Чтение онлайн

– Скорее пивная,- поправил меня Никита, догадавшийся, что я хочу предложить. – Тут пивная по духу как-то ближе подходит.

– Пожалуй, - согласился я подумав.
– Так вот представьте есть пивная, стоят столики, а там- масса людей, которые собрались тут пива попить и поговорить о чем угодно. Люди на месте не стоят, а могут ходить от столика к столику, слушают о чем где говорят и, если интерес проявляется, то присоединяются...

– А разговоры идут разные, - подхватил Сергей. – На любой вкус можно тему найти, на любой интерес... В одном месте об искусстве или спорте спорят, в другом- о политике говорят, а в третьем – просто матом друг с другом разговаривают...

– А где это...

Вопрос был понятен до того, как Брежнев его высказал.

– Для этого и на улицу выходить не нужно. Все происходит у каждого дома. Есть приборы, с экраном, вроде телевизора. Они называется компьютерами...

– Так у нас, в 21-м веке, называют электрические вычислительные машины -ЭВМ. Они стоят относительно недорого и дают человеку массу возможностей для обучения, отдыха и общения. В том числе и возможность подсоединиться к другим таким же машинам и таким образом общаться с владельцами других компьютеров. То есть люди могут не выходя из квартиры найти себе собеседников и обсудить интересующие вопросы. А считающих, что они все знают лучше других и желающих о чем-то поговорить у нас во все времена хватало.

Я повернулся к Андропову.

– О том, что такая сеть уже началась формироваться и в вашей реальности, вам, я понимаю, уже докладывали... Ну, помните? Интернет в США.

Андропов, подумав, кивнул.

– И все так вот свободно?
– удивился Брежнев. – Говори, что хочешь, осуждай любые вопросы? Как такое возможно? Без цензуры?

– Ну... Какая-то цензура там есть, но очень мягкая. И, главное, не политическая.

Брежнев пошевелил своими знаменитыми бровями. Наверное, трудно было ему представить, что такое возможно допустить. Вдохнул. Выдохнул... И наверное на выдохе, подумал, что все потомки- дураки...

– Ну и что в этой вашей пивной говорят про СССР? Почему все так вот...?

Плохие мальчики читаю даром.

Леди, джентльмены и хорошие мальчики - говорят «спасибо» автору посредством карты Сбербанка 2202 2005 0456 6199 в тех размеров, какие сочтут разумными.

Глава 22

22.

– Версий много, Леонид Ильич... От дураков допущенных к власти до всемирного масонского заговора.

Он ощутимо поморщился, услышав про масонов.

– Ну что ты хотите? Это все-таки пивная... – усмехнулся я.- Тут нравы такие. Легкие... Могут и марсиан привлечь для объяснения похмельного синдрома...

– Ну а серьезные люди в вашу пивную не заходят?

– Попадаются.

Пришлось стать серьезным.

– Такие говорят, что тут, объективно, не одна причина, а несколько. И все переплелось, как жгут проводов. Много всего к этому времени в СССР нехорошего случилось... Те, кто видел, хотели одним махом все исправить, но вот не вышло.

Я вздохнул.

– Был в наши времена такой интересный человек, премьер министр. Черномырдин...

Брежнев хотел что-то сказать, но я остановил его.

– Кто он тут и чем занимается не знаю... Не встречал такую фамилию. Так вот у него хорошо получалось афоризмы выдавать. Он как-то хорошо сформулировал: «Хотели как лучше, а получилось как всегда»... Вот примерно так оно в стране и вышло. Намерения были благими, а уж все вышло как вышло.

Я махнул рукой.

– Стоп! – остановил нас Леонид Ильич, хлопнув ладонью по столешнице. – С этого момента давайте, по существу. Что вышло, как вышло, почему вышло... С подробностями.

– По существу? – Переспросил Никита. – Хорошо... Конфуций уже давным-давно объяснил почему такое происходит. «Государства гниют изнутри. Внешний враг только заканчивает дело». А тут и внешнего врага явного не нашлось. Свой, внутренней, гнили хватило.

– И без предисловий,- остановил Никиту Андропов, но вмешался хозяин дачи.

– Без врагов? – ухватился Брежнев за последнее словно.
– Врагов не было? Это как?

Ну вот никак у него не укладываясь в его голове мысль, что крушение могучего государства с ядерным оружием, передовой наукой и самым прогрессивным общественным строем произошло больше из-за внутренних причин, чем из-за внешних.

– А так... – включился я. – Ну... Во-первых, если в двух словах… Считается, что к тому времени Партия потеряла способность к самоочищению. Помните, как это у Маяковского? «Я себя под Ленином чищу, чтобы плыть в Революцию дальше...»? Так вот эта способность чистить себя от попутчиков ушла, и членство в партии превратилось из почетной обязанности, из сознательно взятой на себя нагрузки, в привилегию, которая позволяла быстрее подниматься по карьерной лестнице.

– И почему все так вышло?

Я пожал плечами.

– Это вопрос не к нам. Идеологическая работа и партстроительство организованны были на таком высоком уровне, что нам рукой не достать... В итоге получилось, что в Партию пошли люди не по убеждению, для того, чтоб работать на страну, на людей, а для карьеры, чтоб работать на самих себя. Приспособленцы...

– Вот-вот,- подложил Никита.
– Вот все эти ребята, все эти гайдары, шохины, кохи, чубайсы, бурбулисы, козыревы, баранниковы... это ведь все «птенцы гнезда Петрова...»

– Борисова...

Кузнецов дернулся посмотрел на меня, потом сообразил.

– А? Ну да. Бориса Николаевича, то бишь выходцы из Комсомола и КПСС. С немалых постов...

– Минуту!
– Брежнев поднял руку. – Это еще кто?

– Это как раз те, кто на виду был, когда страну раскаливали. Не все конечно. Эти на уровне Союза действовали, в телевизорах светились, на митингах, и в союзных республиках своих хватало, поменьше. О том и речь. Ну и националисты... Как без них? «Чемодан. Вокзал. Россия...» Помните?

Я оглянулся на друзей. Те кивнули.

Меня охватил какой-то злой азарт. Хотелось назвать этих нелюдей, сломавших мою страну поименно и только плескалось за этой злостью сожаление, что не всех мы знаем, не всех запомнили...

Жестом Брежнев снова остановил меня и вопросительно посмотрел на Андропова.

– Борис Николаевич - это кто?

– Ельцин. В Свердловском обкоме работает,- пояснил я вместо того.
– Да вы имейте ввиду, что все они, все о ком говорим, такие. Советской властью обласканные. Все коммунисты. И в «Университетах Марксизма-Ленинизма» учились и зачеты с экзаменами на «хорошо» и «отлично» сдавали... Правильные слова на партсобраниях говорили. И сегодня наверняка на своих местах не хуже других работают, а то и получше... К ним сейчас и придраться-то не за что.