Чтение онлайн

–  Конечно!
– обрадовано ответил солдат.
– Ещё как устраивает.

–  Доставай свою бумагу.

Филатов аккуратно извлек из-за пазухи чистый конверт, слегка помявшийся во время его физических упражнений.

–  Ох ты!
– стал сокрушаться Иваныч.
– Подготовился ведь по полной программе.

–  Подпиши конверт своей фамилией!
– распорядился я.
– И положи на нижнюю полку Да! Там… На самом завещании твоя подпись стоит или нет?

–  Есть подпись!
– подтвердил боец.

Филатов положил конверт на полку и вернулся на своё место.

–  Разрешите идти?
– бодро спросил он.

–  Иди-иди… - отпустил его Пуданов.

Когда за пулеметчиком закрылась дверь, мы посмотрели друг на друга.

–  И чего только не увидишь сейчас в армии… - со вздохом облегчения проворчал ротный.
– Понасмотрятся телевизора, а потом всякая хренотень им в голову лезет.

–  С одной стороны он прав… Младших надо оберегать… а с другой стороны… Нам такая вот головная боль совершенно не нужна… Надо было или перед армией все вопросы решить через нотариуса… а вдруг там какие-то дополнительные справки понадобятся… Или уже в Ростовской бригаде отпроситься и сходить в нотариальную контору… И все дела были бы решены по закону! А тут… Нам как будто других забот да хлопот маловато?… Отсыпаться не успеваем, а бойцы каждый день… Каждый день… Что-то новенькое придумывают.

Мое ворчливое брюзжание из-за дополнительной бумажной работы вполне соответствовало нынешнему настрою. Ведь подготовка группы к выходу состоит из стольких дел.

–  Всё равно… Он - молодец!
– заочно похвалил Филатова ротный.
– Таких вот людей… Да побольше бы.

–  а кто же его отобрал в первую роту!
– пробурчал я.
– Такие молодцы, а у командира группы ещё ни одной благодарности в личном деле!

–  Да недавно же объявлял!
– возмутился ротный.

–  Это когда? И за что?
– попытался уточнить я.

–  Ну… Вот из памяти вылетело… - со смехом сказал Иваныч.

–  Вот то-то и оно! Товарищ майор!
– с демонстративной обиженностью прогнусавил я в нос.
– Работаешь тут, работаешь… А благодарности-то никакой… Хоть бы на бумажку записывали.

Командир роты пообещал это делать, а я ему поверил.

–  "Коллеги… Же…"

На войну мы проснулись все как и положено в армии - в шесть утра. Пока одевались, умывались, завтракали, экипировались и получали оружие забрезжил слабенький рассвет. Я в крайний раз проверил содержимое своего персонального командирского ящика, чтобы в лишний раз убедиться в том, что все необходимые вещи мной взяты и ничто не забыто… Затем настала очередь перепроверить наш вагончик, после этого уже палатку, и в конце - оружейную комнату.

–  "Кажется, всё забрали, что нужно…" - с легким вздохом подумал я и пошел проверять уже непосредственно личный состав группы.

С бойцами тоже всё было вроде бы нормально: оружие, прицелы оптические и ночные, магазины, подствольники, глушители, бинокли дневные и ночные, радиостанции, нагрудники, гранаты ручные и подствольные, ракетницы, сигнальные дымы и огни… Все и всё были в наличии.

Боевые машины пехоты и грузовой Урал уже прогревали свои двигатели у шлагбаума, и их шум далеко разносился в тишине морозного утра. Испытывая легкую дрожь от холода и нервного напряжения, я закончил осмотр бойцов и отправил группу во главе с Бычковым к шлагбауму, от которого мы и должны были тронуться в путь.

Я подождал немного командира роты, но он всё задерживался… Слышен был его матерный крик на своих "тормозящих" дембелей… И я медленно пошел по передней линейке в сторону гудящих машин, старательно перебирая в своей памяти весь длинный перечень неотложных дел, которые мне нужно было выполнить.

