Чтение онлайн

Уже в курсе? Всё уже было решено заранее?

— Гдолан… Ты знал, что я провалюсь?

Ответ даже не требовался — начальник улыбнулся ему тёплой, отеческой улыбкой.

— Я ещё в прошлую нашу встречу понял, что этот заказ будет непростым. Как ты думаешь, зачем я тут сижу? — Берт непонимающе нахмурился, а Гдолан поправил себя: — то есть лежу. Моя роль, как начальника, и состоит в том, чтобы подстраховывать и направлять. Ну и, конечно же, заботиться о том, чтобы мой лучший сотрудник не выгорел.

Берт поморщился, но промолчал. Будь он действительно лучшим, то сразу бы распознал разоблачающее пламя на свечах, что притащила домой его жертва. Как он вообще допустил подобный просчёт? Где были его глаза?

Неужели и правда потерял хватку и концентрацию из-за усталости?

— Хорошо, — снова вздохнул он, откинув голову на спинку кресла. — Я возьму отпуск.

— Вот и чудно! Я слышал, в шестом круге открыли новый курорт, — подхватил Гдолан с энтузиазмом. — Серные источники, грязевые ванны, всё как полагается. И обязательно загляни в отдел низменных страстей, ты ведь наверняка давно не навещал э-э… своих подруг? Лилит я видел буквально на днях, она спрашивала про тебя.

Эти намёки слышать было уже совсем невыносимо.

— Я подумаю.

— Подумай, Берт, подумай. Главное — не вини себя. Ты сделал всё, что мог. А эта женщина… ну, бывают такие аномалии. Но и на неё найдётся управа!

Берт кивнул и поднялся с кресла. Последняя фраза почему-то царапнула его слух. Захотелось как можно скорее уйти из кабинета шефа, поэтому он попрощался и направился к двери.

— И заходи ко мне, когда вернёшься с отдыха! — раздалось уже из-за спины. — Отметим твоё повышение как следует.

В приёмной Берт несколько мгновений наблюдал за тем, как секретари Гдолана перебирают бумаги. Один из чертей сшивал стопку бланков здоровенной иглой, и от усердия даже высунул наружу свой синий язык.

Интересно, как долго Берту будут мерещиться глаза Валерии Горшиной?

— Что-то хотели, господин Аштарот? — пропищал один из секретарей.

Да. Стереть себе память.

— Заявление на отпуск, — ответил Берт.

Ему тут же услужливо протянули нужную бумагу, и он принял её с тяжёлым сердцем.

Он должен был испытывать облегчение. Для плохого настроения просто не было причин: повышение никуда не делось, впереди — заслуженный отдых. Но вместо облегчения внутри ворочалось что-то тягостное и неприятное. Раздражение? Разочарование?

Нужно перестать думать об этой женщине.

Хватит. Не его это дело. Больше не его.

Больше всего на свете Асмодей любил задания, где нужно внедряться в женские коллективы. Какое же это удовольствие — быть центром внимания и объектом тайного вожделения сразу нескольких десятков человеческих женщин. В такие моменты он чувствовал себя абсолютно непобедимым.

Он вышел из отдела кадров и не смог удержать расползающуюся по лицу довольную улыбку.

Слишком легко. Даже немного скучно.

В кабинете за спиной остались две женщины — специалистка по подбору персонала и её начальница, — и обе сейчас наверняка обмахивались бумагами и шёпотом обсуждали нового штатного аудитора Алексея Асмодеева.

Ещё бы. Он проворачивал подобное тысячи раз. Человеческие женщины были до смешного предсказуемы. Правильная улыбка, взгляд чуть дольше положенного, лёгкое и ненавязчивое прикосновение к руке — и вот они уже краснеют, теряют нить разговора и путаются в собственных же мыслях. Даже демоническую ауру подключать не нужно.

Всего две минуты ему понадобилось, чтобы специалистка по кадрам начала очаровательно заикаться, а её начальница трижды поправила причёску, а потом отошла к окну, чтобы подкрасить губы.

Бедняжки. Наверно, ещё никогда в жизни не встречали такого роскошного мужчину.

Асмодей неторопливо прошёл по коридору, смакуя первую за сегодняшний день победу. Впереди, у входа в зал переговоров, показалось зеркало, и он не смог пройти мимо. Нет, разумеется, его внешний вид в проверке не нуждался — Асмодей прекрасно знал, как выглядит. Просто… почему бы и нет? Ведь именно в зеркале он мог увидеть совершенство.

Одно только его лицо можно было отнести к произведениям искусства: идеальные скулы, чувственные губы, нос с лёгкой горбинкой, добавляющей характера. Чуть раскосые глаза придавали его лицу экзотичности и заставляли женщин гадать о его происхождении. Разумеется, угадать пока не удавалось никому, ибо нормальным людям даже в голову не приходило, что среди них могут жить демоны.

Асмодей поправил галстук, скользнул пальцами по волосам, собранным в идеальный низкий хвост, и одарил своё отражение порочной улыбкой. Всенижний, как же он был хорош!

В этот момент он даже немного завидовал своей жертве. Она ещё не представляет, что её ждёт!

— А, вот вы где, Алексей!

Обернувшись, Асмодей увидел невысокого полноватого мужчину с залысинами. Заместитель директора по общим вопросам, кажется.

— Пойдёмте, Алексей, познакомлю вас с коллективом!

— С удовольствием, — вежливо отозвался Асмодей, — Буду очень признателен. Мне уже не терпится влиться в вашу дружную команду.

Замдиректора смущённо улыбнулся в ответ. Мужчины тоже были предсказуемы — им нравилось, когда красивые люди выказывали своё уважение. Главное не переборщить, иначе поймут не правильно.

Они вместе двинулись по коридору, а Асмодей уже мысленно потирал руки в предвкушении первой встречи с новой жертвой.

Итак, Валерия Дмитриевна Горшина. Тридцать шесть лет, разведена. Отношений нет. Мать-одиночка. Судя по досье, идеальная мишень для демона похоти. Однако для Асмодея эта женщина была идеальной жертвой ещё по одной причине. Он случайно узнал, что Берт, его давний знакомый и соперник, который то и дело вытеснял с доски почёта адской канцелярии его великолепную фотографию, не справился с заказом и облажался. Асмодей не знал подробностей, но и без них чувствовал острое злорадное удовлетворение. Победа над жертвой Берта будет в некотором смысле означать и победу над самим Бертом. Можно ли было представить себе более удачно сложившиеся обстоятельства?

— А вот и наша бухгалтерия! — объявил замдиректора, толкая дверь. — Девочки, познакомьтесь, это наш внутренний аудитор! Алексей Львович Асмодеев.

Асмодей шагнул в кабинет, заложив ладони в карманы строгих классических брюк, и окинул помещение внимательным взглядом. Серые стены, жёлтый потолок и ряды столов с компьютерами, за которыми сидели женщины разного возраста и комплекции. Все как одна уставились на него с выражением, которое он знал слишком хорошо. Заинтересованность. Восхищение. Трепет.