Чтение онлайн

Нетушки. Я не стану проверять.

– Что брать с собой?
–  спросил Намбо.

– Только самое необходимое. Оружие, одежду, сумку с флягой и деньги.

Намбо приподнял матрас, на деревянном каркасе лежало мачете и небольшой мешочек. Он с детства хранил сталь и серебро под матрасом.

Парти хмыкнула.

– Чего?
–  нахмурился Намбо.

– Да нет, все хорошо, - отозвалась она.
–  Каждый взрослый человек хранит самые ценные вещи под матрасом.

– Ну, а где их еще хранить? В трусы себе совать?

– Есть шкафы и тумбы, но если ты так опасаешься, что тебя обкрадут, - смело суй в трусы. Небольшой мешочек вполне комфортно себя в них чувствует, говорю по личному опыту.

– Прикалываешься, да?
–  Намбо достал из шкафа мешок на тесемке и ремень с вырезом под мачете. То ли этот Хенк рассчитывал потолстеть, то ли Намбо исхудал его тело, но ремень совершенно не держался на талии: не хватало двух или трех дырок.
–  У тебя есть шило?

– Нет.
–  Парти залезла на кровать, выглянула в окно.
–  На улице не души, надо поскорее выходить. Я знаю имперских солдат и знаю, как они работают. Территорию города разбивают на делянки так, чтобы две соседних наполовину перекрывали друг друга.

– То есть ты хочешь сказать, что ко мне могут наведаться снова?

– Не могут, - Парти отскочила от окна, - а обязательно наведаются. И, кажется, очень скоро.

– Нет-нет-нет, - Намбо замотал головой, - я им не открою, я им больше не открою и не стану врать насчет тебя, даже не проси! Тогда я ни черта не знал и был спокойным, сейчас - да сейчас я орать готов!

Парти прищурилась.

– Как баба психуешь, - сказала она.
–  Никто не станет им открывать. Пока они стучать будут, мы втихую в окно чердачное вылезем и спустимся в переулке, там грязно, темно и есть за чем спрятаться. Дождемся, как они в бар войдут, и деру дадим. Только… только… - Парти посмотрела на его костлявые руки, узкие плечи и увесистое мачете, что лежало перед ним.
–  Оставь мачете здесь, под матрасом. Оно только мешать будет.

– У меня нет другого оружия.

– Если план сработает, мы ни разу не воспользуемся сталью, а если не сработает - сталь нам не поможет.

– Умеешь ты подбадривать, - бросил Намбо и спрятал ремень. Ремень ему не нравился, впрочем, как и мачете, в старой жизни Намбо предпочитал лук и стрелы, но он сейчас предпочел бы рисковать шкурой пусть и с далеко нелюбимым клинком, чем без всего.
–  Тебе бы подошла должность…

Парти не суждено было узнать, какая бы должность ей подошла. В дверь забарабанили, и у Намбо начисто отбило желание ехидничать и иронизировать.

– Фляга пустая, - прошептал он.

– Забей!

Парти подскочила к лестнице и полезла на чердак, Намбо - следом. Чердаком это помещеньеце едва ли можно было назвать - простецкая каркасная ферма. Парти первой вылезла через лючок и ползком - в полный рост не встать - двинулась, змеей огибая бесчисленные стойки. Намбо ни разу сюда не поднимался и решил, что не зря. Сырость, кое-где крыша протекала, повсюду мокрицы и пахло, то ли гнилой древесиной, то ли какими-то цветами, но запах тошнотворно сладкий.

Они добрались до второго лючка и осторожно выбрались на крышу. Черепица скользкая, дождь только-только утих. Парти велела Намбо держаться за конек, а сама спустилась к скату и стала наблюдать.

– Именем императора, открывайте!
–  донеслось снизу.
–  У нас приказ осмотреть все дома. Если не откроете, мы сами вынесем дверь.