У роты минирования меня остановил капитан Вильясов.

–  Ал-лик! У меня к тебе только одна просьба!
– горячо задышал он мне прямо в лицо.
– Только одна просьба… Но очень важная.

–  Ну, давай! Говори! Я опаздываю!
– отвечал я, уворачиваясь от сильнейшего выхлопа его якобы прежних виноводочных злоупотреблений.
– Ну!.

–  Ты подожди! Дай мне хоть слово сказать!
– обижался краснолицый.
– Не спеши.

–  Как не спеши?
– возмутился я и стал вырываться из его цепких рук.
– Меня уже группа ждёт.

–  Ал-лик! У меня только одна просьба!
– почти уже плачущим и надрывным голосом взывал минный капитан.
– Берегите! Берегите, Мишку!

–  Конечно! Сбережем!
– твердо пообещал я.
– Сами пропадем, но Мишаню спасём!

А тот, кого и следовало нам оберегать и даже спасать, то есть лейтенант Михаил Волженко, уже вышел из палатки роты минирования в сопровождении двух бойцов-минеров и не знал как реагировать… Он уже покраснел от слов капитана Вильясова и делал мне тайные знаки побыстрей избавиться от докучливого "старшего брата". Наконец-то я оторвался от старого минера-сапера и направился к группе вместе с Волженко и его подчиненными.

Почти сразу выяснилось, почему меня отпустили на волю. От палаток первой роты торопливым шагом выдвигался майор Пуданов, который уже попал в поле зрения краснолицего капитана.

–  Сан-ня! Подожди! У меня к тебе одна просьба!
– ещё издалека начал упрашивать его Вильясов.
– Только одна просьба!

Но Иваныч быстро оценил обстановку и тут же юркнул в проход перед палатками третьей роты. Словом, совершил обходный манёвр… Капитан роты минирования постоял с минуту с распахнутыми для объятий руками, потом горестно вздохнул и вернулся обратно… Дневальный роты минирования никуда не торопился и мог часами выслушивать мучительные переживания старого минёра.

А Пуданов примчался задами и огородами к месту построения:

–  Вот достал он меня! За сегодняшнее утро уже два раза мне мозги прокомпостировал! "Берегите Мишаню! Берегите…"

–  Переживает… - улыбнулся я.
– Кто бы за нас так волновался?!.

От Урала, в кузов которого минеры закинули свое барахло, к нам шел сам лейтенант Волженко и аж оттуда начал покрываться багровыми пятнами.

–  О-о-о! А вот и он!
– приветствовал его Иваныч.
– А ты знаешь, что тебя мы должны беречь как зеницу ока? А-а? Знаешь или нет?

–  А ты думаешь он меня не замучил?
– ответил вопросом на вопрос лейтенант.
– "Мишаня! Береги себя! Береги…" И так со вчерашнего дня!.

Из передних рядов строя нас предупредили о появлении комбата и прочего батальонного начальства. Мы вовремя заняли свои места в строю. Началась обычная театрально-показушная рутина перед отправкой групп на войну… Сначала проверка, затем лёгкий такой втык за обнаруженные недостатки… А уж опосля… Зажигательные речи с высоким военно-победным пафосом.

Сегодня всё происходило в ускоренном темпе.

Командир батальона поручил своим замам проверить пошереножно весь личный состав групп, и те довольно-таки быстро выполнили его приказание. Затем полковник Сухов произнес короткую и очень пламенную речь, в которой коварный враг был заклеймён, труженики войны обласканы добрым словом, а увольняющиеся вскоре дембеля заранее награждены внеочередными отправками на Родину.

В самом конце прозвучала команда "По машинам!", которую продублировали два командирских голоса: сначала пудановский, а затем согласно ранжиру и мой… Разведчики принялись занимать свои места на броне.