Чтение онлайн

– Скажу по-другому... Из членов Политбюро сейчас только Горбачев родился в СССР. А все остальные члены – в царской России.

Меня никто не понял. Даже ребята.

– И о чем это говорит? – спросил Никита.

– О возрасте. Это накладывает свой отпечаток.

– Думаешь мы, старики, не справились?

Леонид Ильич вроде бы как рассердился. Он-то сейчас наверняка стариком не чувствовал.

– Считаете, что следует нам отойти, других на наше место поставить? Помоложе?

– Э-э-э нет! – остановил его Никита. – Это точно не выход! Ведь в конце-то концов так и получилось. Поставили молодого и этот молодой это вот все и нагородил... Михаила Сергеевича я имею ввиду, если что.

Они переглянулись и как-то остыли. Уже спокойнее Брежнев спросил:

– И как у вас все получилось? С чего началось?

– С малого начиналось, Леонид Ильич... Молодого во главу страны поставили. Михаила Сергеевича... Он вряд ли был дураком или вредителем. Скорее всего он был романтиком. Хотел всем сделать хорошо. Всему миру.

– И ведь точно, получилось у него, - сказал Никита. Сергей посмотрел на него и удивленно поднял брови. Он посмотрел на ситуацию с другой точки зрения.

– А ведь действительно!
– Он нехорошо хмыкнул.
– Всем стало хорошо, кроме России. Мы стали исключением.

– Да... Задумывалось хорошо... Широко...

– Широко шагнул- штаны порвал.

– Ага... И вся страны перед миром с голым задом, - зло выпалил Сергей. Эта злость неожиданно сделала Брежнева серьезней. Может быть он сумел почувствовать ту боль, которую все мы несли в себе.

Он как-то помягче спросил:

– И все-таки как же у вас там все произошло?

Я вспомнил всю бестолковую и опасную толкотню, вспомнил, что тогда происходило в стране и мире. Дикую антиалкогольную компанию, кооперативное движение, ваучерезация, сдача союзников во всем мире. Парад суверенитетов внутри страны...

– Да самым обыкновенным манером... Помните наверное ту мысль, что Революции задумывают романтики, осуществляют фанатики, а плодами пользуются отпетые негодяи? Вот и у нас, похоже так и получилось. Романтики хотели, чтоб всем стало хорошо, фанатики не думая, очертя голову, бросились реализовывать все бредовые романтические планы, а за спиной у первых и вторых стояли негодяи и выжидали нужного момента...

– Вот по второму пункту у меня сомнение, - перебил меня Никита.
– По фанатикам. Все те, о ком мы только что говорили, они что ли фанатики? Нет. Они, скорее из третьей группы.

– А по моему все верно. Не они делали революцию. На улицах шумели и Верховный Совет расстреливали из танков люди попроще, а те и правда из третьей части. Они плодами воспользовались.

– Но только они маленько просчитались. Забыли, что при капитализме человек человеку- волк. Думали, что то, что они ухватили себе навсегда им и останется, да вот не вышло. У них за спиной молодые волчата стояли. Комсомольцы. Тоже аппарат и тоже голодный. И им хотелось для себя что-нибудь урвать. Они и урвали. Они-то рассчитывали получить все и навсегда, но вот эти молодые ребята вырвали многое из их рук.

– Без творческой интеллигенции тоже не обошлось... У многих там есть «фига в кармане» по отношении у Власти. Не каждому, конечно, хватало смелости доставать её оттуда и Власти показывать, но она была и есть. А когда вожжи ослабили, когда начались Перестройка и Гласность, то уже не стеснялись говорить, что хотят жить, как живут творческие люди на Западе. У нас что? Ставка. Артист собрал полный стадион а получил копейки.

– Копейки?

– Ну, пару-тройку сотен рублей. А его зарубежные коллеги получает сотни тысяч долларов. И купить на эти доллары можно все что захочется в любом магазине, а не только в «Березке», поменяв их на чеки и сертификат. У нас в артисты шли за славой и по призванию, а не за деньгами.

– Понятно. Гонораров захотелось.

Тон его был явно неодобрительный. И я тем же тоном ответил:

– Конечно. А что они что не люди? Тем более они не красть их собирались, а зарабатывать. Только не о них сейчас речь. Примите на веру, что если ничего не менять, то закончится у вас все точно также, как и у нас. Горбачев, Перестройка, развал Союза. Процессы те же самые идут, они запущены.

– Да. А измерения к лучшему возможны. Это мы точно знаем!

Плохие мальчики читаю даром.

Леди, джентльмены и хорошие мальчики - говорят «спасибо» автору посредством карты Сбербанка 2202 2005 0456 6199 в тех размеров, какие сочтут разумными.

Глава 23

23.

– На веру, говорите, - медленно спросил Брежнев. Он смотрел на нас, не решаясь верить в услышанное. В глазах его явно читалась мысль: «Мало ли что могут наговорить три малолетних оболтуса? Язык без костей. Наговорить можно все что угодно, а политическому руководству страны потом расхлебывать.»...

– Ну а может быть вы дадите такое доказательство вашей правоты, что все сомнения у нас исчезнут?

– Вот прямо сейчас? – уточнил Сергей. Брежнев кивнул.

– Сложную задачу вы, Леонид Ильич ставите... – вздохнул я.

– Почему? В чем видите сложность?

– А вот прикиньте...

Я наклонился вперед.

– Если рассказать что-то о вашем прошлом, о том что вроде бы никто знать не должен, то вы можете подумать, что все-таки какая-то разведка про это узнала... Так?

Он неопределенно пожал плечами. Вообще-то все было очевидно.

– Так. Так... – подтвердил я его сомнения. –А если говорить о том, что вот-вот произойдет...

– Так об этом во всех газетах пишут. И про БАМ и про новые заводы... – сказал Сергей. –Получается, надо найти что-то такое, что произойдет в ближайшем будущем... Какое? Из области политики тут мало что можем сказать, тем более что многие события наверняка вами уже запланированы или очевидны для вас...

– А что именно?

– Ну вот мы вспомнили, что в мае, в ФРГ вместо Вилли Брандта канцлером станет Гельмут Шмидт или Валери Жискар Д Эстен станет президентом Франции. У вас-то есть возможность узнать об этом и без нас - вы знаете политические расклады и во Франции и в Германии, получше, чем мы...

– А к визиту президента Никсона, что состоится в июле вы наверняка уже готовитесь. Уж он-то для вас точно не новость.

Брежнев кивнул. Тут мы точно не ошиблись.

– Ничего дельного, такого впечатляющего, мы пока не вспомнили, все-таки политика как-то вне наших интересов оказалась, а вот в музыке в ближайшее время ничего такого заметного не произойдет...

Я поглядел на друзей. Никита рассеянно кивал, а вот Серёга... Тот сидел с каким-то отсутствующим видом. Явно что-то вспоминал.