Чтение онлайн

И вот в нашей канцелярии запахло отменным и выдержанным кагором… Дверь только отворилась, но появление краснолицего брата уже было неминуемым… Однако он был не один… Толи капитан кого-то вел сзади для своего устойчивого равновесия, толи тот невидимый нам пока человек толкал-перекатывал перед собой Красный Квадрат… Ситуация прояснилась разом, когда капитан уселся на нижнюю кровать лейтенантской этажерки… Аналогия с "Черным квадратом" была явно не в пользу полотна какого-то Казимира Малевича… "Наш" был гораздо лучше.

Вместе с капитаном пришел совсем юный лейтенант Волженко… Мишаня, как его ласково и без ироний называли наши командиры, был невысоким и худощавым парнем. Лёгкий румянец на его щеках иногда вспыхивал алым огнем, отчетливо свидетельствуя о том, что Волженко ещё не успел огрубеть в условиях чеченской бойни.

–  Мужики! А мы к вам пришли!
– начал медленно говорить вождь краснокожих.
– По важному делу… Слышите?.

Слова произносились им очень важно и степенно.

–  Да слышим-слышим!
– ответил Иваныч, слегка уже раздражаясь.

Командиру роты ещё надо было застроить свою группу и проверить солдат, оружие, оптику, связь и другое имущество… А тут ему не дают это сделать.

–  Мужики!
– чуть повысил голос Вильясов.
– Ну, я же серьёзно.

–  Так говори же быстрей!
– нетерпеливо воскликнул Пуданов.
– А то мнёшь тут вялого… Мы слушаем.

–  Короче так, мужики!
– опять выдал "прелюдию" старый минёр.
– Мы к вам по делу.

–  Мишаня! Скажи ты, пожалуйста!
– не выдержав мучений, командир роты обратился напрямую к лейтенанту.
– У нас и так времени нет. А он тут ещё долго будет твердить одно и то же.

Волженко хоть и вспыхнул маковым цветом, но выразил своё пожелание очень толково:

–  Я же завтра с вами еду. Что мне с собой брать?

–  Погоди!
– Пуданов даже посмотрел на лейтенанта встревоженным взором.
– Я же вам список давал! Всё, что нам было нужно.

Я тоже не на шутку забеспокоился. Уже осталось менее суток до выезда, а минное и инженерное имущество ещё не готово?.

Но Мишаня нас сразу же успокоил:

–  Всё, что в списке уже готово. Два минёра тоже ждут в полной боевой экипировке. Что мне-то брать? Автомат, нагрудник, магазины, гранаты у меня уже есть. Может что-то ещё надо?

–  А-а… Понял тебя!
– заговорил дублирующими радиофразами Иваныч.
– Сейчас проверим, сейчас проверим… Карта местности нужна. Компас. Желательно артиллерийский. Линейка офицерская. Сумка минера. Что ещё?

–  Нож.
– подсказал я.
– Подрывная машинка ПМ-2.

–  Всё это есть, кроме карты.
– произнес Волженко.
– Может без неё обойдёмся? Долго получать.

–  Нет. Надо получить обязательно!
– твердо заявил ротный.
– Если мы будем мины ставить надолго, то надо составлять схему минных полей.

Лично у меня сейчас сложилось такое впечатление, что майора Пуданова уже пригласили на дипломатическую работу в Организацию Объединенных Наций… И пока идет полное оформление служебных документов, он вздумал воевать в строгом соответствии с международными правилами ведения боевых действий… Если я ставил мины, то обычно к утру их забирал обратно. Или же попросту подрывал. Другие же оставляли их там, где и установили… Без бумаг, схем и карт… А тут прямо-таки джентльменство высшей пробы.

Обсуждение деловых моментов закончилось и Волженко поднялся с табурета. "Красный же квадрат" в достойном обрамлении двух металлических спинок по бокам да кроватей сверху-снизу смотрелся очень внушительно и даже впечатляюще… Но с места своего он даже не сдвинулся.

–  Володя! Ты идешь?
– спросил его лейтенант, подошедший уже к двери.

–  Миш-шаня!
– строго ответил ему капитан.
– Ты пока что меня не жди… Я сам тебя догоню.

–  Как хочешь… - опять смутился Волженко и исчез.

На минуту в вагончике повисла тревожная тишина. Мы с Пудановым смотрели на "шедевральное полотно", начатое когда-то Вовочкиными родителями и колоритно разукрашенное не одной плеядой военных мастеров… Святые отцы, конечно, очистили его душу от всевозможной скверны, но внешне это почти никак не проявлялось… Ну, разве что в глазах… Да в речах.

–  Мужики!
– сказал Вильясов, печально и проникновенно глядя на нас обоих.
– вот вы завтра на войну уходите.

Он переводил свой грустно-строгий взор с Иваныча на меня и обратно.

–  И что дальше?
– опять начал терять терпение ротный.
– Говори, а то мы торопимся!… Ну, же.

Вильясов тяжело вздохнул, как бы осуждая наше стремление к мирской суете, но к конкретике всё-таки перешел.

–  Вот сейчас здесь был Мишаня!… А ему всего-то двадцать один год!… И он завтра с вами идёт на войну!… Понимаете?.

–  А что ты предлагаешь?
– всерьёз поинтересовался Пуданов.
– Не брать с собой?.

–  Нет… Я прошу вас, мужики!

Внезапно грузный капитан перешел на свой знаменитый бас, от чего даже мурашки по моей спине бросились врассыпную… Стекла в окнах совершенно не задрожали и ничего такого особенного не произошло… Только вот на Иваныча вдруг напала икота, которую он с трудом залил половиной банки… Трехлитровой.

–  Мужики!… - вновь начал басить Вильясов и больше уже не останавливался.
– Берегите… Берегите, Мишаню!… Ему ещё жить да жить! Поймите вы меня наконец! Двадцать один год ему! Всего-навсего!.

–  Ты че-го тво-ришь?
– попытался его перекричать командир роты.
– А-а?.

Капитан на мгновенье замолчал… Кратковременный успех следовало развивать и дальше.

–  Ты чего вытворяешь?
– опять переспросил Пуданов, но уже обычным голосом.
– За старое взялся?… Тут тебе не монастырь! А первая рота! Нам завтра на войну идти, а ты нам мешаешь готовиться к выходу! Понимаешь?… Мешаешь.

–  Мужики!
– произнес потише Вильясов.
– Ну, двадцать один год парню.

Майор Пуданов уже контратаковал с новыми силами да аргументами:

–  А нашим солдатам ещё меньше! Им по восемнадцать, девятнадцать и двадцать! И их у нас почти сорок человек! А ты из-за своих фантазий… просто-напросто мешаешь нам! И завтра это может очень плохо аукнуться! Усёк?.

Старый сапер-минер обреченно кивнул своей буйно-красной головушкой.

–  Мужики… - только и смог он выдавить подавленно и грустно.
– Ну.

–  Всё будет нормально!
– громко пообещал ему командир роты.
– Но… Если ты сейчас очень быстро уйдёшь! Понимаешь?… Иди-ка ты лучше в свою палаточку… И немедленно начинай молиться!… За Мишаню и за всех наших солдат… Договорились?.