Чтение онлайн

— Мы не можем просто забыть об этом деле?

— Именно над этим я и хочу подумать. Здесь есть стоянка. Мы остановимся на минуту.

Мейсон замедлил ход, въехал на стоянку, выключил двигатель и свет. Минуту они сидели молча. Делла заговорила первая:

— В конце-концов, никто кроме Люсиль Бартон не знает, что ты там был, а она наверняка не будет об этом говорить.

— Кто-то руководит ею и кто-то подговорил ее быть хитрой, — задумчиво сказал Мейсон.

— Ты так же говорил ей, что она должна сделать!

— Это правда, но не забудь о том, что и я должен поставить полицию в известность. Я также видел тело. Только тогда у тела не было револьвера.

Он снова замолчал. Через пару минут Мейсон вдруг потребовал:

— Задавай мне вопросы, Делла.

— О чем я должна спрашивать?

— Об этом чертовом деле. Попробуем это выяснить.

— А если бы ты ничего не сказал полиции? Что тогда случилось бы?

— Тогда полиция найдет тело… то есть… кто-то найдет тело и сообщит в полицию.

— Кто?

— Вероятно Люсиль Бартон.

— Не понимаю.

— Она приедет домой с каким-нибудь свидетелем. Может быть это будет ее подруга, Анита Джордан.

— А почему не ее приятель?

— Потому что она обручена и, если ее имя попадет в газеты, будет лучше, если напишут, что она провела вечер с подругой.

— Понимаю. И что дальше?

— Потом Люсиль Бартон попросит Аниту открыть гараж, фары машины осветят внутренность, Анита начнет кричать, обе будут в истерике, вызовут полицию… и зрителей, и тем и другим будет на что посмотреть.

— Это им удастся?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Все зависит от того, как хорошо они будут играть свои роли.

— Анита и Люсиль?

— Нет. Люсиль и тот, кто этим руководит. Вероятно, Артур Колсон.

— Хочешь, чтобы я спрашивала о нем?

— Спрашивай, о чем хочешь. Что тебе придет в голову.

— Разве полиция не спросит ее об этом мужчине? Например, знала ли она его?

Мейсон подумал минуту и ответил:

— Да. И она вынуждена будет сказать, что она знала его, и что он был ее первым мужем. Тогда полиция спросит, почему он выбрал именно ее гараж, а не какое-нибудь другое место для самоубийства. Они станут подозрительными и захотят проверить, действительно ли это самоубийство и… Потом они, конечно, проверят оружие и пулю, которая вызвала смерть, ну и окажется, что револьвер в гараже подброшен. Это будет выглядеть ужасно подозрительно.

— Ну, хорошо, — продолжала Делла. — А теперь я задам тебе другой вопрос. Предположим, что ты сообщишь об этом в полицию.

— Вот тогда, я вляпаюсь.

— Почему?

— Потому, что я не присмотрел за тем, чтобы Люсиль позвонила в полицию. Я ведь мог остаться дольше и убедиться в том, что она делает именно то, что я ей сказал.

— А что? Ты отвечаешь за нее и за то, что она сделает?

— Нет, но я адвокат и судебный служащий. Уведомление полиции об обнаружении тела было моей обязанностью. Вместо этого, я поручил позвонить Люсиль.

— А что скажет Люсиль?

— Вот тут-то и заключается вся проблема, — сказал Мейсон. — Она будет вынуждена настаивать на том, что мы не нашли никакого тела, и что я делаю из нее козла отпущения, пытаясь защитить какого-нибудь своего клиента.

— А полиция поверит ей?

— Если поверит, то дело плохо. Если же не поверит, то поднимут крик о том, что я не досмотрел, что должен был сам сообщить в полицию и что сам не заявил после того, как они со мной не связались.

— Почему ты этого не сделал?

— Потому, что был занят страховкой Финчли. Я так обрадовался тем, что Арджил влип, что не обратил внимания на молчание полиции. Черт возьми, Делла. Если бы я над этим задумался, то догадался бы, что произошло. Размышляя логично, каждый порядочный гражданин и работник суда имеет из такого положения только один выход: сообщить обо всем в полицию.

— Ну, тогда почему ты этого не делаешь?

— Потому что полиция только и ждет, чтобы я споткнулся. Ничто их так не обрадует, как возможность подставить мне ножку.

— Мне начинает не хватать вопросов, шеф, — сказала Делла Стрит.

— А мне ответов.

Они сидели молча, потом Мейсон завел двигатель.

— Ну и что? — спросила Делла.

— Я попал в ловушку, — сказал Мейсон. — Это наверное подходящий ответ.

— Да?

— Тот, кто всем этим руководит, очень хитер. Только одно может меня спасти.

— А именно?

— У меня есть клиент.

— Кто это?

— Люсиль Бартон.

— Не понимаю.

— Как ее адвокат, я не обязан ничего говорить полиции. Они не имеют права спрашивать ни ее, ни меня, — объяснил Мейсон.

— А тело, которое ты видел?

— Если она скажет об этом полиции, то по моему совету. Если не скажет, то они не могут доказать, что я там был.

— Не нравится мне это, — сказала Делла.

— Можно подумать, что мне нравится! — воскликнул Мейсон. — Это отвратительно, но я проглотил крючок, теперь у меня есть клиент. Впиши в книгу, что я выступаю по делу алиментов от ее мужа, некоего Вильяма Бартона… Так. А теперь я отвезу тебя домой.

Когда Мейсон пришел в офис на следующий день, Пол Дрейк уже ждал его.

Делла Стрит взяла у адвоката плащ и шляпу, бросив ему при этом предупреждающий взгляд. Пол Дрейк старался не смотреть в глаза Мейсону.

— Я пытался дозвониться до тебя, Перри, но Делла говорила, что ты приедешь рано утром, поэтому я решил подождать, — сказал Дрейк. — У меня есть кое-что о Хартвелле Л. Питкине.

— Хм, — ответил Мейсон. — Я видел сегодняшние газеты. Похоже на то, что он совершил самоубийство в гараже Люсиль Бартон.

— Так пишут в газетах, Перри.

— Странное стечение обстоятельств, правда, Пол?

— Наверное. Она была когда-то его женой.

— Женой шофера Арджила, Пол? Боже мой, ты думаешь, что…

— Именно, — перебил Дрейк, продолжая избегать взгляда Мейсона.

— Ты знаешь какие-нибудь подробности, Пол?

— Иногда ты такой дьявольски хитрый, Перри, что приказываешь нам гоняться по кругу, пока мы не вернемся к исходной точке.

— Не понимаю, — сказал Мейсон.

— Это глупое дело. Люсиль Бартон сообщила в полицию. С ней была истерика. Она открыла гараж, чтобы поставить туда машину, и нашла тело. С ней была подруга, которая собиралась остаться у нее на ночь. Они ничего не трогали, только оставили машину с работающим двигателем и побежали домой, позвонить в полицию.