Чтение онлайн

Вниз!

Мелодия взвивается костром, разъяряется, ударяется в пляс и скачку, взрывается, разливаясь пламенным льдом повсюду, поражая всякий слух, завораживая всякий глаз.

Вверх!

Музыка идет вперед, нападает, разворачивает врага, превращает бойца – в труса, а труса – в бойца, вдохновляет и разбивает, воодушевляет и сбивает. Она сама словно оса – летит, но готова в любой момент опуститься и нанести зловещий удар.

Выше!

Острое нотное жало показывается, готовясь ужалить. Ритм, темп – все взрывается сочным фруктом, ударяющимся об стену всеобщей глухоты. Музыка слепит и музыка дарит прозрение. А сейчас – она несет смертельную опасность любому безразличному.

Выше!

Колючий взрыв устремляется в толпу безликих, масса распадается под лезвием музыкального огня. Смертельное нотное наполнение извивается змеей в табуне лошадей, разит их острыми клыками, впрыскивает яд, излечивая от бесконечной и тяжелой скуки – жизни.

Тишина.

Музыка стихла, я замер. Первая история была далека от завершения, но эта глава подошла к концу. Впереди еще много движений, несмотря на то, что меч совершил последний на сегодня росчерк и публика кланяется. Я развожу руками, кровавый фонтан показывает аплодисменты и восторженные крики. Я хохочу, а люди кричат и воют, не в силах выдержать столь прекрасной музыки.

Тварь позади меня ревет все сильнее, но оттого я лишь еще больше разражаюсь смехом. Ни дождь, ни пламя не в силах разлучить меня и слушателей.

Клинок скользнул в ножны, и я сделал первый шаг – первый шаг навстречу выходу из кошмара. Столь же обманчивого, сколь и страшного.

Тела извиваются в агонии наслаждения, руки хватаются за меня, и я благосклонно улыбаюсь. Сегодня им понравилось, сегодня они влюбились в прекрасное. Я подарил им лица, я подарил им живую смерть.

Но все пропало.

Дождь закончился. Треск пламени стих. Я огляделся. Вокруг меня – лес. А среди деревьев стоят люди. В их руках горят свечи. На моем поясе уже нет меча, а с плаща исчезли любые намеки на влагу. Я усмехнулся, оглядев собравшихся вокруг меня.

– Джордан? – тихо обратился ко мне один из людей. Они были в робах, а лица прятались под капюшонами. – Мы знаем, зачем ты пришел.

– И зачем же? – в груди все еще не улеглось после Симфонии, меня колотило.

Вместо ответа человек в робе протянул руку. Худые пальцы выскользнули из широкого рукава. Я, некоторое время нерешительно глядя на них, ухватился за ладонь. Мужчина повернулся и пошел.

Ноги были деревянными, Симфония забрала много моих сил, и я даже чувствовал, как в самом сердце что-то с натугой рвется, работая на износ. Легкие отказывались сотрудничать с остальным телом. Внутри меня словно долгое время горела печь, а потом вдруг погасла – я чувствовал остаточный жар, который только сильнее ощущался из-за лесной прохлады.

– Ты верно сделал, Джордан, что не пошел вперед. Это опасный сон.

– Что? – я уперся взглядом в черный капюшон.

– Это был не Люцифер. Просто химера твоего сонного сознания.

Я едва слышал его, собеседник был повернут ко мне спиной, но мне все-таки казалось, что интонации знакомые.

– Люцифер будет впереди, но не во сне. Ты идешь к нему. Поворот давно минован.

Я выдернул руку из его хватки и попятился назад. Моя ладонь легла на место меча, но нащупала лишь пояс.

– Ты ведешь себя немного эксцентрично. Думаю, это естественная твоя черта, Джордан, – спокойно сказал мужчина, не поворачиваясь ко мне. – Из-за этого твоя человеческая жизнь не сложилась. Но раз ты демон – сохрани свой характер. Он поможет тебе.

Я некоторое время стоял и смотрел на облаченного в робу человека, не зная, что делать.

– Ты мне снишься? Кто ты? – я надеялся, что хотя бы на эти вопросы он ответить сможет.

– Это не главные вопросы. Нам нужно дойти до двери.

«Двери? О чем он говорит? Выходит, это сон? В каком сне была дверь?» – я пытался хоть что-то вспомнить, но это было мне не под силу. Мои воспоминания будто были скрыты от меня. И хоть я смутно догадывался, о чем идет речь, образ постоянно ускользал.

– Ладно, идем, – согласился я.

Меня вновь взяли за руку. Холодные пальцы стискивали мое запястье. Это касание было неприятным, но в то же время каким-то знакомым… Под нашими ногами хрустели листья и шумела трава, над головами нечетко ухали совы, а ветви клеткой закрывали Луну. Лес был мне незнаком, хотя я не мог избавиться от ощущения, что когда-то уже был здесь.

– Не все сны запоминаются полностью. И нельзя знать о них все. Так же, как и с тем кошмаром, – тихо сказал мой проводник.

Хруст под ногами сошел на нет. Роба встала на месте. Капюшон повернулся ко мне.

– Иди. Она появится.

Мою руку отпустили. Я потер запястье и шагнул вперед. Под сапогом приятно зашелестели цветы. Прямо передо мной была дверь. Она медленно открывалась. Я напряженно смотрел на свет, бьющий из проема. Сон начинал вспоминаться… Я замер. Подал голос:

– Это ты?..

Она стояла в дверях, яркий свет бил ей в спину, черные волосы спускались на плечи, глаза бездонными омутами смотрели на меня – в них виднелась настоящая бездна, та, которой никогда не постичь. Ее тонкие губы изогнулись в улыбке. Оказывается, я по ней соскучился.

– Инквизитор, – промурлыкала Алиса. – Подойди ко мне…

Я, не задумываясь, подчинился. Протянул руку. Мои пальцы коснулись ее плеча. Это была и вправду Алиса. Ее тело было таким же холодно-горячим. Кожа была мягкой, она словно нежилась под моим прикосновением. Внутри все загорелось. Как давно я ее не видел? Вот такой… здоровой, спокойно стоящей передо мной. Она всегда вела себя немного вальяжно, раскрепощенно, расслабленно, будто ее ничего не волновало. Я подошел еще ближе. Этот сон я помнил: Алиса, стоящая в дверях.

– Мы давно не виделись, да? – тихо прошептала она.

В ответ я лишь обнял ее, прижимая прохладное тело к себе.

«Не знаю, почему так… она раздражает меня, она вампир, Алиса не мой друг… – думал я, вдыхая знакомый запах волос. – Да, она не мой друг, скорее, враг. А с врагом все проще. Ты либо его убиваешь, либо…»

Я мягко провел пальцами по ее худой спине. Тонкая кожа не могла спрятать плоские лопатки, немного колючие позвонки… напротив, она полностью позволяла мне касаться всей спины, наслаждаться каждой мышцей, каждой косточкой, каждым сантиметром.