Чтение онлайн

Мейсон шел по выложенному линолеумом коридору больницы.

Медсестры уже начали готовить пациентов ко сну. Всюду горели затемненные лампы, в палатах царила тишина, время от времени был слышен шорох накрахмаленных халатов персонала.

Мейсон шел на цыпочках, чувствуя себя непростительно здоровым. Дежурная медсестра нахмурила брови, заметив его, и сказала резким тоном:

— Нельзя посещать больных после… — наконец она узнала его и улыбнулась: — Ваш клиент сегодня чувствует себя очень хорошо, мистер Мейсон.

— Что это значит? — спросил Мейсон.

— Во второй половине дня он стал беспокоиться, чем оплатить счет за больницу.

— Я ведь сказал ему, что займусь этим.

— Я знаю. Но он не хочет. Вы были для него очень добры, а кроме того, он не имеет ни малейшего понятия, кто на него налетел. Эти водители, которые удирают после столкновения, это что-то ужасное…

— А от чего у него так улучшилось настроение вечером? — спросил Мейсон.

Она улыбнулась:

— К нему пришел мужчина, который управлял той машиной, сбившей его. Он признался что поступил плохо и сказал, что готов сделать все, чтобы исправить свою ошибку.

— Его звали Каффи? — спросил Мейсон, нахмурив брови.

— Я не знаю, как его звали.

— Худой с худощавым лицом, седыми волосами, пятидесяти лет, одет в двубортный серый костюм…

— Да, это он, — поддакнула она.

— Хм, — кашлянул Мейсон. — Надеюсь, что он не пытался повлиять на Боба. Я предупреждал его, чтобы он не поддавался… впрочем, я пойду к нему.

Адвокат забыл о том, что нужно ходить на цыпочках. В коридоре раздался воинственный стук его каблуков когда он шел в сторону палаты номер триста девять. Он открыл дверь и увидел Боба Финчли, лежащего на постели, снабженной сложной системой вытяжек, поддерживающих ногу и бедра в заданном положении. Боб посмотрел в сторону двери и, при виде Мейсона, широкая улыбка появилась на его лице.

— Здравствуйте, господин адвокат.

— Привет, Боб. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, мистер Мейсон, Вы знаете, что случилось? Мы справились со всеми трудностями.

— Что такое?

— Пришел тот человек, который вызвал катастрофу. Он привел с собой страхового агента. Этот агент приблизительно моего возраста. Молодой, правда? И очень хороший.

— Ты должен был вызвать меня, — сказал Мейсон.

— Я пытался, мистер Мейсон, но в вашем офисе никто не брал трубку.

Мейсон нахмурился.

— Хорошо Боб. Ну, и что случилось?

— Этот господин сказал, что нет необходимости обращаться в Суд. Он спросил, сколько стоит лечение, больница, врачи и тогда этот страховой агент стал говорить, что они очень расстроены моим делом и… вы знаете, что он сделал?

Мейсон придвинул стул.

— Слушай, Боб. Ты что-нибудь подписал?

— Да, конечно. Я должен был подписать, чтобы получить возмещение.

Лицо Мейсона потемнело.

— Это означает, что ты меня продал, Боб. Ты сделал это без меня.

— Нет, нет, мистер Мейсон. Я так это сделал, что вы не будете обижены. Они действительно хотят заплатить.

— Расскажи мне, как это было?

— Страховой агент предложил, что они дадут мне пять тысяч долларов, заплатят счета за больницу, врачей и что согласятся заплатить вам разумную сумму в качестве адвокатского гонорара.

— Разумную сумму, — повторил Мейсон.

— Так мы договорились.

— Конечно, — сказал Мейсон. — Их и мое представление о том, что является разумной суммой, могут быть при данных обстоятельствах совершенно различными.

— Независимо от того, сколько заплатит страховое общество, этот человек дал мне от себя чек на сумму свыше тысячи долларов.

— Его звали Каффи? — спросил Мейсон.

На лице Боба отразилось удивление.

— Нет, не Каффи… Стефан Арджил.

— Что? — выкрикнул Мейсон.

— Так его звали.

— Расскажи мне все с самого начала, Боб, — попросил Мейсон. — Все. Скажи мне, тебе дали копию документа, который ты подписал?

— Да.

— Покажи мне ее.

Мейсон прочитал документ и на его лице снова появилась улыбка.

— Хорошо, Боб. Расскажи мне теперь, как это случилось?

— Они пришли сюда полтора часа назад. Мистер Арджил был чем-то обеспокоен. Он сказал, что не может говорить о столкновении, потому что страховое общество не позволяет ему этого, но ему действительно очень неприятно. Он был очень милым.

— Говори дальше, — попросил его Мейсон.

— Мистер Арджил хотел сделать все по-честному, мистер Мейсон. Он сказал мне, что ждал вас в вашем офисе, потому что хотел, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре, но ваш кабинет был закрыт, а ваша секретарша сказала, что не уверена, придете вы еще сегодня. Он пытался так же звонить из больницы два или три раза, но никто не отвечал.

Мейсон нахмурился.

— Мы не отвечаем на звонки после окончания рабочего дня. Номер телефона в моем кабинете засекречен. Я понятия не имел, что хочет Арджил. Я вышел кое-что устроить в связи с другим делом.

— Мистер Мейсон, надеюсь я не сделал ничего плохого.

Мейсон покачал головой и усмехнулся.

— Наоборот, Боб, ты все очень хорошо сделал.

— Это прекрасно! Я рад. Вначале вы себя так вели… что я не был уверен.

Мейсон положил в карман подписанную копию дарственного акта и сказал:

— Обычно, когда случается что-то такое, мы советуем нашим клиентам не подписывать никаких документов и ничего не делать самостоятельно, потому что адвокат может получить гораздо большее возмещение. Но, на этот раз мы не знали, кто виноват в катастрофе и у нас не было шансов найти его. Поэтому я тебе ничего не говорил. А как твоя голова? Очень болит?

— Нет, ничего не болит… Ой, мистер Мейсон, надеюсь, что не… Надеюсь, что не…

— Ни капли, — усмехнулся Мейсон. — Документ, который ты подписал, освобождает Стефана Арджила от обязанности удовлетворить все твои претензии, какие ты мог иметь по отношению к нему в связи с действиями его или его подчиненных до сегодняшнего дня.

— Это не положено?

— Нет, все в порядке, — ответил Мейсон. — Но теперь запомни, Боб. Не подписывай ничего. Безразлично, кто к тебе придет и что предложит, не подписывай. Понятно?

— Да.

— А что с твоей матерью?

— Они намереваются с ней встретиться. Они попросили меня позвонить ей. Спрашивали меня, будет ли чек на тысячу долларов достаточным возмещением за шок, который она пережила… Я знал, что мама будет на седьмом небе, но сделал вид, что думаю и тогда Арджил сказал: я добавлю к этому чеку от себя пятьсот долларов. Поэтому, я думаю, что они пошли теперь к маме.