Чтение онлайн

–  А ты чего?
– спросил я, стараясь побольше узнать об этой базе.

–  Ну, что мне с двумя бойцами в погоню за ними бежать? Мы и так уж ползком оттуда уходили. Там они, кажись, боевое охранение оставили. Да мы и не все домики прошманали. Очковано! Темнело всё-таки… А на следующий день я хотел туда махнуть, да и заминировать там всё. Но.

Валера посмотрел своими лучистыми глазами и обезоруживающе улыбнулся.

–  Что "Но"?… Передумал?
– настырно уточнял я.

–  Конечно!
– рассмеялся он. А ты бы не передумал? Когда ещё издалека по тебе начинают лупить из пулеметов?! Я в лобовые атаки ходить не люблю.

–  Ага… - я ещё раз обвел опасный значок шариковой ручкой, чтобы он получился внушительней.
– И всё?

–  Почти. Навели мы туда артиллерию. Пропахали там всё хорошенько. И поехали посмотреть, что же там осталось… Пару домиков сгорело. Остальные как будто целые. Но ничего нет. Даже грязные камуфляжи забрали. Одни гвоздики торчат. Вот такие дела с этой базой. Может быть опять прийти могут. Как обстановка успокоится.

В общем он рассказал мне всё об этом "кемпинге-лагере", но я вспомнил про его прежнюю задумку. Важную для меня.

–  А мины вы ставили?

–  Нет.
– он отрицательно покачал головой.
– А зачем? Минировать нужно когда они не подозревают о том, что их обнаружили. А сейчас уже поздно.

–  Ну, как сказать!
– задумчиво проронил я.
– Всяко может быть… А может они тайник там оборудовали. Вернутся могут.

–  Да ну… Скажешь тоже.
– отмахнулся Валера.

–  А что? Как раз на стыке равнины и предгорья.
– мне было полезно поразмышлять вслух с командиром группы, который пешкодрапом исходил не одну сотню горных километров.
– Местные жители подвезут продукты и боеприпасы в этот тайник. Уедут домой. А боевики спустятся ночью, заберут что нужно, может оставят раненых, а сами обратно.

Но Златозубов возражал мне упрямо и со знанием дела:

–  Да какой им смысл туда лезть, если мы обнаружили базу и потом еще артиллерией задолбили? Они туда теперь полгода соваться не будут.

–  Может и не будут.
– сказал я.
– А с другой стороны… Они ведь тоже могут поставить себя на наше место. И предположить то же самое, что и ты… В одну воронку мол два снаряда не залетит. И искать их будут по другим местам. А они вернутся на эту разбомбленную базу и отсидятся в ней на еще лучших условиях. Туда же мы теперь не полезем.

–  Не знаю. Всё может быть. От этих боевиков.

Тут Валеру перебил Тимофеев из соседней комнаты.

–  Золотой! А ты случайно в Шали не заезжал? Чтобы свою камеру посмотреть? Слышишь меня?

–  Коля! Ты меня уже достал этим вопросом!
– лейтенант всё ещё улыбался, но как-то натянуто.
– Каждый раз когда я возвращаюсь с выхода, он меня спрашивает об одном и том же.

–  В крайний раз этого не было.
– отозвался Николай Васильевич.
– Так что имею право полюбопытствовать.

Тональность его слов была крайне настойчивой.

–  Нет, не заезжал!
– заявил Валера.
– Отвяжись только.

В конце декабря девяносто четвертого Валера оказался в плену и вместе со своими товарищами больше месяца провел в камерах предварительного заключения райцентра Шали. Их удалось обменять на чеченцев, отбывающих в российских колониях наказания за нетяжкие преступления. После возвращения на родную землю все офицеры и бойцы были отправлены в отпуска, но не все смогли потом прибыть обратно в бригаду. Тяжкие дни чеченского плена крайне отрицательно отразились на их здоровье.

