Чтение онлайн

Привычка Спозаранника выражаться эвфемизмами всегда выводила меня из себя, но сейчас я не среагировала даже на нее.

Поэтому паузу Глебу пришлось нарушить самому, что он и сделал весьма эффектно.

– Вам срочно предстоит стать горничной в квартире начальника Ревизионной палаты Карачаевцева.

От неожиданности я подавилась табачным дымом.

– Вы что, совсем рехнулись?- вырвалось у меня.

Спозаранник поморщился, он не любил грубых выражений. Строгим голосом он начал говорить о том, что если бы я внимательнее относилась к своим обязанностям по составлению мониторинга рынка недвижимости, то от моего внимания вряд ли укрылся бы факт приобретения начревом новой квартиры.

– Ну и что?- спросила я и подумала о Нине Викторовне.

– А то,- сказал Глеб,- что роскошная восьмикомнатная квартира на Дворцовой набережной, стоимость которой вместе с ремонтом составляет не менее ста тысяч долларов, досталась ему практически за копейки.

Мои секретные источники располагают информацией о том, что столь удачным приобретением Карачаевцев обязан некоему депутату Зайчикову, который до того, как занять место в ЗакСе, подрабатывал черным маклером и имеет большой опыт криминального расселения бывших коммунальных квартир.

– Между прочим, Зайчиков,- вступил в разговор Повзло,- является правой рукой небезызвестного Алексея Калугина, он же - Леха Склеп.

– Ну и что?- снова спросила я, краснея при воспоминании о своем плавании на яхте "Фетида" в обществе Калугина.

– Ты что, Горностаева, совсем уже не врубаешься?- взорвался Обнорский.Склеп близок к опальному Вересовскому, и, если удастся доказать, что Карачаевцев таким образом получил от него взятку, карьере начрева конец.

От всего услышанного мне стало тошно.

Я понимала, что Обнорский, имевший давние счеты с Карачаевцевым, который лишил его заслуженного ордена за поимку преступника, не упустит возможности вывести начрева на чистую воду.

– Во вторник,- заговорил Повзло,- в сводке прошла информация о том, что горничная супруги Карачаевцева Марианны Цаплиной попала в автомобильную аварию.

Месяц ей придется провести в больнице. Мы подумали, что этой ситуацией надо воспользоваться. Нужны факты, без которых публикация материала чревата неприятными последствиями. Мы должны узнать правду об этой квартире. Внедрить туда своего человека - это единственный шанс.

– Каким образом?- поинтересовалась я.- Дать объявление в газете? Или ты собираешься прямо позвонить Цаплиной и предложить ей в качестве горничной сотрудника "Золотой пули"?

– Нет, конечно,- смутился Николай.- Но, учитывая твой богатый опыт внедрения, выбор пал на тебя.

– Спасибо за оказанную честь,- церемонно поклонилась я.

– Не ерничай, Горностаева,- сделал мне замечание Обнорский.

Здесь он снова пришел в хорошее расположение духа и произнес свой любимый монолог о том, что, когда отечество в опасности, каждый мальчишка с фауст-патроном нам дороже... Ну и так далее. На сей раз его слова не произвели обычного эффекта. Затея с горничной казалась мне абсолютно бесперспективной и в высшей степени дурацкой.

– Думать всем!- прозвучал зычный голос шефа.

На этой оптимистической ноте совещание закончилось.

***

– Ты что, не мог мне сразу сказать?- напустилась я в коридоре на Скрипку.

– А что бы это изменило?- резонно заметил он.- Так ты спокойно прожила "еще один день оплаченного отпуска".

– Слушай,- миролюбиво спросила я,- а разве нельзя каким-нибудь другим путем разузнать все об этой злосчастной квартире? Ведь наверняка существуют официальные сведения о том, кто ее купил и сколько за нее заплачено?

– Не будь наивной. Она занесена в специальный закрытый реестр ГБР, как и все подобные квартиры, да и владелец ее - наверняка лицо подставное. История с горничной мне и самому не очень нравится, но, пожалуй, это все-таки шанс. Да не переживай ты раньше времени,- добавил Алексей, глядя на мое расстроенное лицо.- Может, сходим куда-нибудь вечером? Фуа гра не обещаю, но что-нибудь придумаем...

Я была благодарна Леше за его попытку утешить меня, но сегодня вечером с юга возвращалась Сашка, которую я не видела больше месяца.

***

Дома я узнала множество новых подробностей из экспедиционной жизни моей черной, как головешка, сестры. И про ловлю пеленгасов на острове Бульбек, и про скалы-гроты мыса Турханкут...

Мы выпили привезенную ею бутылку "Белого муската красного камня" и, памятуя о том, что градус понижать нельзя, перешли на водку, когда наконец сестра поинтересовалась моими делами. Я рассказала ей про Нину Викторовну и про квартиру Карачаевцева. Идея внедрить меня туда в качестве горничной вызвала у сестры приступ гомерического смеха.

– Знал бы Обнорский, что дома ты берешься за уборку лишь в самых крайних случаях,- сказала она.

– Вечно ты смотришь на проблему с какой-то непонятной стороны,разозлилась я.- Нет, чтобы посоветовать что-нибудь.

– Говно вопрос,- процитировала Сашка нового крымского знакомого "дикого прапора" из кефального хозяйства.- Позвони своей Нине Викторовне.

Честно признаться, эта мысль была первой, которая пришла в голову и мне, но я гнала ее от себя. В том, что Нина Викторовна была учительницей Карачаевцева, я видела странное совпадение, которое по каким-то причинам тревожило меня.

– Нет, это невозможно. Да и что я ей скажу - помогите добыть компромат на вашего ученика? И это после того, как я знаю о ее отношении к газетным разоблачениям? Да ты сама-то понимаешь, что говоришь?!- обрушилась я на ни в чем неповинную сестру.

– Ладно, не заводись,- спокойно ответила она.- Не хочешь, так и не звони.

***

На другой день я все-таки позвонила, подсознательно надеясь на то, что трубку никто не возьмет. Но Нина Викторовна оказалась дома. Она чрезвычайно обрадовалась звонку и стала настойчиво приглашать меня в гости.

– Валенька! Приходите в любой день после работы. Я живу на Итальянской - от библиотеки всего десять минут ходьбы.

Ощущая себя волком в овечьей шкуре и краснея от каждого слова, я начала действовать по заранее продуманному плану.

– Знаете, Нина Викторовна, а у меня неприятности...

– Что случилось, моя девочка?

– Да вот, без работы осталась. Фонды библиотеки перевели в новое здание, у нас - большие сокращения. А в новом здании у директора какие-то свои библиографы оказались, вот нас с подружкой - как имеющих минимальный стаж - и сократили.