Чтение онлайн

Клыкастый должен быть в деревне. Меня, видимо, решил оставить. Сил не хватило дотащить? Наверняка. Он легко устает даже от прогулки, что уж там говорить о чем-то другом?..

Земля под ногами была сухая. Дождь кончился давным-давно. Солнца по-прежнему не было. Сколько же я был в отключке? Если на небе постоянно тучи, а почва уже просохла после того ливня… выходит, что много. Но, может, солнце скрылось незадолго до моего пробуждения? Не важно. Гораздо важнее то, что случилось с камнями. Не может же столько гранита испариться как капля в пустыне? А все выглядит так, что с булыжниками именно это и произошло – даже следов не осталось. Я вздохнул: «Ответа у меня, увы, нет».

В деревне вовсю кипела жизнь. Никогда не мог понять, почему в мелких поселениях жители так активно ходят между своими домами. Ведь, кажется, чем меньше людей, тем меньше дел? Но все-таки в деревнях иногда движения больше, чем на улицах городов… Провинциальное трудолюбие, что ли? Но мне все равно непонятно, чем они заняты.

Я шел не по дороге: тропа, спускаясь со склона, делала небольшой крюк и заходила в деревню с другой стороны, поэтому мне было лень следовать по ней. Проскользнув между деревянными избами, я медленно влился в редкий, но по-странному активный поток людей.

– Слава Солнечному Заа! – неожиданно выкрикнул кто-то с крыльца.

Люди молчали. «Солнечному Заа? У него крыша набекрень? Здесь вообще бывает что-то солнечное?» – подумал я, упершись взглядом в непроглядность небесной пелены.

Поток сгущался и двигался преимущественно в одном направлении, и я кое-как похромал туда же. «Не знаю, куда они все идут, но пока есть смысл следовать за ними. Может, там будет кто-то из главных», – решил я, поэтому старался не выходить из течения.

– Слава Солнценосному Заа!

– Слава!

Чем дольше мы шли, тем чаще это кричали.

Дорога была только одна, и домов вокруг не становилось меньше. «Если смотреть сверху, и не скажешь, что тут так много людей живет», – мне пришлось невольно оценить масштабы этой деревни. Видимо, не зря Некрос хочет заполучить местное кладбище…

На площади поток выливался в озерцо людей, которые кучей стояли, окружив что-то, невидимое мне. Криков о «Заа» становилось все больше, и это мне не нравилось. Какой-то местный религиозный обряд? Господи избавь, только не при моем состоянии. Рана в груди болела, а люди вокруг пихались и сжимались в плотное скопление, что не добавляло легкости в мою жизнь. То и дело кто-то либо локтем, либо плечом толкал меня в больное место, будто бы намеренно. Но я даже не пытался сделать замечание: видя поглощенных фанатичной атмосферой людей, я сомневался, что они хоть что-то могут сделать специально и по своему желанию.

– Заа! Славься Заа! Славься и ославь своих детей, о, отец! Ниспошли нам благословение!

Пока что эти выкрики звучали более-менее безобидно, но мне не давало покоя понимание, что за ними что-то точно скрыто. Люди не просто так собрались в толпу и молятся местному божку. Видимо, проходит какой-то обряд, не зря же столько собралось? Вот только что именно они делают?

Суеты стало меньше – постепенно веруны заканчивали сбиваться в плотную толпу, превращая ее в недвижимое скопление.

– Заа, услышь наши мольбы! Будь милостив к нам, снизойди до нас, вспомни о нас! – кричал кто-то, стоящий в центре площади. – Прими от нас дар! Возьми эту кровь и взрасти ее на новый лад!

«Кровь?» – я забеспокоился. Уместив сумку удобнее на плече, я стал пробиваться через толпу ближе к месту действия. На меня недовольно зыркали. «Конечно же, кровь, – злобно думал я. – Даже не сомневался, люди на отшибе просто не могут не удариться в жертвоприношения, у них это неизлечимо. Чертовы дикари».

Продираясь через разносортные одежды и отпихивая всевозможные лица и плечи, я вдруг оказался во втором ряду.

– Возьми наш дар! – крикнул лысый жрец, поднимая нож высоко в небо; острый клинок матово белел в сумраке туч. – Слава Заа! Мы любим тебя и хотим лишь твоей любви!

– Стоять! – заорал я, вываливаясь между плечами первого ряда. – Остановись!

Клинок замер над животом жертвы, толпа ахнула и зароптала, жрец вскинул на меня удивленный взгляд, его глаза опасно заблестели – кажется, не только мои действия, но и сам мой вид вызвал явные противоречия с его верованием. «Заа» точно не приучал их к мысли, что во время церемонии жертвоприношения в их захолустье что-то могло пойти не так.

Губы жреца двинулись, он силился что-то сказать, но не успел – меня мгновенно ухватили чьи-то руки. На секунду мне показалось, что вся площадь положила свои ладони на мои ноги, плечи, грудь и голову. Но когда в меня кто-то что-то швырнул, я понял, что как минимум один засранец остался не у дел.

Под недовольный ропот и гам меня начали утягивать обратно в толпу, и как бы я ни сопротивлялся, силы были слишком неравны. Будто огромными жвалами, меня поглощало в массу людей.

– Стойте! – властно приказал жрец; руки ослабли. – Ты остановил церемонию. С какой целью?

Выдернув больное плечо из чьей-то хватки, я недовольно поправил волосы, лезущие в рот. «Он кощунственно нарушает законы Бога и еще чему-то удивляется? Чертов язычник», – будь ситуация другой, я бы удавил его голыми руками, но вокруг было слишком много его «паствы», так что нужно было что-то говорить и пытаться решить вопрос мирно.

Я встретил взгляд жертвы. Ее глаза смотрели на меня с испугом, но при этом с каким-то восхищением. И я бы загордился, не смотри на меня таким взглядом юная девушка. Настолько юная, что даже несмотря на ее почти голое тело, глазеть мне было не на что. Неужели я вмешался только из-за ее возраста?

Переведя взгляд на жреца, я приподнял руки, пытаясь смягчить остроту злых глаз.

– Я недавно сюда пришел…

«А уже впутался в неприятности», – подумал я про себя, с каждой секундой отмечая все возрастающее количество взглядов ненависти и презрения в мою сторону.

– И поэтому не знаю еще ваших убеждений. Но мне стало интересно, за что вы приносите ее в жертву? – я посмотрел на ноги девушки – две культи напомнили мне, что жертвоприношение не терпит неполноценных даров. – Она ведь калека, разве ваш бог примет ее?

– О, путник, – мрачно начал жрец, переведя холодный взгляд на девчонку. – В том и дело, что она калека. Но боле того, она неполноценное существо. Ее голова пуста, ее душа порочна, а ее тело грязно и омерзительно. Поэтому мы отдаем его светоносному Заа, ведь только он захочет чинить эту сломанную куклу.

– Так она для вас просто кукла?

– Неоднократно продав свое тело, она не заслужила иных слов.

Я поморщился. «Спасти малолетнюю проститутку… – внутри меня заворчало уныние. – Хотя неважно, кто она, законы Бога распространяются на всех. Так что это мой долг. Как бывшего… инквизитора».