Чтение онлайн

– Я рад, что данное физическое лицо, а точнее, покойник, вам известно. Надеюсь, что с "убойщиками" в вашем родном РУВД у вас не будет никаких проблем?- Спозаранник пробежался пальцами по клавиатуре компьютера, глянул на экран и повернулся ко мне.

– Конечно, Глеб Егорыч. Есть парочка парней, мои бывшие подчиненные. Они пацанами у меня начинали... Встречаемся теперь, правда, нечасто.- Я вытащил из кармана папиросы, но, вспомнив, что в кабинете Спозаранника не курят, повертел пачку и сунул обратно в карман.- Ну, с Днем милиции регулярно поздравляют.

– В общем, срочно свяжитесь с ними и получите подробнейшую информацию,Глеб повернулся к монитору и быстро пощелкал клавишами.- Не мне вас учить, товарищ подполковник милиции.

– Бывший подполковник,- усмехнулся я.

– Мент всегда остается ментом, Георгий Михайлович. Разумеется, в лучшем смысле этого слова. Я имею в виду лично вас.- Спозаранник оторвал взгляд от экрана.- Так, вся имеющаяся архивная информация по Пупышу и его фирмам уже в вашей папке. Немного, правда, но чем богаты... Распечатайте, если нужно - и вперед. За орденами.

***

Мои отношения с Глебом Спозаранником складывались весьма непросто. Когда в 1998 году Андрей Обнорский привел меня в отдел расследований, первая фраза, которой меня встретил Спозаранник, была потрясающей: "Запомните, Георгий Михайлович, я - зверь!" Я с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться в лицо этому щуплому очкарику... Ну, блин, напугал!

Однако вскоре я понял, что Спозаранник в чем-то оправдывает свое прозвище "железный Глеб".

Ругались мы по-страшному! Это теперь мне ясно, что первые написанные мною тексты только в пьяном бреду можно было назвать журналистскими материалами.

Хоть я и корпел над каждой заметкой часами, журналистика там и не ночевала.

Сейчас я это понимаю... А в те дни - вскипал от злости, когда мой новоиспеченный "шеф" снисходительно выговаривал мне за мой протокольный язык и, сверкая очками, читал мне лекцию по азам журналистики. Он даже получал какое-то наслаждение от того, что елозил меня "мордой об стол". Мне хотелось бросить мальца в "обезьянник" и самого его поучить уму-разуму!

И если б только это. Спозаранник буквально задолбал меня своей "штабной культурой". Где справка о беседе с источником?- Вот вам справка, Глеб Егорыч...- Почему страницы не пронумерованы, где оглавление? Почему этот документ в папочку не подшит?..

Твою мать! Ну как ему было объяснить, интеллигенту хренову, что я как раз из-за этого идиотизма ментуру покинул...

Всю жизнь я боролся с написанием бумаг, сколько раз меня таскали на ковер, грозили увольнением... Если б не бумаги, не галочки в отчетах, не дурацкие эти цифры, я б продолжал пахать в своем РУВД, невзирая на грошовую зарплату. И вот - с чем боролся, на то и напоролся?

Как-то я не сдержался, злость из меня выплеснулась, и я выдал Глебу по первое число, все ему популярно объяснил - и про "штабную культуру", и про бюрократов, и про то, что яйца курицу не учат.

Спозаранник тогда очень внимательно меня выслушал, не перебивая. А потом сказал: "Я крайне благодарен вам, Георгий Михайлович, за критику моей манеры общения. Буду следить за собой. Я очень ценю ваш опыт оперативной работы. Но мы здесь занимаемся другим делом - журналистским расследованием. От штабной культуры отказываться мы не будем, и вот почему..." После этого он мне снова полчаса читал лекцию, и теперь уже я был вынужден слушать его, не перебивая.

Впрочем, все это в прошлом. В работу я давно втянулся, справедливость многих претензий Глеба ко мне осознал. Тексты вроде научился писать нормальные. С Глебом, кстати, мы давно уже не ругаемся. Но все же наши отношения теплыми никак не назовешь... Так - ровные, деловые.

С этими мыслями, наконец закурив папиросу, я направился в кабинет отдела расследований.

– Что, начальник, никак не можешь отвыкнуть от "беломора"?- съязвил встретившийся в коридоре Шаховский.- Горелыми портянками воняет!

– Эх, братан,- прищурился я, пожимая руку бывшему бандиту.- Знал бы ты, какие люди раньше у меня в кабинете в РУВД сидели! Только "честер" курили или "Мальборо". Теперь многие из них мне письма пишут, махры в зону просят прислать. Так-то...

Не дожидаясь ответной реплики Шаха, я шагнул в комнату нашего отдела.

– Здравия желаю, господин подполковник!- двухметровый Зураб Гвичия поднялся из-за стола.- Слышал новый анекдот? Армянское радио спрашивают...

– Погоди, Зурабик, со своим анекдотом. Ты, майор, разве забыл, что в армии и в милиции осталось прежнее уставное обращение - "товарищ"?

– Наше слово гордое "товарищ"...- стала напевать Нонна, не отрываясь от экрана.

Я сел за свой компьютер, нашел файл "СЗНК" - по названию основной фирмы Пупыша - и вывел его на принтер.

– Давай анекдот, Зураб. Только в темпе - мне уже пора выруливать в район.

Листая записную книжку, я вполуха слушал анекдот Зураба, смысл которого, как и многих предыдущих, сводился к тому, что самый хитрый и находчивый человек на свете - это грузин.

"Волка ноги кормят",- подумал я, услышав длинные гудки в телефонной трубке. Никого из убойного отдела на месте не оказалось.

***

– Антон, ради Бога, перестань дергаться. Ты что, первый день замужем? Никакой утечки не будет.- Мы сидели с Никулиным, бывшим моим подчиненным, в маленькой кафешке возле нашего РУВД и пили "эспрессо".- Более того, глядишь, и я тебе помогу советом, а то и поделюсь информацией.- Я смял картонный мундштук папиросы и в упор посмотрел на опера.

– Михалыч, да у меня и мысли такой не было! Мы с Димкой всегда готовы тебе помочь. Но, клянусь, пока что нечем! Три выстрела в упор, контрольный в голову. Умер Пупыш мгновенно. Нашли рядом ствол с самодельным глушителем, в обойме три патрона, калибр 7,65. Свидетелей нет, выстрелов, понятное дело, никто не слышал... Прости, Михалыч.- Антон достал из кармана зазвонивший мобильник.

"Неплохо стали жить опера,- заметил я про себя.- Я вот даже пейджер позволить себе не мог. Подрабатывают ребята... Впрочем, грех их судить, жизнь сложна..."

– Там вроде ствол необычный?- спросил я, когда Никулин закончил разговор.

– Да, ствол редкий - бельгийский "вальтер" 1935 года.

– "Черные" следопыты?

– Нет, Михалыч, не похоже. Абсолютно новый пистолет, ни пятнышка ржавчины. Эксперты говорят, что такой ствол к ним попал впервые. Проконсультировались даже с одним дедом, ветераном криминалистики, он вспомнил, что такие трофейные "игрушки" у нас после войны появились офицеры из Германии привозили.

– Ну а охрана где была?