Чтение онлайн

Песок она насыпала долго. А когда выпрямилась, посмотрела на меня с довольно откровенной улыбкой... Но это ты, тигрица, зря. Этот номер не катит.

– Вы, наверное, о Володе хотели поговорить, Андрей?

"Не столько о Володе, сколько о тебе, тигрица",- подумал я, но говорить стал о Володе. Я стал говорить о том, что Соболин - человек неплохой, но несколько импульсивный, увлекающийся. Что он женат, что немножко устал за последнее время... Виктория слушала с улыбкой, иногда кивала...

"Зачем тебе этот парик?- подумал я.- У тебя прекрасные волосы..." Я говорил, она улыбалась и кивала. Я пытался вспомнить, что я знаю о клептомании. Главным образом меня интересовало: что клептоман делает с украденным? Выбрасывает или оставляет "на память"?.. Выбрасывает или оставляет? Но так ничего и не вспомнил.

– Еще кофе?- спросила Виктория.

– Нет, спасибо...

– А я, пожалуй, сделаю себе еще,- сказала она и снова прошла в кухонный "отсек", демонстрируя "вид сзади". Снова поколдовала с посудой, что-то напевая... Я прислушался, и мне очень понравилось.

Виктория вернулась с чашечкой кофе, села:

– На чем мы остановились?

– На том, что Володя - человек увлекающийся. Он даже собрался посвятить вам стихи. Или, вернее, шлягер... Не слышали?

– Нет, не слышала... Если вы, Андрей, пришли спасать семью вашего увлекающегося Вовчика, то я могу вас успокоить: он мне на хер не нужен. Он же нищий?

– Весьма не богат,- подтвердил я.

– Так что зря вы беспокоитесь... Я сама скажу ему вечером, чтобы летел к своей кастрюле. О'кей?

– О'кей,- ответил я и поднялся.- Спасибо за кофе. Надеюсь, еще встретимся на ужине.

– Конечно. Я рассчитываю, Андрей, что вы пригласите меня танцевать.

– Разумеется... Буду счастлив.

Виктория вышла вместе со мной в прихожую... Невзначай прижалась грудью.

– Так что зря вы, Андрей, беспокоились. Ну, пошалили немножко, приятно провели время... А завтра разъедемся. И - никаких слез!

– Да,- подтвердил я.- Завтра разъедемся... Кстати, как вы, Вика, поедете?

– У меня джип,- сказала она.

– Я знаю. "Лендкрузер", шикарный аппарат... Я имел в виду, что у вас украли сумочку. Видимо, и ключи тоже украли?

Виктория осмотрела меня внимательно... "Жаркий взгляд... Как опасен твой тигриный взгляд!"

– Нет,- сказала она,- ключи, слава Богу, не украли. Я их в кармане куртки ношу.

– Вот и замечательно,- ответил я и вышел. Воздух на улице был бодрящим и свежим. Замечательно, но... не доказательство.

– Вот теперь понял,- сказал Танненбаум.- Вы решили, что Виктория имитировала кражу сумочки с целью отвести подозрения от себя, но не учла одного момента: ключи должны были пропасть вместе с сумкой. Так?

– В общем - да. Однако доказательством это быть не может. Аня носит ключи от своей машины в сумочке, а Виктория - в кармане. Реально? Вполне... Доказательством ее... э-э... болезни стал другой факт.

– Какой же?- спросил Женя крайне заинтересовано.

– Песня, которую она мурлыкала, когда делала кофе.

– Песня? Что же такое она пела?

– Она пела песню, которую не могла слышать. Текст существовав только на кассете диктофона, украденного у меня.

Воздух на улице был бодрящим и свежим. Я прошел мимо джипа, подмигнул ему, и он подмигнул мне в ответ огоньком сигнализации... "Жаркий взгляд... Как опасен твой тигриный взгляд!"

Я вернулся в коттедж Лукошкиной, отобрал у Коли Повзло коньяк и наказал больше не пить. Потом изложил ситуацию. Потом мы отправились на прощальный ужин.

Первым делом я поймал Соболина, еще раз извинился за "потерянный" диктофон и поинтересовался между делом: не давал ли Володя послушать свой бессмертный шлягер марсианской тигрице? Володя ответил: нет, не давал. Текст сыроват, да и вообще... хочу сделать сюрприз. Ну-ну, сказал я, сюрприз святое дело. Сам люблю делать сюрпризы. Сомнений у меня больше не было тигрица! Осталось только поймать ее в ловушку. И я построил эту ловушку.

После того как отзвучали дежурные тосты за гостей и за хозяев, и обстановка сделалась непринужденной, а зал заполнился голосами, я попросил слово. Слово мне дачи и начали наполнять рюмки и фужеры напитками.

– Коллеги,- сказал я,- я отвлек ваше внимание не ради тоста, а для того, чтобы сделать небольшое объявление. Мы с вами не худо поработали и не худо повеселились... Все это здорово, но наш семинар был омрачен некоторыми известными вам происшествиями крайне неприятного свойства. (После этих слов слушать меня стали гораздо внимательнее.) Я знаю, что кое-кто из вас, коллеги, склонен был подозревать нас... Для нас это было крайне неприятно, но... Мы, дорогие друзья, провели свое собственное расследование и вычислили вора.

По залу прокатился гул. Быстрый, неразделимо-слитный, как накат волны на галечный пляж. А потом несколько голосов почти одновременно выкрикнули:

– Кто?

– Имя! Назовите имя.

– Не назову,- ответил я.

– Почему?- выдохнул зал.

– Потому,- ответил я,- что я хочу дать ему шанс... (Гул.) Да, я хочу дать ему шанс. Сейчас двадцать один ноль три. Ровно в полночь я назову имя... Если до этого времени похищенные вещи не будут возвращены, я назову имя. Ровно в полночь.

Некоторое время за столом царила тишина. Затем зазвучали голоса:

– Назовите сейчас!

– Серегин, вы даете преступнику шанс избавиться от украденного.

"Правильно,- подумал я,- даю... или, во всяком случае, предлагаю это сделать.

А уж как он поступит - одному Богу известно". Голоса звучали, я молчал. Я молчал до тех пор, пока не прозвучал главный вопрос - тот вопрос, которого я ждал.

– Ну, допустим, Андрей, вы назовете имя... А чем вы подтвердите свои обвинения?- спросил какой-то бородач. Молодец! Умница! Я ждал, чтобы кто-то задал этот вопрос.

– Хороший вопрос, коллеги,- ответил я.- Очень правильный вопрос. Итак, чем я подтвержу свои обвинения?.. Украденными вещами, коллеги. Но при одном условии.

– При каком?- спросил один голос.

– Что за условие?- спросил другой.

– Почему вы навязываете нам какие-то условия?- выкрикнул третий.

– Я не навязываю, я предлагаю. А условие простое: мы должны разделить ответственность,- сказал я и обвел взглядом зал.

На меня смотрели глаза: заинтересованные, насмешливые, удивленные, негодующие...