Чтение онлайн

– А других переговорщиков у тебя нет? Я привык мечом махать, а не языком трепать.

– Ты никто для этого мира, поэтому я надеюсь, что ты справишься. Ты ведь не подведешь меня, инквизитор?

Я швырнул клыкастому свою сумку.

– Подержи, я отлить хочу.

Сойдя с тропы, я спустился в буерак. Вокруг были лишь чертовы ели и сосны: первые ощетинились своими колкими ветвями, будто стоящие на вечной страже ежи; а вторые, искривляясь, стремились вверх, трясясь зеленой верхушкой. Некоторым деревьям было уже немало десятилетий – это видно по мощным стволам; по изъеденной, но закостенелой коре; по ветеранским шрамам, оставшимся от чьих-то когтей. Почва здесь была промерзшей. Кажется, погода совсем не бережет этот лес.

Поежившись, я расстегнул ремень и огляделся. Конечно, вряд ли здесь кто-то будет, но осторожность не помешает, особенно в таком деле. Прямо передо мной корни старого, давно мертвого дерева. Будто черви, они вылезали из безжизненной земной плоти, корчась и извиваясь. Я выдохнул. Струя смывала с корней грязь, местами освобождая их от сухой земли. Я чуть сдвинулся, чтобы не брызгало так сильно. Поначалу веселое журчание превратилось в какое-то мягкое, невыразительное. Со вздохом стряхнув и снова запаковавшись, я звякнул ремнем, застегивая его, и уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг случайно заметил в земле что-то странное.

Некоторое время вглядываясь, я поднял руку и сорвал одну из ссохшихся ветвей. Наклонился, осторожно втыкая ее в землю. Поковырявшись, я понял, что там действительно что-то есть. Присев, я стал работать активнее – счищая веткой мокрую землю, я постепенно докапывался до чего-то. Земли становилось все меньше, пока…

Хмыкнув, я закусил губу и остановился, отложив свой «инструмент» для копания в сторону. Больше он мне не нужен был. На меня уставилось лицо. Тонкая кожа потемнела, были видны трупные пятна на его нижней части. Хищный оскал исхудавших губ и мрачная хмурость запачканного лба. Я выдохнул, задумавшись о неприятной находке. Мертвец в лесу… обычное дело, на охоте всякое бывает. Наверное, его закопали в корнях, чтобы мелкие падальщики не могли добраться. Хотя для этого слой земли слишком тонкий.

– Прости, дружище.

Вздохнув, я отер лицо, убирая с него волосы. Ветер упорно посвистывал среди стволов, лишь иногда затихая в колючих елях. Во рту стало как-то неприятно. Сплюнув на землю, я бросил последний взгляд на мрачное лицо мертвеца и решил вернуться к спутнику.

– Эй, клыкастый, – позвал я, поднимаясь по камням и цепляясь за корни, чтобы выбраться из буерака. – Далеко нам до деревни?

Сын Некрос неопределенно пожал плечами и бросил мне сумку.

– Давно не ходил туда, точно не знаю.

Закинув лямку на плечо, я продолжил путь по давным-давно заброшенной тропе – под сапогами шуршала трава, и лишь давние колеи свидетельствовали о когда-то ездивших здесь телегах.

– Что за место такое, что Некрос там защиту ищет? Так много добровольцев может набраться?

– Не все так просто. Добровольцы-то может и найдутся. Но нас не они интересуют.

Глянув на клыкастого, я усмехнулся.

– И кто же интересует, если не добровольцы?

– Мертвецы.

Я затормозил и уставился в спину зубастого. Тот повернулся.

– «Мертвецы»?.. – тихо уточнил я.

– Так и не понял? – улыбнулся мой спутник. – Маман только их и использует. Как слуг, как рабочих. Они немного тупые, но ее мозгов хватает на всех.

– Если вам нужны трупы, то почему бы просто не взять их? – спросил я.

– Люди бережно относятся к телам умерших…

Мне вспомнился мертвец в корнях дерева.

– Ну, если ты так думаешь… Хотя буквально несколько минут назад я наткнулся на труп какого-то парня, так что мне не кажется, что относятся так уж хорошо, как тебе кажется.

– У нас нет времени долго искать, – сказал клыкастый. – Нужно кладбище. Хотя бы несколько сотен трупов. Поэтому придется договариваться и просить разрешения.

Я с сомнением покачал головой.

– Просить? Вы вроде бы демоны.

– Мама не любит применять насилие, она ученый. А я просто вечно голодный парень. – Клыкастый мотнул головой в ту сторону, куда уходила тропа, призывая продолжить путь. – Так что твои слова звучат как странное обвинение.

Сдвинувшись с места, я пошел следом за «вечно голодным».

– И что странного? – спросил я, закидывая сумку за другое плечо. – Я просто не люблю, когда грешник строит из себя святого. Вряд ли вы всегда такие честные, так для чего эти игры в дипломатию?

– Мы стараемся не причинять зло без особой причины. Хочешь – верь, хочешь – нет.

Пожав плечами, я обернулся, посмотрев туда, откуда мы пришли. Из-за деревьев Альтстона почти не было видно.

– Сомневаюсь, что ты столкнешься с трудностями. Тем более, ты все равно привязан к городу до той поры, пока Алиса не поправится. А это будет не скоро, даже несмотря на то, что мы даем ей кровь.

Меч забрать у Акселя так и не удалось – я слышал, он смылся сразу после инцидента с отравой. И даже если он не взял с собой мое оружие, то найти его в обширном постоялом дворе представлялось немалой проблемой, требующей времени. Так что в итоге было решено, что я отправляюсь без оружия. В качестве компенсации предложили этого клыкастого демона. Надеюсь, его акульи зубы смогут помочь в случае чего. Писание тоже пришлось оставить в Альтстоне – я решил не волновать Алису известием о грядущем задании, поэтому не зашел к ней. Наверняка она разъярилась бы, узнав, что я снова получу возможность находить беды на свою голову. Так что единственное, что у меня было из вещей – это сумка с едой. Предназначалась она, скорее всего, для клыкастого, потому что привычного голода я не испытывал ни разу с тех пор, как мы вышли из Альтстона. А ведь прошло три дня... И хоть меня это волновало, я старался брать в учет все произошедшее со мной.

Судя по всему, мое тело снова стало вырабатывать кровь. Об этом меня уведомил спутник, сказав, что я перестал напоминать кусок мрамора. Да я и сам заметил внезапно набухшие вены на руках и появление здорового оттенка кожи. А когда я прощупал пульс на шее, то убедился в том, что кровь действительно вновь стала циркулировать по телу. Двигаться стало гораздо легче, мышцы внезапно стали свободнее. Видимо, странная усталость и постоянная скованность нашли себе объяснение.

Ветер постепенно становился сильнее. По мере того, как деревьев становилось меньше, потоки воздуха вели себя все наглее. Полы моего плаща отчаянно трепыхались, и это начинало раздражать. Хотя вот клыкастому, казалось, все нипочем – шел себе в гамбезоне, расшитым яркими золотистыми узорами, и выглядел достаточно непринужденно.

– Тебе не кажется, что ты слишком броско оделся? – спросил я, когда мы в очередной раз остановились для перекуса.

– А что не так? – спросил клыкастый.

Я бросил взгляд на гамбезон с пышными рукавами; на штаны, украшенные на поясе бисером и пестрыми серебристыми нитями; и покачал головой, усаживаясь на землю под деревом.

– Даже и не знаю, что тебе сказать, – вздохнул я. – Ты говорил, что давно не был в деревне. А хоть что-то можешь рассказать?