Чтение онлайн

Брежнев поднялся и прошелся по комнате. Подошел к окну. Андропов сидел не двигаясь.

«Сейчас все и решится,- подумал он. Вот прямо сейчас...»

Глава 21

21.

Секунды бежали. Спина генерального секретаря ничего не выражала. Только иногда шевелились рога и морщилась морда оленя на спине теплого москвошвеевского свитера, когда Брежнев в такт своим мыслям поводил плечами. Так и не обернувшись, Леонид Ильич спросил:

– Кто они?

Андропов тихонько, сквозь зубы, выдохнул. Поверил?

– Здесь? Обычные люди. Обычные молодые люди. Студенты.

– А там откуда прибыли?

– Пенсионеры. У всех трудовые биографии.

– И что в них такого необычного...- Он обернулся.
– Ну, кроме факта попадания оттуда к нам?

Немного смущаясь своих слов, словно бы извиняясь за ребят, Андропов ответил:

– Они музыканты. Не профессионалы. Любители... Их объединяет любовь к музыке. Память у них могла бы быть и получше. Вот именно поэтому они не всегда могут вспомнить то, что нужно мне, но зато помнят массу того, что, никого кроме них не нужно.

– А именно?

– Они помнят массу песен, наших и зарубежных, у нас еще не написанных. Возможно слышали «И Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди...»?

– Да. Слышал. Хорошая песня! – кивнул Генеральный.

– Это они...

Брежнев обернулся и с интересом спросил:

– А политические события? Или кроме нот ничего у них в головах нет?

Надо было отвечать и отвечать честно.

– Кое-что помнят. Еще полгода назад они предсказали события в Португалии.

Брежнев нахмурился, припоминая. Это длилось секунд пять.

– Что за... – спросил Брежнев.

Андропов посмотрел на перекидной календарь на столе.

– Они произойдут только через два дня. 24-го апреля этого года левые военные в их вселенной сбросили фашистскую диктатуру и совершили «Революцию гвоздик».

– А у нас?

– По нашим сведениям что-то там должно произойти,- осторожно ответил Андропов.
– Но чем закончится у нас мы, разумеется, не знаем. Вот, кстати, будет возможность еще раз их проверить.

Брежнев промолчал. Ему отвечать не хотелось. Любой ответ, кроме молчания говорил бы о том, что он верит, а он пока ничего для себя не решил. Андропов продолжил.

– Они также рассказали о том, что в мае в ФРГ и во Франции произойдет серьезные политические перемены. Во Франции станет президентом Валери Жискар Д Эстен, а в ФРГ вместо Гельмута Шмидта канцлером станет Вилли Брандт. А в июне в Москву приедет Никсон на подписание каких-то документов по вооружениям....

Брежнев долго молчал, а потом со вздохом спросил:

– Они знают когда мы...

Он умолк, но Юрий Владимирович угадал недоговоренное.

– Умрем? – спокойно спросил он.
– Нет. Не помнят или не хотят говорить. Понятно только что все это произойдёт не скоро.

– Почему?

Все, что Леонид Ильич услышал до этого момента можно было трактовать по-разному, но вот это была откровенно хорошая новость.

– По их словам в 1980 году в Москве состоятся Олимпийские игры и вы будете их открывать.

Они снова помолчали.

– Любопытно было бы на них посмотреть...

Андропов понял, что Генеральный хотел сказать, но схитрил:

– Если у нас все пойдет также как у них, то еще посмотрим.

Брежнев помолчал и как-то неуверенно сказал, словно боролся сам с собой.

– Я не про Игры...

Андропов помолчал. Он чувствовал, как тяжело далась Генеральному эта фраза. А потом просто сказал:

– И это можно устроить. Я привез их с собой... Они ждут внизу, в машине.

...Мы сидели и гадали что будет дальше. Сидели молча изредка обмениваясь малозначительными фразами. Каждый думал, чем все это может закончится, но своих версий никто не высказывал. Страшно было...

– Долго они там...

– Наверное решают, что с нами делать нужно,- предположил Никита, чтоб хоть как-то оживить разговор.

– Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут, - попытался разрядить обстановку Сергей. Мы с Никитой улыбнулись. Что мы, что сам Серега понимали, что для нас тут могут найтись места похуже чем фронт. И хорошо если только просто пошлют, по всем известному адресу... Вот если не поверят и пошлют в какое-то реально существующее место... Это так разговор там у них, повернётся. Это если он, конечно он вообще состоится. Андропов ведь может просто не решиться рассказать про нас... Никита, оказалось, думал о том же.

– Скажет- не скажет? – спросил он.

– А еще поверит- не поверит? – ответил я ему.

– Что вы тут «ромашку» устроили? «Любит- не любит»...

Я хотел возразить, точнее напомнить, что там есть кроме «любит- не любит» еще и «к сердцу прижмет» и «к черту пошлет», но не успел. Сергей встрепенулся и вытянул руку.

– А вот прямо сейчас и узнаем.

И правда- к машине подходил наш майор.

– Прошу. Вас ждут...

Он провел нас по коридорам и остановился перед закрытыми дверями. Кивнул на створки.

– Вам туда...

«Не будем откладывать неизбежное» - подумал я и толкнул дверь.

Это не было ни сказкой, ни с чудом. В пяти шагав от нас стоял Леонид Ильич. Живой, здоровый, освещенной солнцем... Мы смотрели на него, а он - на нас. Что он надеялся углядеть, что отыскать... Кто его знает? Может быть белые крылья, а может быть хвосты и рожки.

– Вот вы какие, посланцы будущего.

Тон его был странным. Во всяком случае ни разу не торжественный. Похоже нам придется ломать стереотипы в мозгу Генерального Секретаря. Ну не верил он в нас и не правды он ждал от нашей встречи, а только лишь удовлетворения любопытства.

Оглядев нас попристальнее, он сказал.

– Ну... Гостей полагается чем-то угостить... Вам, по своей молодости, можно чаю с пряниками...

Никита не растерялся.

– А мы и от коньячку бы не отказались,- сказал он. – Здоровье позволяет.

Брежнев хмыкнул, повернулся к Андропову.

– А они у тебя зубастые...

Видно было, что хозяин дачи никак не может понять, как ему к нам относиться. Какая-то чувствовалась в его поведении насторожённость, какое-то недоверие на уровне инстинкта. Честно говоря, и сами мы испытывали вполне понятное волнение. Это ведь не на собственной кухне напротив телевизора чай пьем. Вот он, Ильич. Живой. И даже, как и всякий другой Ильич, живее всех живых...