Чтение онлайн

Но это, конечно же, было ни в коем разе неосуществимо, а потому я просто шла и испускала в пространство лучи чистой ненависти. На крыльце случился ступор, и пока меня не толкнул кто-то, я не решалась зайти в здание школы. На всех теперь я смотрела как на потенциальных врагов, все казались какими-то насмешливо-озлобленными, будто говоря: "А я-то уже знаю, что ты вчера на одноклассницу с ножом кинулась и хотела ее избить из-за того парня, да-да!"

От каждого случайного толчка или прикосновения я дергалась и смотрела уничтожающим взглядом на человека, который посмел это сделать. Нервишки расшалились настолько, что задергалась левая щека. Идиотизм…

Вход в класс получился весьма стандартным для фанфиков и сериалов для подростков: я вхожу, все дружно замолкают и смотрят на меня, будто вчера я на их глазах директора расчленила. Желание провалиться прямо в ад только усиливалось, но долго стоять в дверях смысла не было, а потому я быстренько прошла к себе. Где Семен, когда он так нужен? Нет, серьезно, его почему-то нет. Хотя, возможно, опаздывает. Я сложила руки на парте и положила на них голову. Может, я усну, и никто меня особо не заметит? Так всегда было, пока этот не пришел…

Отовсюду раздавались голоса, перемешенные с шепотками, пару раз звучала моя фамилия. Почему-то было стыдно, хотя чего стыдиться, если в реальности я ничего такого не делала? Но стыд только нарастал.

Когда начался урок, а страх перед людьми слегка ослаб, я решила все-таки аккуратно осмотреться. Света была на месте и даже не смотрела в мою сторону. Не удивительно… Олег сидел рядом с ней, оба смотрели на доску. Сволочи, ненавижу вас обоих! Хотя, может, хоть у кого-то все нормально сложится… Вздохнув, я осторожно повернула голову вправо. Марина сидела на своем месте, на ее лице застыло выражение какой-то растерянности и даже апатии. Но когда она заметила мой взгляд, по ее лицу пробежала ехидная гримаса, которую я демонстративно проигнорировала. Для меня важнее было не это, а то, что Орлова почему-то тоже не было, как и Семы. Что ж, одной проблемой меньше… Однако мне все же интересно было посмотреть на его реакцию.

Все плохо, как все плохо. Шел урок за уроком, а я продолжала на каждом уроке спать (за что уже получила пару втыков), на переменах читать. Чтение шло с трудом, потому что я то и дело залипала и смотрела куда-то в пустоту, думая непонятно о чем. Не хотелось вспоминать о сложившейся ситуации, так что даже создавалось впечатление, будто мыслей в голове вообще никаких. Только вот внутренняя апатия и грусть не отпускали, как и ненависть ко всему миру, впрочем. Последняя приняла подавленную форму и была единственным, что подогревало меня изнутри и заставляло переставлять ноги на пути к следующему уроку. Ненависть ничуть не хуже любви в плане душевного подогрева, кстати. Особенно когда сталкиваешься с кем-то взглядом… Особенно когда с Мариной…

Что странно, Тропина не выглядела особенно ликующей и торжествующей. Она наоборот была растерянной и дерганой, все время о чем-то напряженно думала, часто заглядывала в телефон, один раз даже попросилась выйти в начале урока, а пришла только к концу… Но стоило ей заметить мой взгляд, как сразу вся такая крутая и уверенная в себе становилась, типа "победа за мной" и все такое. Странно, короче.

После третьего урока, когда мы писали какую-то самостоятельную, я и вправду умудрилась задремать, ибо как обычно сдала тетрадь первее всех. Сквозь дрёму слышались неразборчивые голоса и звуки шагов, а потом как-то резко наступила тишина. Я все глубже погружалась в сон, как вдруг прямо над моей головой раздалось громкое "Макарова!". От неожиданности я резко распрямилась и вскочила, но, перестаравшись, повалила парту сзади себя. Вопреки ожиданиям, это была не разъяренная учительница, да и всеобщего смеха не последовало. В классе вообще никого не было, кроме меня и Димы Петренко, который сейчас и стоял передо мной.

