Чтение онлайн

Впрочем, неверно - семнадцать: Юрия Львовича я включил в список дважды. Как пострадавшего и как уехавшего.

Итак, круг подозреваемых сократился вдвое. С этим списком работать уже реально. Я был уверен, что вора вычислить можно, но для этого нужно время. А вот его-то почти не осталось. Менее чем через сутки нам предстояло уезжать.

"Да и черт с ним,- решил я зло.- Детей мне с воришкой не крестить. Мы улетим, а вы тут сами решайте свои проблемы". Так я размышлял, слушая, как Повзло читает лекцию. Это было до обеда.

А в обед приехал мотоциклист...

В обед приехал мотоциклист из N-ска.

И привез пачку экземпляров газеты "Скандалы и светская жизнь N-ска". Экстренный выпуск. Главный редактор Бодрящий Ю. Л. Тираж - 200 экземпляров. Газета представляла собой обычный лист бумаги формата А4, отпечатанный с обеих сторон на ксероксе. Бумага выглядела слегка грязноватой из-за некачественного ксерокопирования и совершенно грязной из-за содержания.

Статья в "Скандалах" называлась "Рассадник разврата, пьянства и воровства в бывшем комсомольском борделе". Она мигом разошлась по рукам и вызвала интерес больший, чем наши сегодняшние лекции.

Пересказывать содержание не буду. Скажу только, что нам были посвящены три абзаца с подзаголовком "Бригада из бандитского Петербурга". Там упоминалось о моей судимости. О том, что на бильярдном столе "наш корреспондент" нашел дамские трусики и "...известно, что господин Обнорский-Серегин очень любит играть на бильярде. Интересно, в какие игры он играет?" Были еще и слова о том, что Повзло "пьет водку, как извозчик". У Лукошкиной - "глаза проститутки с Невского", а Володя Соболин - "фигляр из провинциального ТЮЗа". И, разумеется, намеки о нашей причастности к кражам.

В обед я собрал наш маленький коллектив в своем шале. Каждый пришел с экземпляром "Скандалов". Настроение было паршивое. Только Аня улыбалась. А Соболин энергично ходил из угла в угол, курил, ронял пепел на палас. Что-то бормотал.

Разобрать можно было только отдельные слова: из ТЮЗа... фигляр... едва не изнасиловали... светская жизнь!

– Да я Гамлета,- сказал вдруг Володя громко, вскидывая голову, и тише добавил: - Мог бы сыграть.

– Володя! Мы работать собрались, а не рефлексировать,- заметил я и изложил свои соображения о "круге подозреваемых". Все согласились со мной, что вычислить супостата в принципе можно, но - времени мало. Значит, необходимо еще больше сократить список.

– А как?- спросил Володя.

– Просто,- сказала Лукошкина.- Почему, как ты думаешь, они косятся на нас?

– Потому что мы чужие, приезжие.

– Верно,- кивнула Анька.- Но это еще не все. Есть еще один фактор.

– Какой?- спросил Володя.

А Лукошкина ответила:

– Мы здесь новые. До нас здесь ничего подобного не было. Я узнавала у девчонок. Но не только мы здесь новенькие.

– А кто? Кто еще, Аня? Не томи!

Анна улыбнулась загадочно. Володя смотрел на нее пронзительным взглядом сицилийского мстителя.

– Сюда впервые приехали два человека, ранее в эту тусовку не вхожие,Татьяна, которая с "Каролиной", и...

– И? спросил Володя нетерпеливо.

– И Виктория.

Володя уронил длинный столбик пепла на палас.

– Ну,- сказал он,- я ее за вымя-то возьму. Дело чести!

– Кого?- спросил Повзло.- Татьяну или Викторию?

– Коля,- ответил Соболин,- я вижу, что ты предвзято относишься к Виктории. Но повода для оскорблений она тебе не давала. Тем более что она сама стала жертвой. Так?

– Так, дружище, так... извини.

Мы отстрелялись - прочитали вторую, послеобеденную часть лекций. Я сказал несколько заключительных слов, и мне даже чуть-чуть жиденько похлопали. Женя Танненбаум с кислым видом объявил, что программа нашего семинара завершена.

Что все мы поработали очень конструктивно. Что через три часа здесь, в большом зале, состоится ужин. Из кармана Жениного пиджака торчала газета "Скандалы и светская жизнь N-ска". Экстренный выпуск.

Мы с Повзло сидели в шале у Лукошкиной. Потихоньку пили коньяк, разминаясь, как сказал Коля, перед прощальным ужином. Сквозь щель в шторах была видна стоянка. Огромный "лэндкрузер"

Виктории и сама Виктория вместе с Соболиным возле машины. Наш сицилийский мститель что-то горячо говорил, размахивая руками.

– А разбить бы морду этому Юрию Львовичу,- мечтательно сказал Повзло, разглядывая на свет бокал с "мартини".

– Бесполезно,- отозвалась Лукошкина,- ему уже сто раз били.

– А ты откуда знаешь?- спросил Повзло.

– С Танненбаумом поговорила. Меня, помню, удивил тираж этого сортирного листка - шесть тысяч! Я стала интересоваться. Танненбаум мне объяснил, что шесть тысяч - это годовой тираж! Пятьсот экземпляров на двенадцать месяцев вот тебе и шесть тысяч. Но даже по цене один рубль тираж не раскупают. Он его наполовину бесплатно раздает в пивнухе да в своей парикмахерской.

– У Юрия Львовича своя парикмахерская?- удивился я.

– Да, у них с Маргаритой - парикмахерская тире массажный салон. А сам Юрий Львович и есть парикмахер. А "журналистика" - это его "призвание",ответила Лукошкина.

Нашим любовникам возле джипа, видимо, стало прохладно. Или им захотелось заняться любовью в просторном салоне авто... Так или иначе, но они сели в машину, спрятались за тонированными стеклами. Из выхлопной трупы "лэндкрузера" вырвалось облачко белого пара.

– Очень интересно,- пробормотал Повзло.

– Да,- согласилась Лукошкина.- Призвание у Юрия Львовича такое сплетни собирать. "Светской жизни" в N-ске, разумеется, никакой нет, если не считать каких-нибудь "звездных браков"... типа: дочь прокурора вышла замуж за сына агронома.

Но скандалов и сплетен хватает. Вот их-то Юрий Львович вместе с супругой собирает и размножает на корейском ксероксе. N-ск - город небольшой, все друг друга знают.

Сплетни про знакомых читают с удовольствием, а про себя... Так что, говорят, били уже Юрию Львовичу и лицо, и стекла в парикмахерской, но он дядька-кремень. Журналист, можно сказать, с большой буквы.

– Да, Анна Яковлевна,- резюмировал я.- Битье морды тут не поможет. Так что предлагаю выпить за стойкость "журналистского" характера.

Мы выпили. Спустя минут пятнадцать-двадцать к нам присоединился Соболин. Был он, как всегда в последние сутки, мрачен.

– Садись, Володя, выпей с коллективом,- предложил Повзло.- Брось ты голову себе забивать... плюнь на все - завтра уже домой летим.

Володя решительно выпил граммов сто коньяку, проигнорировал предложенный Анной шоколад и заявил: