Чтение онлайн

– Валя, захотите есть, не стесняйтесь.

Все в холодильнике,- крикнула Марианна из душа.

Зря Нина Викторовна считает Марианну капризным диктатором. Мне она показалась очень милой, только грустной и рассеянной.

Дважды с утра она пыталась сварить себе кофе в турке, и дважды кофе убегал на плиту, пока не вмешалась я. Марианна присела за низкий столик в зале с крохотной фарфоровой чашечкой и блюдцем и взглянула на меня с благодарностью.

– Спасибо, вы меня выручили. Я страшная кофеманка, и утром до первой чашки у меня все валится из рук.

– Это - из-за низкого давления,- понимающе кивнула я.

– Вы извините, что я обратилась к вам за помощью.- Она затянулась сигаретой.- Я понимаю, что нанимать человека для уборки - не очень-то демократично, даже как-то по-буржуазному. Деловая женщина должна в наши дни успевать все делать сама... Но я - страшно безрукая, а с такой огромной квартирой одной не справиться. Я возражала против такого количества комнат, но муж был непреклонен. К тому же у меня помимо работы - куча представительских мероприятий, да еще и общественная работа: жена начальника Ревпалаты, как и жена президента, по негласному протоколу должна заниматься благотворительностью или чем-то в этом духе...

Она растерянно оглянулась вокруг, ища глазами, куда бы стряхнуть пепел. Я пододвинула пепельницу. Марианна снова улыбнулась благодарно.

***

– Она еще дома, задерживается сегодня.- Этот тихий знакомый уже голос я услышала, проходя мимо лифта.

– О черт!- ругнулся кто-то.- С этими бабами вечно... Никакого распорядка.

Бакс, обрадованный скорой свободой, нервно взвизгнул и потащил меня на поводке вниз по лестнице. За лифтом затихли. Уже поворачивая к лестничной площадке, я заметила Амбала - одного из охранников, который почти на цыпочках возвращался к квартире Карачаевцева. Второй, юркий чернявый мужчина, завидев меня, отпрянул к кабине.

О чем это они шептались?

***

Я решила не доходить с Баксом до Михайловского замка, как предыдущая горничная, а позволила ему лишь обежать свои потайные места на Лебяжьей канавке. Мне предстояло еще сдать рубашки Карачаевцева в прачечную, вытереть пыль с пальм и освоить влажную уборку пылесосом.

Бакс радостно метил кусты и фонарные столбы, а я грустно размышляла о своем положении. Да, я смогу научиться разглаживать воротнички на мужских рубашках, не засушу цветы, смогу нашпиговать курицу чесноком... К концу моего пребывания в квартире Карачаевцева Марианна, пожалуй, даже даст мне отличную рекомендацию. Но разве за этим я сюда пришла? Обнаружить те самые факты о квартире, ради которых я вляпалась в эту авантюру, мне не удастся.

О том, чтобы проникнуть в кабинет Карачаевцева, и речи быть не может. Горничные туда не допускаются, а дверь всегда была закрыта на ключ (наверное, там все-таки смахивала пыль Марианна). Кроме того, каждый мой шаг контролируется охранниками. Стоило мне на несколько лишних минут задержаться в любой из комнат, как один из них тут же появлялся следом. Эти верные стражи были молчаливы и бесстрастны.

Единственным разговорчивым из них оказался тот самый Амбал, которого я встретила сегодня утром перед входом в квартиру, а днем - с кем-то у лифта. Пару раз, пока я варила кофе и собирала пакет для прачечной, он даже попытался весьма своеобразно выказать мне свое расположение - ущипнуть за ягодицу, но я увернулась. Многозначительно, правда, улыбнувшись.

Ну как же мне быть?

***

И Бакс, и прачечная заняли всего час.

Уже поднимаясь на свою площадку, я снова увидела маленького чернявого мужичка, бросившегося от двери к лифту. Он тыльной стороной ладони пытался то ли вытереть пот со лба, то ли поправить челку, но я разглядела его лицо: маленькие глаза-буравчики, жесткие складки у рта.

– Ты чего так быстро?- Амбал как будто ждал меня за дверью. Он нервно что-то запихивал в нагрудный карман рубашки. Я успела заметить стодолларовые купюры. Зарплату, что ли, получил?