– Капитан, мы вторые осматриваем эту делянку. Если дверь висит на петлях, значит, Арчи, Тон и Капитан Тенгор уже побывали в доме.

– Это не меняет приказа, - не согласился капитан, - мы должны осмотреть, и мы осмотрим.
–  Ненадолго повисла тишина, затем с грохотом ударилась о пол выбитая дверь.
–  Входим!

– За мной, - шепнула Парти и побежала прямо по краю крыши.

Завороженный ловкостью девушки, Намбо пошел следом. Черепица уходила из под ног, но руки держались за мокрый конек и не давали упасть. Парти добралась до места, где при желании можно было перепрыгнуть на крышу соседнего дома, и ловко спрыгнула в темный переулок.

– Давай, - шикнула она, приподнявшись после кувырка.

Намбо не умел кувыркаться при приземлении и побаивался высоты, но когда услышал усилившиеся голоса солдат - солдаты, очевидно, лезли на «чердак» - прыгнул, не задумываясь. Булыжник жестко встретил стопы, по позвонку пробежала дрожь. Намбо охнул: ну и больно же! И тут же поспешил за Парти.

Тучи рассеивались, открывая дорогу луне. Парти с Намбо пересекли улицу, свернули на дорожку меж трактиром и домом дантиста и перешли на бег. Намбо не бегал сто тридцать один день, со дня, когда его арестовали за воровство, и сейчас, когда сердце его сотрясало грудь, а ветер лохматил отросшие волосы, Намбо с удивлением обнаружил, что рад. Рад, что даже в этом дряхлом теле ему есть от кого убегать.

Сокрытый маскировочной сетью, Желз полз. Под согнутыми в локтях руками шелестели листья, кожу колол усохший чертополох, цветки репейника цеплялись к одежде, мелкая мошкара оккупировала лицо и шею. Желз терпел: по-другому за стены столицы Нордин, Огавраш, ему не проникнуть.

Существует шанс, что обо мне позабыли. Вполне возможно начальник Герцинге не рискнет доложить о моем побеге. Кому нужны лишние проблемы? Легче сделать вид, что казнь состоялась, и избежать бесчисленных проверок и разбирательств. К тому же, какому сбежавшему болвану придет в голову вернуться в город, из которого его отправили на казнь?

Желз почесал нос - пылище под сетью было хоть отбавляй - и ускорился.

Осталось недолго.

Когда он добрался до стены, из толстых каменных плит, и осторожно вылез из-под сети - желтовато-зеленной, над полем висел голубоватый полумрак, близилась ночь. Желз встал в полный рост и прижался спиной к стене: так дозорные его не заметят. После чего двинулся дальше.

Хоть бы отец был прав.

***

Он вернулся домой, потный и чумазый, и уселся за стол на кухни. Мать стояла у печи, черпачком помешивала котелок. Когда бы Желз не прибегал с улицы, мать всегда была здесь и если не готовила, то стирала белье или подшивала порванную, обычно Желзом, одежду.

– Ма, я седня поколотил Магла, - похвастался он, - мы с ним на палках сошлись. Я значит, говорю: «Не лезь, коль проблем не хочешь», а Магл: «Да я тя на раз-два уложу». На раз-два уложит? Ну да, так впрямь и уложит. Нашел я, значит, палку, длинную, как твоя швабра, и такую же толстую. Магл взял кусок лопаты. Мы с ним…

– Желзик, ты видел себя?
–  спросила мать, обернувшись.

– Ни синяка! Ни…

– Ты чумазый, как землекоп! Ну-ка иди умойся и сполосни руки. С мылом, - добавила она, - буду нюхать твои ладошки.

– Ну ма, это же сок сражения…

Она рассмеялась звонко и заливисто. Желз заулыбался, он обожал ее смешить.

– «Сок сражения»? Как умоешься, иди папе расскажи, его это тоже развеселит.

Желз насупился.

– Нет.

– Почему?

Желз опустил взгляд.

– Потому.