Чтение онлайн

— А завтра мне что делать? Снова Марина, снова Света, возможно, Саша…

— С подругой своей постарайся помириться, извинись перед ней. А на Марину эту забей! Посылай в ее сторону лучи добра. Или, если не можешь, игнорируй просто. Да и вообще, чем ты будешь позитивнее, тем легче тебе самой будет! Понимаю, что это сложно, но поверь, врагам гораздо приятнее видеть тебя в депрессии, чем на позитиве.

— Хм… — я серьезно задумалась. — Неплохая идея, но мне кажется, во мне просто нет сил на подобные подвиги.

— Поверь, они в тебе есть, — Полина положила руку мне на плечо, — просто тебе не нужно загоняться все время. Если хочешь, приди в школу не в форме, а в той одежде, которая тебе нравится. Возьми плеер и слушай любимую музыку. Но для начала хорошо покушай! Чтобы силы были.

Улыбнувшись, тренерша пошла переключать музыку для джема, потому что там стало играть что-то слишком однообразное. Ребята уже устроили какой-то беспредел… Я смотрела на них и впервые за день почувствовала прилив сил. Может, все не так уж плохо?

Стоя перед зеркалом, я внимательно смотрела на себя. Так-то у нас в школе есть дресскод, но-о-о сегодня можно и забить на него! На улице еще так тепло, можно в легкой курточке пройтись и сменку не переодевать. Итак! Что же мне больше всего из моей одежды нравится? Немного подумав, я надела черные узкие джинсы, в которых мои ноги казались стройнее, за что я их и любила. Следующим пунктом пошла белая обтягивающая футболка с довольно крупной надписью, уложенную в прямоугольник: "Haters gonna hate". Далее черные кеды с белоснежными шнурками, которые я купила еще зимой на лето. Какие же они четкие… Волосы я убрала в высокий хвост, плеер прицепила на клипсу к одной из шлёвок на джинсах, сунула наушники в уши. Еще немного посмотрев на себя, я решила, что все идеально, и пошла в коридор надевать куртку. Закинув сумку на плечо, я включила музыку, выбрав один из эпичнейших хип-хоп треков, и вышла из дома. Настало время нести в мир… Что-нибудь нехорошее.

Толпы школьников несколько странно посматривали на веселую девушку, одетую слегка не по-школьному, пританцовывающую на ходу, изредка подпрыгивающую и неожиданно разворачивающуюся на месте. Но мне было глубоко пофиг на их взгляды, уж больно классная музыка раздавалась из наушников. Какой урок вообще? Какой сегодня день? Остановившись, я сбегала до расписания и теперь вприпрыжку шла к кабинету математики, засунув руки в карманы. Кто-то заходил, и дверь почти закрылась прямо перед моим носом, но я ее остановила ногой и с силой толкнула обратно. Зайдя, я тут же установилась, натолкнувшись на возмущенный взгляд учительницы. Она что-то сказала, и только после этого я догадалась вытащить наушник.

— Что?

— Макарова! Вообще-то звонок уже был!

— Да? — я подняла глаза к потолку.

— Представь себе! — возмущалась учительница.

— Искренне прошу прощения! — я прижала руку к груди и наклонила голову, после чего прошла на свое место. Народ смотрел на меня с удивлением. Ну да, как-то часто я стала опаздывать на уроки. Нехорошо. На лице Марины ненависть и презрение, но лице Олега стабильное равнодушие, Света смотрит куда-то в сторону. Орлова нет. Блин.

Сев на свое место, я обнаружила рядом Семена в шарфике. Он тоже смотрел с откровенным непониманием.

— Что с тобой? — поинтересовалась, глядя на его шарф.

— Приболел. А с тобой?

— Да, в общем-то, ничего особенного.

Больше мы не говорили. На уроке нас мучали номерами из ЕГЭ, которое сдавать-то только через год. Я в одно ухо слушала учительницу, а в другое — божественные звуки ставших родными песен и треков. Орлов все так же продолжал лезть мне в голову, но все мысли о нем я пыталась уводить в какое-нибудь другое русло.

На перемене Олег и Света почти одновременно встали и вышли. Надо срочно их поймать! Мы с Семеном направились за ними, но затем я побежала.

— Стойте, блин! — на ходу останавливая музыку и вытаскивая наушник, заорала я. Михайлов повернул голову, Евглевская не шевельнулась, но остановились оба. Стало как-то очень неловко… Я не знала, какие слова подобрать для извинений, поэтому затупила.

— Эм… Я… — на этом мой словарный запас кончился. Спустя несколько секунд Олег произнес:

— Это все? Тогда мы пойдем.

Они снова зашагали к лестнице, и тогда я осознала, что либо сейчас, либо никогда.

— СТОЯ-А-АТЬ! — заорала я так, что все люди в коридоре невольно дернулись и обернулись. Эти двое тоже повернулись. Я быстрым решительным шагом подошла к ребятам. Михайлов стоял немного впереди и как бы чуть заслонял Свету.

— Отошел.

— Нет.

— Отошел.

— Зачем?

Я достала из сумки не глядя тетрадку и стукнула ей парня по голове. Затем сама обошла его, схватила Евглевскую под локоть и оттащила буквально на пару метров.

— Что ты… — не дав подруге договорить, я молча обняла ее. Та даже не стала сопротивляться, но и ничего не сделала в ответ. Я так просто не сдамся!

— Света! — громко объявила я, держа ее за плечи и собирая мозги в кучку. — Короче, прости меня за вчерашнее… И за то, что по телефону наорала. Просто нервы сдали… Мне было плохо.

— Да я понимаю, просто… — начала отвечать Евглевская, явно смягчившись, но я опять перебила:

— Света, я не хотела тебя бить вчера, реально! Я целилась в Марину, но ты ее как-то оттолкнула неожиданно…

— Я видела, да, не рассчитала…

— Но вообще я никогда не хотела сделать тебе больно, честно!

— Ник, я знаю, — Света с улыбкой вздохнула. Я сразу почувствовала облегчение.

— Ох, ну хорошо, — я с силой стукнула подругу тетрадкой по голове, — тогда какого ты дуешься?! — на очередной крик снова начал оборачиваться люд, стараясь обходить нас подальше.

— А какого ты вчера сбежала? Даже не извинившись! — так же начала орать Евглевская.

— Знаешь, когда над тобой нависает такой суровый Олег, становится как-то не по себе! Как ты его надрессировала вообще?

Олег со Светой переглянулись, после чего девушка с улыбкой пожала плечами. Было видно, что ее саму эта ситуация немало радует. Ничего удивительного. Мы вместе засмеялись.

— Думаю, в честь примирения можно и обняться! — объявила подруга. И тут я поняла, что зря это сделала…

Весь день, как это обычно бывает, состоял из не пойми чего. Я носилась по школе, радовалась жизни, смеялась с друзьями над всем, чем можно. Несколько нападок Марины закончились неудачей, ибо я особо-то и не злилась, все время либо игнорировала, либо, как советовала Полина, посылала в ее сторону лучи добра. Один раз даже послала в сторону Тропиной воздушный поцелуй, после которого, кажется, она еще больше желает моей смерти. А меня это безумно радовало, теперь было понятно, почему Полина посоветовала мне сделать именно так. Правда, время от времени становилось не по себе, ну да ладно. Единственное, что время от времени вгоняло обратно в депрессию — это отсутствие Орлова второй день подряд. Но я как могла гнала мысли о нем от себя.