — и все небольшие монстры из Лабиринта.

Но мне некогда было любоваться ими.

Цапнув осветительный шар, я продолжил искать ингредиенты и класть их на стол возле входной двери. Туда же отправился и небольшой медный горшочек, а также стеклянная пузатая бутыль с водой. Мне её пришлось взять с нижней полки, где сушились отрубленные руки. Вот от них-то и воняло тухлятиной. А ещё где-то в этой же части лаборатории что-то тихо-тихо скребло камни.

Однако я не стал разбираться, кто это делает. Вернулся к столу, где лежали собранные ингредиенты.

Итак, теперь нужно придумать, где бы сварить зелье.

Наверное, среди артефактов на столе есть что-то подходящее, какая-нибудь нагревательная штукенция, но я не знаю, как она выглядит и как ей управлять. А время на все эти поиски и эксперименты тратить не хочется. Потому лучше воспользоваться очагом.

Между его краем и висящим котлом как раз было достаточно места для того, чтобы положить несколько поленьев. Но чем их поджечь? «Вампиром», естественно.

Налившись гневом, я заставил его выплюнуть багряный луч невероятной температуры. Тот ударил в очаг рядом с дровами. Те сразу же занялись огнём.

Я повесил над пламенем горшочек с водой и покосился на тени, принявшиеся бегать по стенам. Лишь бы в лабораторию никто не забежал. Хрен знает, когда у стражи пересменка. Надеюсь, исчезновение троицы демонов заметят ещё не скоро. А то из лаборатории даже отступать, по-моему, некуда.

Выпрямившись во весь рост, я поднял над головой осветительный шар, дабы ещё раз осмотреть лабораторию. И мне довелось увидеть кое-что новое…

На самых верхних полках стояли чучела двуногих существ: гномов, орков, эльфов… людей. Все обнажённые, с мертвенно-бледной кожей и пустыми глазами, отражающими свет шара. Но из-за пробегающих по ним теням, созданным разгоревшимся пламенем костра, казалось, что чучела медленно двигаются, будто постепенно просыпаются ото сна…

Запах дыма и трав плыл над каменным полом. Пламя в очаге ослабло, а в сером сумраке багровели злые угли, будто привлекающие внимание чучел, смотрящих с верхних полок. Они словно совсем не желали мне успеха и даже мерзко хихикали, когда меня посетил ещё один приступ.

Он оставил шум в ушах и кровь на губах. Теперь она безостановочно сочилась из горла. И только артефакт, отвечающий за ускоренную регенерацию, позволял мне оставаться более-менее в форме. Но скоро он разрядится — и смерть согнётся в поклоне, приветствуя меня в своём царстве.

Сидя на корточках, я кашлянул в кулак и вытер об штаны оставшиеся на пальцах красные капельки, а затем посмотрел на побулькивающее зелье насыщенного красного цвета, пахнущее прелой листвой.

— Вари горшочек, вари быстрее, мать твою, — прохрипел я «заклинание», которое не помогло ни на одной кухне. — Иначе я скоро помру на радость всем недоброжелателям.

Варево покрылось пузырями, и те лопнули, разбрызгивая горячие капли. Одна попала на моё запястье, но я лишь скосил на неё глаза. У приближающейся смерти было одно несомненное в данных условиях преимущество — тело теряло чувствительность.

Да и слух тоже шалил. Я уже не был уверен, что в дальней части лаборатории и вправду что-то скребётся, будто сам Эдмон Дантес пытается прорыть ход, ведущий прочь из его темницы.

Ностальгически усмехнувшись, посмотрел на варево. То уже пора было снимать с огня.

Ухватившись за горячие стенки, снял горшочек и поставил на холодный каменный пол. Теперь варево будет остывать минуты три-четыре.

И чтобы не сидеть без дела, я взял осветительный шар и прошёлся вдоль полок, где стоял десяток пыльных склянок с жидкостью. Чутьё подсказывало, что это какие-то зелья.

Вытащив у ближайшей склянки пробку, принюхался. Нет, не знаю, что это за варево.

Второе тоже оказалось мне незнакомо, как и третье. И только шестое я узнал. Это было зелье здоровья седьмого ранга. Повезло! Мне оно пригодится. Не надо будет самому варить такое.

Сунув его в карман, я вернулся к остывающему горшочку и вытащил кинжал. Надо проверить, не появились ли у него новые свойства? Вполне возможно, он не просто так обжёг мне ладонь, когда поглотил души трёх демонов-стражников. Вдруг клинок перешёл на новый уровень? Почему нет? Подобный артефакт, на мой взгляд, вполне способен прокачиваться душами.

Тряхнув «Вампиром», начал раздувать в себе различные эмоции. По понятным причинам первыми появились страх, раздражение и злость… Гневаться не стал, и так зная, что на это чувство артефакт реагирует багровым лучом.

Зато когда я дошёл до такого сложного чувства, как месть, взращённая на жажде лишить врага всего, кинжал вдруг выплюнул ядовито-жёлтый луч.

— Ух ты! — удивлённо выдохнул я, выпучив глаза.

Луч ударил в чучело под каменным столом, но оно даже не покачнулось. И вряд ли у этого чучела есть какая-то противомагическая защита…

Что же делает этот жёлтый луч?

Я ещё раз вызвал его, теперь уже направив на сорванную с банки этикетку. Но и та никак не отреагировала на магию кинжала.

Хм, может, этот луч действует только на живую материю? Но на себе, конечно, проверять не буду.

А тут ещё и зелье остыло, намекая, что пора прекратить опыты.

Я взял найденную на полке бронзовую палочку и стукнул ею несколько раз по бортику горшочка. Пробежавшие по поверхности зелья связи круги сложились во фразу «мне нужно поговорить с Ирисом».

Ответ не заставил себя ждать.

— Это Ирис, — вслух прочитал я и принялся выстукивать своё сообщение. — Ты не поверишь, куда меня занесло… Я в твоём мире, в замке клана Каас, среди гор, воробьёв и пьяных демонов. Выручай, коллега.

От него тут же пришёл ответ. Причём круги на зелье так и разили жутким недовольством и раздражением, а складывались они в простую реплику, кою я тоже прочёл вслух:

— Что за глупые шутки?

Пришлось ответить, что это никакая не шутка, а жестокая действительность.