Чтение онлайн

–  Во-первых, эти магазины уже давным давно списаны и нигде не числятся. А может это трофеи, я не помню. Если они пропадут, то не велика потеря. Во-вторых, будем живы, то вернемся и заберем. Ну а в-третьих, они нам и даром не нужны, если случится что-то страшное… Тьфу-тьфу-тьфу, не дай то Бог!

Ротный тоже поплевал через левое плечо и спросил вновь:

–  А в пешем порядке что ты с ними будешь делать?

Я зарядил пятый рожок последним патроном, после чего опять взял автомат.

–  Ну точно я пока еще не знаю. Все таки надо будет потренироваться на тактико-специальной подготовке и стрельбище. Тогда и будет все ясно и понятно. Но думаю, что при внезапном столкновении с противником, да ещё и на броне, то этот "пятерик" будет очень даже полезен.

–  А винторез тогда зачем ты получал?
– не унимался ротный.

Незакрепленное за кем-то оружие очень быстро становится бесхозным и заброшенным. Чтобы не чистить свой ствол, именно такой автомат предпочтет взять с собой в караул ленивый дембель. Без надлежащего контроля ничейный АКМ или АКС очень быстро превратится в кусок ржавого и ненужного железа. Поэтому командиры подразделений при первой же возможности старались побыстрее почистить, смазать и сдать на склад оставшийся без хозяина автомат. По этой же причине ротные командиры не очень то любили взваливать на себя ответственность за какое-то дополнительное вооружение.

Уже зная о данном обстоятельстве, я отлично понимал наводящие вопросы ротного, но война диктовала свои порядки.

–  А у меня будет два вида оружия: бесшумный винторез и ночной АКС. В зависимости от поставленной задачи я буду брать или винтовку или автомат. При сопровождении колонн или выдвижений на броне - лучше иметь АКС вот с таким магазином. А если выбрасывают на вертушках или пешком нужно будет шлепать, то тогда Винторез.

–  А записывать его на кого будешь?

Но я не собирался вешать свой ствол на какого-то солдатика, лежащего в госпитале или находящегося в СОЧах. Поэтому предложил записать на себя и автомат и снайперскую винтовку. Наблюдая некоторое сомнение на лице командира, я постарался как можно четче обосновать свои доводы.

–  А что тут такого? Я же на себя лично беру ответственность за сохранность этого оружия. Если что случится, то с меня и будут спрашивать.

–  А кроме оружия?
– вздохнул Пуданов.

–  Ну, две радиостанции: Арбалет и 853-я; ночные прицелы на автомат и винтовку, ну и "квакер".

–  А остальные радиостанции и бинокли?- уточнил командир первой роты.
– На солдат что ли записывать?

Я несколько раз стукнул прикладом автомата об пол, чтобы окончательно убедиться в том, что полностью снаряженный супер-магазин не развалится сам и не вырвет среднюю часть ствольной коробки. Но все было пока нормально. Я облегченно вздохнул и радостно засмеялся.

–  Ну, а на кого же ещё! Не на себя же всё вешать! Тут один "квакер" пятьдесят миллионов потянет… Если его проебать, то начфин посчитает с десятикратной надбавкой… Я за всю свою службу не рассчитаюсь… Вот придет молодежь, тогда-то закрепим за ней все это имущество.

Снаружи послышался какой-то шум и через секунду - другую в вагончике собственной персоной появился живой и почти невредимый сам начальник личной охраны Доки Завгаева лейтенант Цветков.

–  Товарищ майор! Происки врагов чеченской демократии в очередной раз провалились, - почти заорал он командиру роты.
– Наш босс цел и невредим… Его телохранители тоже… вообщем-то живы и здоровы.

Его восторженно-возбужденный вид только порадовал Пуданова и меня. В свою очередь мы также не стали скрывать своих положительных эмоций и приветствовали Руслана, как вернувшегося с того света.

–  Да я уж вижу, - засмеялся ротный.
– Тебя как будто бабы ногтями ободрали.

