Чтение онлайн

– Много позже, когда её уже арестовали. Мне рассказать о газете?

– Да, расскажите.

– Я увидела фотографию обвиняемой в газете, в статье о грабительницах банков. Знаете, это была такая большая статья, на две страницы и в разворот цветное фото главы криминальной шайки. Я как глянула в газету, сразу сказала мужу, что девица на фото похожа на ту, что приходила к соседу. А вскоре пожаловали полицейские, и я сказала им то же самое.

– Благодарю вас. Перекрёстный допрос, – обратился Соммерс к столику защиты.

Вэл поднялась и подошла к свидетельнице.

– Вы так и сказали мужу: «Похожа»? Вы не сказали ему, что она – та самая девица? – акцентировала она внимание на нюансе показаний. – Вы не закричали взбудоражено: «Гляди, я её видела!!! Это та странная брюнетка, что приходила к убитому соседу!!! Точно-точно, это она!»

– Не имею обыкновения кричать, – огрызнулась свидетельница, откровенно недовольная, что её чуть-чуть подловили, пусть и на такой малости.

– Даже когда абсолютно убеждены в своей правоте?

– Даже тогда! Я всегда всё говорю спокойным тоном, особенно – если абсолютно убеждена в своей правоте.

– Хорошо, – располагающе улыбнулась Вэл. – Итак, вы видели, как девушка прошла под вашим окном, свернула на обочину и пропала из поля вашего зрения, скрытая углом дома. – Свидетельница подтвердила слова адвоката, и Вэл внезапно спросила совершенно о другом: – Где в это время был ваш муж?

– Вопрос несущественный и неправомерный! – подскочил прокурор. – Муж не является свидетелем по делу!

– Откуда такая убеждённость? – пожала плечами Вэл под вопросительным взглядом судьи. – Был вечер, когда большинство людей уже возвращаются с работы, и пока свидетельница кашеварила на кухне, увиденная ею девушка вполне могла встречаться с её мужем, скрытая углом дома от взоров ревнивой супруги.

– Это оскорбление! Мой муж работал в саду и ни с кем не встречался! – побагровела свидетельница, мигом переходя на визгливый повышенный тон.

– Вы уверены, что девушка заглядывала к соседу, а не поджидала за углом вашего собственного мужа? – напористо подступила Вэл, и свидетельница гневно завопила:

– Разумеется, я уверена!!!

Вэл развернулась к присяжным и отвесила им изящный поклон:

– Обратите внимание: когда она действительно уверена, она кричит.

Зал грохнул хохотом, Дерек Ривз удержал свидетельницу от того, чтобы наброситься на адвоката с кулаками. Присяжные оживились после утомительного заслушивания множества малопонятных экспертных заключений, на их лицах засверкали весёлые усмешки.

– Прокурор может сколько угодно пыхтеть и наливаться злостью, но показания его свидетельницы безнадёжно скомпрометированы, – прошептал Тони, довольно потирая руки. – Одной фразой, шеф! Это было незабываемо!

– Главное, чтобы стало незабываемо для присяжных, – прищурилась Вэл. – Готовься к битве, Тони. Непосвящённую дамочку увели, мётлы доставили – наступила наша очередь расспрашивать свидетелей, и одними театральными эффектами мы успеха не добьёмся. Надеюсь, Уильямс прибудет в суд к самой кульминации представления.

.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­___________________________________________________

* Мацерация – размягчение тканей тела из-за длительного воздействия на них жидкости.

* Дактилоскопист – специалист по снятию отпечатков пальцев и их исследованию.

