Чтение онлайн

Варзлад зло смотрел на него.

— Я просто пытаюсь общаться.

— С человеком мне не о чем общаться, — сказал Варзлад. Затем он лихо выхватил из-под панциря острый нож и прижал его к горлу Доктора. — Ещё хоть один вопрос, ещё хоть одна эта ваша остр'oта, и я утолю ваше любопытство, сделав вам второй рот. Правда, больше вы после этого лепетать уже не будете!

В его горле заклокотало, и он оттолкнул Доктора.

— Это было очень остроумно, сэр, — сказал Джерлот.

Доктор потёр шею:

— Да, очень весело. А я-то удивлялся, почему хелонийцы так редко встречаются.

Варзлад хотел что-то ответить, но в этот момент раздалась музыка, и большая синяя дверь в дальнем конце зала, наконец, раскрылась. Позади неё было темно. Все собравшиеся замолчали, в воздухе зависло ожидание.

Из двери выскользнул ослепительный шар, светящийся ярким зелёным светом. Варзлад, встревожившись, размял мышцы, но шар остановился перед ними, зависнув в воздухе в двух метрах от пола. Яркость его сердцевины не позволяла его рассмотреть, его постоянное искрение и покачивание ослепляли.

Из шара раздался голос:

— Добро пожаловать, — голос был высокий, металлический, дребезжащий, вежливый, и со странной интонацией. — Я очень рад, что вы смогли прибыть. Надеюсь, что полёт у всех прошёл гладко и без проблем.

Пожилая женщина, опираясь на трость, проковыляла ближе.

— Не надо нам этих любезностей. Ни у кого из нас нет лишнего времени. Где твой хозяин? Где Фигоуви?

— Я и есть Фигоуви, — сказал шар.

По залу прокатилась волна удивлённых голосов. Варзлад посмотрел на Доктора и с удивлением увидел, что у него изначально глупое лицо приняло совершенно иное, жёсткое выражение.

Джерлот сместился немного вперёд:

— Какая разница, как он выглядит? Когда начнётся аукцион?

— Да, — сказал айзпиер. Его куб медленно вибрировал, раскачивая жидкость внутри. — Уже не терпится начать торги.

— Всему своё время, — сказал Фигоуви. — Я уверен, что вы хотели бы осмотреть лот.

— Разумеется, — прорычал Варзлад. — Выносите его уже.

В его поддержку раздался хор хриплых голосов и шорох чешуи, перьев, и других частей тела.

— Я могу сделать это очень быстро, — сказал Фигоуви. — Смотрите.

Из его сердцевины вспыхнуло светящееся щупальце, которое, извиваясь, направилось за дверь, из которой появилось существо. Несколько секунд спустя щупальце вернулось, принеся «Лицо Человечества» — мужское и женское лица, по которым словно пробегала рябь — оптический эффект из-за составляющих изображение стержней. Варзлад и пожилая женщина подошли ближе, чтобы рассмотреть. Фигоуви наклонил «Лицо» так, что его поверхность сверкнула в лучах мощного освещения зала.

— Как видите, — сказал Фигоуви, — я не преувеличивал. «Лицо Человечности» восстановлено до идеального состояния. Пропадавшее несколько веков. Его ценность почти неисчислима.

Помолчав, он многозначительно добавил:

— Почти.

Доктор, нахмурившись, шагнул вперёд. Его нижняя губа дрожала.

— У меня такое чувство, словно кто-то прошёлся по моей могиле. В армейских ботинках. Могу ли я спросить, откуда у вас оно?

Фигоуви не спешил с ответом. Увидев Доктора, он подпрыгнул и опустился, и Варзладу на мгновение показалось, что он заметил под электрической оболочкой странного существа какую-то активность. Затем голос уверенно ответил:

— Можете спрашивать. Но отвечать я не буду.

Айзпиер снова терял терпение:

— Давайте уже делать ставки. Надоело мне тут торчать.

