Чтение онлайн

Я молча кивнул ему. То, что я будто бы "фанатею и балдею от войны", было сильным преувеличением… Такие долго не живут… Война всё равно их сожрет… Но отношение Денисова ко мне было мне понятным и даже приятным… Что бы он ни говорил, но с бойцами работать я умею.

–  а потом?
– кратко поинтересовался я дальнейшим ходом "подковерной борьбы".

–  А тут Пуданов начал плакаться ему в жилетку, что у него нормальных офицеров нет. Цветков на охране, Варапаев в постоянных командировках, Вжиков подымает вино-водочную промышленность… Олежка Кириченко погиб… Вот и выпросил тебя в свою роту. Чтобы поработал у него… Мол… А потом ты вернешься в третью роту.

–  Это получается… - я немного задумался в подборе идеально точной и верной формулировки.
– Откровенно говоря… Меня передали в первую роту во временное пользование!? Так что ли?

Как бы ни было тяжело, но все вещи следует называть своими правильными именами. Таким образом ты остаешься честным к самому себе. И потом такая предельно объективная обстановка легче и лучше поддается анализу, чтобы затем в конце-то концов найти самый достойный и оптимальный выход из сложившейся ситуации.

Юра оказался более дипломатичным собеседником:

–  Ну, ты скажешь тоже! Временно откомандировали… Для повышения боеготовности… Из-за острой нехватки командного состава.

Как и положено ему по должности командира подразделения, капитан Денисов постарался проявить тактичность и дальновидность в общении с подчиненными. Но меня эти тонкие материи волновали меньше всего. Сейчас я обдумывал свое истинное местонахождение в мировой системе координат. Но один момент меня всё же развеселил.

–  представляешь какие разочарованные рожи будут у дембелей первой роты, если они узнают то, что на самом-то деле я числюсь командиром группы в третьей роте? А они так страдали и мучались.

Но Юра посмеялся совсем немного и развил мою мысль дальше.

–  А мои старички и фазаны? Как они будут "обрадованы"! когда ты появишься в третьей роте.

Тут я возмутился:

–  Ну, ты даёшь?! Что я - враг всем солдатам? Да у меня даже легкораненых не было! А у тебя?

Мой справедливый упрек имел на то основания.

–  У меня были… - согласился Денисов.
– Сидоренко руку прострелили… Семенченко посекло осколками… Когда они в зеленке на духов напоролись… Комбрига летом в госпиталь отправили… Помнишь такого?

После этих слов Денисов не удержался от беззлобного смеха. Я хорошо знал солдата по фамилии Гордеев. Он был родом из Питера и являлся однофамильцем нашего командира бригады. Поэтому кликуха, то есть кодовое имя у него вполне соответствовала данному совпадению.

–  Ну и что твой Комбриг?
– спросил я.
– С чем его в госпиталь?.

Юра не без удовольствия стал рассказывать:

–  Возвращаемся мы на базу по очень пыльной дороге. Ямы да колдоебины… Вдруг наш БТР тряхнуло так сильно, что кто-то из бойцов слетел… Слышим сначала удар об землю, крик чей-то… Водила дал по тормозам. Остановились мы и ждем, когда облако пыли усядется… Потому что ни хрена не видать… И тут наблюдаю такую картину: из этой пылюки выбегает Комбриг и мчится к нам на всех парах… А правую руку он старается держать поднятой вверх перед собой… Но вот кость между ладонью и локтем надломилась точно по середине, да так и осталась под углом в 90 градусов… Меня аж чуть не вывернуло… Тут Гордеев подбегает к бронетранспортеру и давай орать: "Товарищ капитан! А я руку сломал! Товарищ капитан! А я руку сломал!" Заладил одно и тоже… Как попугай! А сам-то радостный - прерадостный… Глаза выпученные… Сначала с одного борта свою руку всем показывал… Потом к другому перебежал… И смех… И грех.

Ситуация была действительно трагикомичной.

–  Да… - грустно вздохнул я.
– А дальше? Поймали его?

–  А чего его ловить?
– усмехнулся Денисов.
– Я ему промедол вколол и он сразу успокоился… Это у него болевой шок случился… Наложили шину и прямиком на Северный привезли.

–  Со всяким может такое произойти.

Я уже встал и начал собираться. Время текло очень быстро, а работы ещё непочатый край. Хоть и в первой роте.

–  Да.
– говорит Юра.
– Но я как вспомню его ошарашенные глаза и этот радостный крик… "Товарищ капитан! А я руку сломал!". Умора да и только!.

Мы уже вышли из его персонального вагончика и остановились возле входа, продолжая свои командирские разговоры… Ну, разумеется, о подчиненных.

Лично я прекрасно осознавал то странное и возбужденное состояние, в котором тогда находился Комбриг… Поэтому я его ничуть не осуждал:

–  А что ему… Плакать что ли? Он же понимает, что для него эта война уже закончилась. Из госпиталя комиссуют… Вот он и дома.

–  А ты слышал про контрактника из второй роты? Который умер?.

От этого вопроса Денисова мое настроение заметно меняется.

–  Да-а… Жалко парня! Говорят, жена с дочкой маленькой остались.

В конце лета одна из групп второй роты возвращалась в батальон… Водитель второго бронетранспортера не заметил в облаке пыли глубокую рытвину на дороге, и БТР попал колесами именно в неё… Вследствии этого сильного толчка один из контрактников слетел с брони, но казалось он не получил при этом никаких травм… Переломов костей не было, а лишь синяки да ушибы… Но через несколько дней он начал жаловаться на головную боль, после чего наш батальонный доктор отправил его в Ростовский госпиталь. Там парня месяц-полтора лечили от последствий закрытой черепно-мозговой травмы с сотрясением мозга. Этот диагноз был ему поставлен военными врачами, которые и назначили бедняге уколы да таблетки… Но головные боли у него лишь усиливались, и он уже через жену и друзей просил провести дополнительное обследование… Компьюторным томографом или рентгеном… Да хотя бы и УЗИ-аппаратом… Но бесполезно… И пышущий ранее здоровьем контрактник умер в стенах Ростовского госпиталя… Вскрытие показало, что у него под черепной коробкой от удара образовалась гематома.

–  Представляешь! Это сгусток крови… - в перерывах между затяжками сигаретного дыма говорил командир третьей роты.
– Её можно было при помощи уколов или лекарств ликвидировать… И она рассосалась бы! Или же, на худой конец, сделать операцию и удалить её скальпелем. И жил бы он дальше! Но умер… И всё из-за отказа врачей провести исследование! Самое-то главное, все эти аппараты у них там есть! Перешел в другой корпус и вот они!

–  Да… - вздохнул я.
– Крепкий был… И ростом почти в два метра.

–  Метр девяносто четыре!
– уточнил Денисов.
– В санчасти его данные записаны… Недавно прочитал… А наш-то доктор как переживал!.

Я кивнул головой, вспомнив сетования начмеда батальона.

–  Он говорит, что уж лучше бы этого пострадавшего контрактника оставил у себя в санчасти! Провели бы ему любое обследование! Здесь, на Ханкале… Или в госпитале на Северном! Поставили бы парня на ноги!.

–  Да кто же знал, что вот так получится?!
– произносит Юра и далеко отбрасывает сигаретный бычок.
– Видать, судьба у него такая.