– Ваша честь, я хотела бы воспользоваться своим правом обратиться к господам присяжным со вступительным заявлением, – поднялась Вэл после слов прокурора, что обвинение завершило представление своих свидетельств и доказательств. Маркхайм дал разрешение, и она произнесла: – Леди и джентльмены, прежде всего хочу подчеркнуть тот факт, что моей подзащитной вменяется совершение нескольких преступлений. Её сообщники по банде обвиняются лишь по статьям шантажа и ограблений, тогда как дело моей подзащитной дополнительно отягощено ещё двумя статьями: предумышленным убийством свидетеля и исполнением роли руководителя организованной преступной группы. Из всех участников и соучастников преступления наибольшую уголовную ответственность несёт именно руководитель. Обвинительный акт по делу грабежей утверждён Большим Жюри, но закон гласит, что обвинительный вердикт по статьям, предусматривающим назначение человеку высшей меры наказания, может вынести лишь коллегия присяжных заседателей. Так вот, господа присяжные: я намерена доказать перед вами не только невиновность моей подзащитной в убийстве Эшли Бартона, но и тот факт, что действиями банды Адама Хоупа после его ареста управляло совсем другое лицо, не обвиняемая Дина Расс!

После заявления адвоката в зале поднялся такой шум, что секретарю пришлось призвать собравшихся к порядку, а судье принять меры к быстрому успокоению самых ретивых. Окружной прокурор подскочил и взревел как раненый медведь:

– Что?! Вы намерены и в дело грабежей свои ручки запустить?! Здесь и сейчас мы рассматриваем только эксцесс исполнителя в виде убийства!

– Совершенно верно. И вы сами сказали в начале заседания, обосновывая мотивы убийства: «Дина Расс не желала, чтобы её резкому карьерному росту от мелкой исполнительницы до атаманши помешал простой человек, и без раздумий избавилась от него». Готова полностью согласиться с вами в данном высказывании, но из него же следует логичный вывод, что если моя подзащитная вовсе не стала главой банды, то у неё не было особых причин убивать Бартона. Рядовой исполнитель позвонил бы руководству с докладом о проблеме и с чистой совестью забыл бы о ней. Как раз о таком ходе своих действий Дина Расс и рассказала полицейским, но ей не поверили.

– Естественно, поскольку множество улик доказывают обратное!

– Улики мы ещё обсудим. Я говорю о том, что наличие у банды иного руководителя, нежели моя подзащитная, опровергнет наличие у Дины Расс весомого мотива к убийству. Поэтому я намерена убедительно доказать, что всеми грабежами руководила отнюдь не она. Собственно, и не своевременно скончавшийся Адам Хоуп.

– Ваша честь, я протестую против повторного рассмотрения кристально ясного дела грабежей! – обернулся к судье окружной прокурор.

Маркхайм нахмурился, упёрся в кулак квадратным подбородком и пристально посмотрел на решительно выпрямившегося адвоката, подавшуюся вперёд обвиняемую с горящими надеждой глазами, на взволнованно зашевелившихся ведьм на отдельной скамье. Тишина в зале стала абсолютной, был слышен шелест одежды каждого нервно дёрнувшегося зрителя процесса.

– Рассмотрение дела грабежей Большим Жюри не является рассмотрением дела по существу, – медленно проговорил судья.

– Да, но все обвиняемые дали признательные показания, и по соглашению всех сторон решено, что в части грабежей и принуждения сотрудников банка к соучастию в них дело будет рассматриваться без участия присяжных! – напомнил прокурор.

Его слова произвели на судью эффект, противоположный ожидаемому: демон потемнел лицом и прорычал:

– Вы указываете суду, что ему следует лишить обвиняемую законного права на рассмотрение её дела коллегией присяжных заседателей?!

На Соммерса было жалко смотреть! Он несколько раз немо открыл и закрыл рот, промокнул платком вспотевший лоб и еле нашёл в себе силы вымолвить:

– Нет, ваша честь, я не имел в виду ничего подобного.

– В таком случае ваш протест отклонён. Мы будем рассматривать все аспекты всех дел, по совокупности которых обвиняется подсудимая, – постановил судья. – Мисс Мэнс, вызывайте ваших свидетелей.