Валера тогда уволился из армии и больше полугода работал в службе безопасности аэропорта. Лечился всё это время народными средствами и в конце-то концов оклемался после пережитого кошмара. Поняв то, что ощупывание карманов пассажиров не является достойным для него занятием, Златозубов написал рапорт и вернулся на действительную воинскую службу. И на прежнюю должность - командира разведгруппы спецназа! Единственным недостатком данного периода его жизни было то, что за время вынужденного отсутствия в войсках Валера пропустил срок получения очередного звания старшего лейтенанта. Мы уже прикрепили ещё по одной звёздочке вдобавок к лейтенантским, а Валера - нет… Хотя мы и начинали службу одновременно… Всему виной был чеченский плен и вынужденное отсутствие в рядах Российской Армии.

Но служба у него сейчас "шла" и вскоре на его погоны должны упасть две дополнительные звездочки. Лично меня данное обстоятельство радовало, так как из местного контингента дикорастущих начальников и штабистов я считал Валеру одним из самых достойных претендентов на досрочное получения званий. Уж с кем-кем, но именно с ним мне доводилось не раз сталкиваться лбами на бригадных соревнованиях разведгрупп.

Такие военно-спортивные мероприятия проводятся один раз в полугодие и подогревают вполне здоровый интерес младших офицеров к воинской службе. Моя группа являлась лучшей в 8-ом батальоне, а подразделение Златозубова - в 1-ом бате. Из 3-го батальона в этом качестве обычно выдвигалась одна и та же группа, командир которой обладал таким привычным советским атавизмом как волосатая рука за спиной в области чуть пониже поясницы… Мы с Валерой отлично знали про этот "рудимент", беззлобно посмеивались над ним и всё же воспринимали его как неизбежную и досадную данность негласно утвержденную свыше… Но это совершенно не ослабляло наш дух соревновательства и мы выкладывались на всю катушку на этих учениях… В конечном итоге на межбригадные соревнования отправлялась ну разумеется всё та же группа блатного и волосатого, но мы-то знали кто есть кто в истинном положении дел в 22-ой бригаде спецназа. Да и приблатненный "волосатик" возвращался обратно с "почетными" вторыми да третьими местами… С конца кандидатов… Видимо, дядечка-то ослаб.

Ну, а сейчас всё стало на свои законные места. Ибо одно дело - стремительные гонки групп меж контрольных точек, и совершенно другое - выполнять реальные боевые задачи, когда вражья сила находится практически везде… Тут уже не до условностей и формальностей! Или выживешь, или же не повезет… Иного здесь не дано.

Поэтому Валерий Алексеевич и Альберт Маратович не стали поддаваться на тимофеевские провокации и опять принялись "лазить" по нарисованным в превеликом количестве горам, ущельям, ложбинам, оврагам и одной-единственной равнине… Златозубов говорил много и очень подробно. Что-то важное я старательно отмечал на своей карте, что-то записывал на её обороте, а остальную информацию запоминал.

Через полчаса мы оба выдохлись и решили устроить небольшой перекур. Сейчас можно было поточить лясы на отвлеченные темы. Не знаю, насколько это являлось посторонним вопросом, но я не удержался от терзавшего меня интереса.

–  Слушай, Валер… - я начал осторожно и издалека.
– Я в Моздоке встречался пару раз с однокашником Кареном Еганяном, он тогда в отряде психборьбы служил. Потом он там же потерял пистолет и его уволили за это. Ну, так вот… Он мне рассказывал, как он на вертолете с громкоговорителем летал над Шалями и "капал на мозги" местному населению. Ну, когда вы там в КПЗ сидели… Ты слышал что-нибудь?.

–  Ну, конечно!
– усмехнулся он.
– Как же.

Такая спокойная реакция Златозубова меня несколько воодушевила и я продолжил.

–  Он говорил, что они буквально каждый день по несколько часов проводили психологическую обработку чеченцев… "Жители города Шали! У вас в плену находятся российские военнослужащие! Если с ними что-то произойдёт, то ваш город Шали будет полностью уничтожен авиацией и артиллерией! Верните пленных живыми и невредимыми! Повторяю! Жители города Шали…" Ну и так далее… Было такое? Карен говорил, что он голос сорвал на этих вылетах.