Чтение онлайн

Рождения равнодушия к этому мужчине она так и не дождалась. За пять лет противостояния самой себе успело сложиться впечатление, она ушла от него для того, чтобы день за днём его вспоминать и мысленно к нему возвращаться. Даже чёртово уважение к бывшему мужу не кануло в Лету, подогреваемое его судейской мудростью, честностью и неподкупностью, умением разглядеть часто скрываемый второй план во множестве гражданских и уголовных дел, выносимых на его рассмотрение. Прямо скажем, трудно не уважать сильнейшего Иного, не упивающегося своим превосходством над окружающими, а направляющего весь ум и силы исключительно на дело защиты Справедливости. Той Справедливости, что одинакова для всех: и людей и монстров; тех, кто завален деньгами, и тех, кто с трудом зарабатывает на свой кусок хлеба. Изменившийся статус-кво их личных отношений не затронул принципов их совместной работы в сфере права: как судье Вэл доверяла Кэмпбеллу безусловно. Она лишь утратила возможность доверять ему, как близкому мужчине.

Раньше...

...но не теперь.

Теперь ей казалось, с кожи содрали непробиваемую чешую – настолько беззащитной она почувствовала себя под взглядом серебристо-серых, стальных глаз. Настолько не представляющей, что сказать и как сказать. И где сказать – ведь явно не в коридоре тюрьмы для Иных, в котором любой охранник за версту услышит маломальский шёпот! И по которому в их сторону уже направляется Вэнрайт, желающий выспросить всё, что ей позволит рассказать адвокатский долг перед клиентом.

– Ты согласилась взять её в подзащитные.

Судье удалось произнести фразу абсолютно нейтральным тоном, а Вэл усомнилась в своей способности ответить так же. Задушив в зародыше поднявшуюся в душе бурю чувств и вцепившись в мысль, что держать лицо необходимо прежде всего в тех случаях, когда невероятно трудно его удержать, она произнесла:

– Я не нашла веских оснований для самоотвода. Casus belli*, выдвинутый вами, в моём случае не сыграл решающей роли.

Кэмпбелл будто вмиг постарел. Искристо-серые глаза безнадёжно погасли, он глухо подтвердил:

– Приоритетная вина лежала не на ведьме.

Заскрежетав клыками и проклиная все на свете неудачные стечения мест и обстоятельств, Вэл уверено заявила:

– И не на вас. Один из основополагающих принципов правоведения гласит, что ни у кого, даже у самого сильного Иного, нет обязанности исполнить невозможное. Например, жить в вечном недоверии ко всем или противостоять ядам, с которыми никому не под силу мгновенно управиться.

Вэнрайт притормозил, расслышав диалог, а судья впился взглядом в лицо адвоката, тщетно стараясь прочитать в его выражении всё, о чём та думает, и какой смысл вкладывает в свои изречения. Вероятно, что-то судье всё-таки удалось угадать верно, так как лицо его чуть разгладилось.

– Я могу зайти сегодня в вашу контору? – спросил он.

– Боюсь, сегодня на своё рабочее место уже не попаду: мне надо поговорить с полугоблином, а потом тщательно изучить опросные листы присяжных и совместно с Дереком Ривзом согласовать предварительный состав их коллегии. Мой личный помощник закрыл офис на время моей болезни, и я намерена оставить его закрытым до окончания слушания дела «Скандальных ведьм». Буду работать с материалами на дому.

Она выразительно подчеркнула последние слова, и Кэмпбелл, пронзительно заглянув в её глаза, согласно кивнул. В крови Вэл плеснулась вулканическая лава, нетерпение от предвкушения встречи пустило по спине рябь из чешуек. Чтоб у неё хвост отсох, она же не сошла с ума, открыто приглашая его к себе домой? Между ними столько всего успело встать: годы боли и стена недоверия, другая жизнь и новые встречи... А между тем показалось, на теле вновь ощущается тонкая пелена его заклинания, не позволившая врагу скинуть в реку её бездыханное тело. Смотря в спину развернувшегося бывшего мужа, она тихо произнесла:

– Благодарю за спасение моей жизни... судья.

Широкая спина напряглась. Не оглядываясь, Кэмпбелл бросил ледяным тоном:

– Не напрягайтесь так, адвокат. Вот что мне даром не нужно, так это всеобъемлющая благодарность за спасение!

Тьфу! До чего всё сложно с бывшими мужьями! Что за склонность к абсурдным выводам? Он правда решил, она готова всё простить взамен на вовремя протянутую руку помощи?! Жаль, она не дракон – плюнула бы огнём в эту спину, прямую и неумолимую, как Свод законов!

– Правила рассмотрения свидетельских показаний и заявлений предписывают не связывать в одно целое то, что изначально никак не связано, – прошипела Вэл, еле удерживая от атаки жало на отросшем хвосте.

Тут этот гад обернулся, смерил её взглядом, обратил внимание на нервно извивающийся хвост, иронически приподнял левую бровь и сказал:

– Хорошо, адвокат, я очень постараюсь не связывать.

Уф-фф... Что ж, сказала она далеко не всё, но хоть какое-то начало положено.

.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­___________________________________________

*Casus belli – дословно: «повод для войны», в данном контексте – основание для отказа вести дело.

Если вы намерены жить в соответствии с собственноручно составленными планами – не заводите близких друзей, являющихся к вам без предупреждения. И не давайте им магических ключей от дома – так они стопроцентно в него пожалуют, не утруждаясь ожиданием официальных приглашений. Нагрянут как раз в тот момент, когда вы меньше всего готовы их видеть.

В тёмных сумерках позднего вечера Брэд Кэмпбелл спланировал перед машиной адвоката Мэнс, когда та встала перед воротами её коттеджа. Галантно открыл дверцу, протянул руку – и вот тут Вэл отчётливо ощутила запах множества ожидающих её гостей! Горестно застонав, она прошептала бывшему мужу:

– Прости, они явились не с моей подачи!

Не обладающий сверхчутким нюхом оборотней судья на миг растерялся, но вывалившая на крыльцо толпа внесла ясность в оправдания адвоката и лёгкую панику в ряды её вампиров-телохранителей.

Ведьмочка Сью с радостным воплем повисла на шее подруги, заливая её слезами облегчения. Фамильяр ведьмы повторил бросок хозяйки, обвив плечи Вэл наподобие широкого толстого шарфа. Заметив рядом чужака, питон зашипел на него, но вмиг поперхнулся, унюхав сильного гибрида. Прижав плоскую морду к плечу Вэл, змей настороженно следил за опасным незнакомцем, готовый в случае атаки отдать жизнь за спасение хозяйки и её подруг. Кэтрин, разумеется, тоже была здесь и, конечно же, вместе с мужем, приветливо машущим рукой и обменивающимся крепким рукопожатием с судьёй. Последним в кавалькаде встречающих стоял Тони, одетый в фартук и вооружённый кухонным ножом.