— С добрым утром, — довольно мрачно сказал парень, садясь на соседнюю парту. Я в срочном порядке начала поправлять поваленную парту и стулья вокруг нее, растерянно выдав:

— Ага.

— Вообще, по плану, я должен сейчас сделать с тобой что-то нехорошее, но я этого делать не буду. Не смотри на меня так, я знаю, что это звучит странно! Сейчас я все объясню.

Я замерла от таких слов, затем села на свой стул. Чую, беседа обещает быть интересной.

— В общем, суть, — начал Дима. — Как ты уже успела заметить, Марина немного не в себе.

— Так? — кивнула я, после длительной паузы. По животу пробежал неприятный холодок.

— Я думаю, когда Марина заметит, что после нашего разговора с тобой ничего не произошло, она сначала очень сильно наедет на меня, а потом начнет тебя провоцировать. И поверь, она найдет способ заставить тебя накинуться на нее с кулаками! При желании, с некоторой вероятностью, она даже тебя сделает. Возможно, захочет тебе репутацию подпортить, возможно, реально захочет твоей смерти. Не знаю, что у них там с Орловым произошло, но сегодня она явно намерена как-то разделаться с тобой.

— Э-э-э… — протянула я, окончательно растерявшись. Как-то это все странно… — Окей, а зачем ты мне все это говоришь? И что со мной должно было сделаться после нашего с тобой разговора?

— Она грозилась, что останется с тобой в кабинете один на один и что-нибудь с тобой сделает, я ее отговорил и сказал, что сам этим займусь… Но не пояснил, чем конкретно! — на лице Петренко возникла довольно странная улыбка, но я предпочла ее проигнорировать. — Просто хотел тебя попросить, чтоб ты не поддавалась на ее провокации. Иначе это может плохо кончиться для вас обеих, а мне Марина еще живой нужна.

— Замечательно, — буркнула я. — Как-то это странно… Что с ней вообще такое? Я, конечно, понимаю, любовь, вся фигня… Но блин, она безумная! Что с ней не так вообще?

— Ну вот… Впервые по-настоящему влюбилась. Хотя до этого успела поиметь кучу народу, — Дима презрительно хмыкнул.

— М-да… — мне стало как-то неловко.

— Ага. Вообще, она вела довольно разгульный образ жизни, постоянно либо с кем-то дралась, либо трахалась… Но потом ее отец узнал об этом, чуть не убил! Потом промыл ей мозги основательно, заставил перейти в другую школу и сменить имидж. Мне велел за ней приглядывать в случае чего. Долгое время она придерживалась имиджа тихони отличницы, учиться стала хорошо… И тут приходит этот! И как-то она внезапно влюбилась. Думал, обойдется, потому что было столько разговоров о нем, но никаких действий. И тут в один прекрасный день она мне сообщает, что услышала от него, мол, надо нормально одеваться и быть как девушка…

Я сразу вспомнила, как он мне говорил это после того, как мы с ним объявили мир. Саша ведь меня пытался в этом убедить, а не ее! Но Тропина сделала выводы вперед. А вот я не догадалась. Мне же было это не надо. Хотя как глупо получилось бы — приперлись такие две бабы, решившие поменять имидж ради одного парня! Обе все такие красапеты, и стреляли бы глазками друг на друга, ожидая, кого же он выберет в итоге.

— Когда Марина пришла вся такая красивая, я откровенно напрягся, надеясь, что это ни во что плохое не выльется. Но когда он стал к ней равнодушен — а это было хорошо заметно, — она начала очень сильно расстраиваться, даже истерила несколько раз. Потом заметила, что он к тебе как-то неровно дышит, — от этих слов мне стало как-то тепло на душе, — и решила, что его от тебя надо отвадить любыми способами.

— Замечательно, — повторила я. — И что ж она теперь такая невеселая ходит, интересно? У нее же все получилось!

— Все, да не все, — как-то грустно вздохнул мой одноклассник. — Она сказала, что у них с Орловым что-то случилось… Но мне отказывается что-либо вообще говорить. Постоянно только повторяет, что хочет тебя убить.

— М-да, — вздохнула я и подперла голову рукой, — как же это всё странно. Кстати, а ты-то ей кто?

— Я ее брат, — пояснил Петренко, — двоюродный.

Я тут же встрепенулась от удивления. Вот это поворот.