— Хорошо, — протрещал Фигоуви, и от его тела отделилось второе щупальце.

В этот раз он сформировал в воздухе большую, примерно круглую поверхность. На этой поверхности появился ряд стандартных галактических символов.

— Начинаем торги, — сказал Фигоуви. — Начальная цена — сорок тысяч мега-кредитов.

Один из ново-александрийцев возмутился:

— Сорок тысяч!

— Честная цена, разве не так? — сказал Фигоуви. — Лот является одним из самых редких, самых необычных, самых ценных во всём известном Космосе.

Включилось табло, на котором была указана начальная цена.

— Начинаем торги, — проскрипел айзпиер. — Сорок пять тысяч!

— Пятьдесят, — прожурчал граймыр.

— Пятьдесят пять, — сказала мисс Монодин, стукнув своей палкой по металлическому полу.

Варзлад и Джерлот многозначительно переглянулись.

У Фигоуви мембрана распознавания затрепетала при виде высокого гуманоида мужского пола. Механизмы, связанные с его интерфейсом идентификации, щёлкали и жужжали, пытаясь интерпретировать смысл прибытия этого незнакомца. Было проведено тщательное изучение этого мужчины, и его референсные данные были сопоставлены с закодированными данными в запасном ядре Фигоуви. Несколько секунд спустя во фронтальной доле промелькнула серия изображений: искажённая и много раз копированная двухмерная запись, на которой был изображён этот незнакомец, энергично жестикулирующий руками, и беззвучно кричащий на собравшихся вокруг него серьёзных сановников. Эту запись сменила загадочная последовательность других лиц, причём каждый из этих мужчин был запечатлён в какой-нибудь невероятно героической позе.

Сенсоры Фигоуви подёргивались от возбуждения. Это Доктор!

Мэл легко нашла дорогу к местам посадки. Коридоры платформы были безликие, металлические, безупречно чистые, и чем дальше она шла привычной быстрой походкой, тем тревожнее становилось у неё на душе.

— Такое чувство, что я что-то не замечаю, — сказала она сама себе, остановившись на одном из поворотов и потирая подбородок.

С тех пор, как они с Доктором попали в эту обстановку, ей было не по себе. Дело было не во внешнем виде инопланетян в главном зале (ей было не впервой находиться в такой странной компании), а скорее в каком-то жутком ощущении нереальности. Эти скучные коридоры усиливали это впечатление. Было такое впечатление, что, несмотря на старый возраст платформы, никто ею раньше не пользовался.

Тем не менее, от умозрительных заключений толку не было. Она пошла дальше и вышла к широкому белому терминалу, на вогнутой поверхности которого было четырнадцать стыковочных люков. Она выбрала первый попавшийся и выглянула во встроенную в него прозрачную панель. Там был короткий коридор, который вёл к покоробленному и ободранному металлическому люку.

— Это, должно быть, корабль той старухи, — предположила она. — Похоже, ему довелось побывать во многих переделках.

Следующая дверь была точно такая же, и сквозь окно в ней Мэл увидела знакомое основание хелонийского корабля в виде неправильного многогранника. Третьим было судно ново-александрийцев. В нём не было ничего примечательного, глазу было не за что зацепиться. Но ей всё равно было не по себе, её беспокоило что-то, и она не могла понять что именно.

— То, что я тут стою, Доктору ничем не поможет, — вздохнула она.

Она посмотрела на четвёртую дверь, решив провести расследование тщательно. Выглянув в смотровое окно, она моргнула, чтобы удостовериться, что у неё всё в порядке со зрением.

За этой дверью ничего не было. За переборкой был короткий коридор, а в его конце — пустота космоса и далёкие холодные звёзды.

Подумав, она постаралась мысленно восстановить изображение платформы, которое показал сканер ТАРДИС. Следующим кораблём должен был быть куб айзпиера.