– Одни дела медленно делают, другие - быстро.- Я в прихожей меняла туфли на тапочки.

– А ты все так быстро делаешь?- Он расставил руки и, ухмыляясь, пошел на меня.

– Женись сначала,- увернулась я.

– Ну ты даешь!- заржал Амбал.- Что я - дурак, такой хомут себе на шею вешать? На мой век баб и так хватит. А то, может?..- Он сглотнул.- Мне рыжие нравятся...

***

Я разделала на кухне курицу и поставила ее на соль в духовку. Оставалось только полить цветы и вытереть пыль с пальм. Между прочим, 50 долларов за такую недельную крутежку - не так уж и много. Я вдруг с ностальгией подумала о том, как сидела бы сейчас в отделе и писала очередную справку для Спозаранника. Хорошие были деньки...

Я уже убирала посуду, когда столовый нож скользнул по пальцу. О черт! Ранку противно щипало от соли, когда я, пытаясь остановить кровь, накладывала пластырь и забинтовывала палец.

– Ты же говорила, что медичка,- недоуменно глядя на пук бинтов на моем пальце, сказал вошедший на кухню Амбал.

– Даже медички не могут бинтовать себе пальцы сами,- огрызнулась я, вспомнив о том, что с утра представилась ему выпускницей медицинского института, полагаясь на знания, усвоенные за пять лет Сашкиного обучения. Амбал, как я и рассчитывала, после этого сразу проникся ко мне уважением и начал расспрашивать о причинах покалывания в правом боку. "Это - печень",авторитетно заявила я и стала пугать его дискинезией желчевыводящих путей. "Откуда ты знаешь?" - недоумевал Амбал. "Пропедевтику на пять баллов сдала",- соврала я.

Все эти беседы я вела с ним исключительно из желания выведать что-либо из подробностей жизни Карачаевцева. Но мои шпионские попытки успеха не имели. Единственное, что удалось узнать, так это то, что Карачаевцев - мужик малохольный, а его жена - баба заполошная, но не жадная. Но к нужным мне фактам эта "ценная" информация отношения не имела.

***

Я налила воды в тазик и собралась идти вытирать пыль, когда вернулась Марианна.

И не одна, а с подругой, редактором газеты "Женское бремя" красавицей Бэллой Чичиковой. Бэлла, как я слышала, не баба, а пиявка кровожадная. Было время, она намертво присосалась к губернатору: ходила на все его пресс-конференции, закатывала полуобморочно глаза да и по-другому всячески показывала ему, что - "всегда готова". А губер не оценил. А туг - Цаплина с мужем-начревом, и Бэлла переключилась на Марианну. Теперь всячески ее обхаживает, таскает на светские тусовки, которые, как мне показалось, Марианне не очень-то нравятся.

Вот и в этот вечер Чичикова пыталась помыкать Марианной.

– Ты скоро?- Она хлебнула коньяка и поправила на коленках юбку. У Чичиковой был свой стиль деловой женщины: в мини ее никто не видел, либо - в брюках, либо - до пят.

– Может, не пойдем?- Марианна задумчиво перебирала вешалки в шкафу-гардеробе.

На меня даже на расстоянии снова пахнуло волшебным, волнующим запахом.

– Ну ты даешь! Совсем обалдела? Сам Пчелкин приезжает! Да без его денег твой "Тик-так консалтинг" просто зачахнет. Марианна! Шесть миллионов долларов за рекламные услуги - такого Питер еще не знал!- Чичикова плеснула себе еще коньяка.- Вот везет же таким дурам, как ты. Да Пчелкин из-за твоего мужа отдаст тебе рекламу своей "Сотки" на десять лет вперед. Ты только не продешеви. "Сотка" - фирма в Москве известная, раскрученная и со своими скидками для потребителей в момент займет наш сотовый рынок. А ты проценты проси, не глупи.

Господи, мне бы такого мужа-генерала, как у тебя! А мой - каплей запаса. Даже менеджером толковым после армии не стал...

Ну и гадина! Мне так хотелось дать Чичиковой по башке. Но я - всего лишь горничная и должна знать свое место.

– Что ты опять на себя нацепила?- зашипела Чичикова.- И рукава длинноваты...

– А что? Я люблю эту блузку... Хотя рукава почему-то действительно длинноваты. Зато воротничок красивый - ручной работы.

– Вот именно - деревенской работы.