Чтение онлайн

–  Иди отсюда!
– резко приказал я ему.

Но пулеметчик попробовал опять настоять на своей дикой просьбе:

–  Ну, товарищ старший лейтенант! Это же.

–  Быстро отжался вторую пайку!
– не выдержав такого оскорбления, скомандовал уже командир роты.

Филатов с трудом, но отжался ещё тридцать три раза. Затем он поднялся с пола и вновь заправил обмундирование.

–  Кру-ГОМ!
– приказал ему Иваныч.
– Шагом МАРШ!

Боец выполнил его команду и уже почти вышел за дверь, но.

–  Товарищ майор! Ну, я же не мальчик! Сам всё понимаю! Но надо мне!.

Стоя в дверях и взирая на нас заблестевшими глазами, упрямый пулеметчик говорил с сильным внутренним надрывом. Не знаю точно почему, но у меня что-то дрогнуло в душе от жалости и я решил просто поговорить с молодым бойцом… Всё же мой подчиненный и завтра мне с ним ехать на войну.

–  Зайди! Ты занимаешься е-рун-дой! Понял! Я - твой командир группы и ты мне же приносишь своё идиотское завещание!

–  А я у тебя командир роты!
– громко и очень недовольно произнес Пуданов.
– И получается, что ты нам уже заранее не доверяешь! И готовишься к своей смерти! Ты понимаешь!

–  Извините, если я вас обидел!
– забормотал Филатов.
– Но у меня предчувствие… И я.

–  Ты чего?… Тоже Кашпировского насмотрелся по телевизору?
– грубо оборвал его Иваныч.
– Водичку заряжаешь, да? В котелке солдатском.

Солдат быстро заговорил, словно боясь остановиться:

–  Ну, товарищ майор! Я же сирота! И у меня только сестра родная осталась! Она сейчас в детдоме… А я же её брат… Ей одиннадцать лет всего.

Услышав эти взволнованные и искренние признания Филатова, высказанные прямо в глаза, майор Пуданов смягчился.

–  Ну, что у тебя там?
– проворчал он уже подобрее.
– Выкладывай!

Настырный пулеметчик понял, что он всё-таки добился своего, и сразу же приступил к делу.

–  У нас родители погибли в аварии. И я вместе с сестренкой попали в детдом. Никто из родни нас к себе не взял. И мы там вдвоём мыкались. А от родителей мне и сестре осталась квартира трехкомнатная прямо в центре Ставрополя. В ней сейчас родственнички живут.

–  Ни хуя себе родня!
– крякнул возмущенно Иваныч.
– Дальше давай.

–  Но квартира приватизированная! Родители успели её принять в свою частную собственность! А через два месяца погибли… - продолжал рассказывать солдат.
– И по наследству она перешла ко мне и сестре… Пополам на двоих.

–  Ну, понятно!
– сказал я.
– На двух наследников.

–  Вот… - опять замялся боец.
– В армию меня прямо из интерната взяли… Если со мной что-нибудь случится… То они мою сестру просто-напросто на порог не пустят… И она совсем бездомной станет… А я хочу свою половину ей отписать по этому завещанию. Чтобы она стала полной хозяйкой квартиры.

Замысел Филатова нам был вполне ясен.

–  Да-а… - тягостно сказал Иваныч.
– Что же с тобой делать?.

Я понимал его превосходно… Поскольку полные сироты, как мне было известно, не должны были проходить службу в горячих точках… Бездушные военкоматчики постарались выполнить свой план по набору призывников и забрили в армию беззащитного да бесправного паренька… А наши бумажные крючкотворы из Ростовской бригады вкупе с замполитами даже не удосужились принять все меры, чтобы Филатов остался в учебной роте… Или в подразделении обеспечения.

Я тоже вздохнул и стал терпеливо объяснять пулеметчику все нюансы с юридической точки зрения.

–  С этим твоим завещанием нам с тобой придётся идти к начальнику штаба батальона, потому что только он имеет законное право заверять своей подписью и круглой гербовой печатью такие вот документы… Понимаешь? В принципе-то это не трудно сделать… Но вот.

Я замолчал, стараясь подобрать правильную формулировку… Хоть мне и не доводилось испытывать к начальнику штаба батальона майору Грибок абсолютно никаких симпатий, но ради такого серьёзного дела… И ради моего же непосредственного подчиненного… Я мог выполнить такую необычную просьбу солдата.

–  Да нас весь штаб на смех поднимет… - усмехнулся ротный.
– Такое в первый раз произойдёт! И потом бойцы косяком попрутся… Завещать, отменять завещания… Бабке, внучке, Жучке.

Но я не разделял его повеселевшего настроения:

–  Филатов! Ты меня пойми правильно! Во-первых: ты подаешь очень плохой пример другим солдатам. Не потому, что они затем тоже будут писать завещания! Вон, на гражданке этих нотариусов как блох на собаке дворовой… Идите и завещайте что хотите… А твой плохой пример состоит в том, что ты уже заранее допускаешь возможность своей смерти! А лично за тебя несу ответственность именно я! И выходит, что ты уже здесь, в роте, не доверяешь мне!

–  Но я… - начал было Филатов.

–  Не перебивай старших!
– осуждающе проговорил я.
– И тогда уже другие солдаты будут думать, что вот… У нас такой командир, которому и доверять-то нельзя! Пулеметчик Филатов целое завещание написал из-за этого! А мы-то чем хуже!

–  Да клянусь! Чем угодно! Я никому ничего не скажу!
– торжественно поклялся боец.

–  Сейчас будешь отжиматься в третий раз!
– предупредил я его за непослушание.
– А во-вторых… Ты вот этими своими действиями сам притягиваешь на себя смерть! Понимаешь! Все мысли имеют способность и возможность материализовываться! Усёк? То есть… Если ты к чему-то усиленно готовишься, сам себя настраиваешь, накручиваешь обстановку… То эта неприятность обязательно произойдёт… А я не хочу брать грех на душу… И не собираюсь потворствовать твоим выдумкам и предчувствиям.

Я полностью высказался на эту очень щекотливую тему… И даже выдохнул облегченно… Точно такого же мнения придерживался и командир роты… Как оказалось.

–  Вот твой командир сказал тебе всё очень правильно! И я тоже не буду брать грех на себя! У меня и своих предостаточно… Не хватало только вот ещё и солдатских.

В вагончике наступила короткая пауза… Все мы молчали.

–  Ну, что же мне тогда делать?
– обреченным тоном спросил Филатов.
– Я как старший брат должен позаботиться о своей сестренке. Потому что у неё больше никого нет. Я и в детдоме её защищал от всех… Даже от воспитателей… Сами может быть знаете… Как там к детям.

Мне в голову уже пришел достойный вариант выхода из столь щепетильного положения.

–  Сделаем так! Ни я, ни командир роты не берем в руки твоё завещание! Ты его положишь вот сюда - на эту мою полочку! Чтобы оно пролежало спокойно до нашего возвращения с выхода! Но если вдруг с тобой действительно что-то произойдёт нехорошее… То я или командир роты сходим к начальнику штаба батальона и задним числом оформим твое завещание как и положено по закону! Поставим круглую печать и подпись начштаба… Устраивает тебя такое?