Почти каждый сантиметр лица лейтенанта покрывали многочисленные ранки, обработанные йодом. На правой скуле и лбу красовались белые крестики и полоски медицинского пластыря. Даже на ушах и шее виднелись мелкие острые порезы.

–  Это меня посекло мелкой крошкой… - вновь заорал Цветков.
– Я даже не заметил, как лобовое стекло разлетелось… Еле успел пригнуться… Хорошо, что глаза не задело.

От его слов мы опять рассмеялись.

–  Если ты спрятался за панель, то чем же тебя угораздило?

–  Это меня первая волна осколков зацепила, а основная прошла гораздо выше, - отшутился Цветков.
– Да вы посмотрите, что от моей кожанки осталось… Вот… приехал за своим бушлатом, а кепка вообще улетела черт знает куда… Даже искать её не стали.

Главный телохранитель был одет по гражданке. Но если его ботинки и черные джинсовые брюки с рубашкой выглядели вполне сносно и прилично, то от былой роскоши длинного кожаного плаща остались лишь одни воспоминания. На когда-то темной глянцевой поверхности, как от острого скальпеля в руках пьяного хирурга-самоучки, зияли прямые тонкие разрезы. А рваные прорехи и непонятные пятна только дополняли печальную картину безнадежно испорченной вещи.

–  Ты гля!… - Руслан победно просунул руку насквозь через большую щель.
– Я даже не пойму!… Как это… и чем.

Он стал быстро доставать из карманов плаща какие-то пропуска и бумажки, личные документы и прочую мелочь, аккуратно перекладывая свои богатства в камуфлированный бушлат.

–  Да ты расскажи, как все было, - предложил ему Пуданов.
– Только потише! А то оглушил совсем!.

–  Я же контуженный!
– ещё громче заорал лейтенант.
– Сам ничего не слышу!.

–  Ну, ладно!
– поморщился командир роты.
– Ты рассказывай!… Как всё было-то?!.

–  А как обычно!
– деловито ответил лейтенант.
– Мы ехали, духи нас подорвали!… Моя машина метра три не доехала до фугаса… А я как раз справа от водителя сидел и тут на левой обочине ка-а-ак уебашило!… Я только успел заметить вспышку…, а лобового стекла уже и нет… Вот моего водилу Саклакова Димку сильно поранило… Но врачи говорят, что жить будет.

Слушая Цветкова и глядя на его все еще кровоточащие шрамы, я молчал. Но затем, с трудом проглотив подступивший к горлу неприятный ком, постарался откашляться и окончательно решил поговорить с Русланом наедине… Из памяти все никак не исчезал тот черный ореол вокруг молодого лейтенанта, увиденный мной солнечным летним утром несколько месяцев назад.

–  Командир, ну я побежал, а то меня там БеТР ждет.

Цветков уже одел бушлат и теперь сворачивал рулоном черный плащ.

–  Жалко! Еще даже месяца не проносил. Надо будет сдать его ихнему завхозу.

–  Удачи тебе!
– командир роты встал и хлопнул ладонью по плечу лейтенанта.
– Ты только смотри там, чтобы медсестры тебя зеленкой не обрабатывали…, а то будешь весь камуфлированный.

Мы попрощались и крутой секьюрити исчез также быстро как и появился.

В конце октября все солдаты и двое офицеров, которые являлись личной охраной Главы Чеченского правительства вместо армейского обмундирования были переодеты во все черное, как это положено на Западе. Крепкие итальянские ботинки, стильные джинсы и фирмовые коттоновые рубашки очень пришлись по душе нашим разведчикам. В них было гораздо удобнее и престижнее выполнять нелегкие обязанности персональных телохранителей. Вот только модные ремни не выдерживали тяжести закрепленных на них пистолетов Стечкина и запасных обойм. Поэтому пришлось вновь использовать наши родные офицерские ремни. Это обстоятельство пусть и являлось небольшим отклонением от общего стиля, зато оно в совокупности с АПСом и дополнительными магазинами прекрасно скрывалось под длинными черными плащами из отлично выделанной глянцевой кожи.