Чтение онлайн

Да и не вела себя Валерия Горшина как демоница. Она была слишком… человечной. Слишком настоящей в своей усталости, слишком тёплой в отношениях со своей дочерью. Берт видел всё это, чувствовал её отчаяние каждый день, пока был рядом, и оно тоже было типично человеческим.

— Ну да, ну да, — задумчиво пробормотал Асмодей, — я просто подумал, вдруг она какая-нибудь… неучтённая. Или беглая.

— Она точно человеческая женщина, Асмодей.

Повисла пауза. Судя по напряжённой складке между идеальными бровями, идеи у Асмодея иссякли.

Зато у Берта остался вопрос, который он просто не мог не задать:

— Но ты ведь можешь соблазнять и по-человечески, — он постарался, чтобы голос звучал максимально небрежно. — Или эти чары… тоже не сработали?

— … нет.

Асмодей смотрел в окно, явно избегая его взгляда. Берт, получив окончательное подтверждение, в очередной раз за этот разговор почувствовал облегчение.

— Обычные ухаживания? Они-то почему не сработали? — переспросил он на всякий случай.

— Мне постоянно мешают, — скривился Асмодей.

— Кто?

— Одна девица, которая преследует меня по офису и почти никогда не молчит. Екатерина.

— А-а, — Берт сразу вспомнил эту девушку-фонарик. — Дочь Генриха.

— Какого ещё Генриха? Он из наших?

— Нет, вряд ли, — покачал головой Берт. — Просто вспомнилось, как она в первый день рассказывала о своей родословной.

И как аура Валерии Горшиной полыхала оранжевыми всполохами бессильного раздражения. И как он, Берт, поглотил столько её отчаяния, что впервые в своей демонической жизни почувствовал себя буквально всесильным. И как мучался потом похмельем, лёжа в отключке три дня…

— Ладно, — раздался голос Асмодея. Он поднялся на ноги, одёрнул куртку. — Рад был повидаться.

Уже у двери Берт его окликнул:

— Что ты теперь собираешься делать?

Асмодей обернулся и раздражённо сверкнул чёрными глазами.

— У меня ещё есть несколько дней в запасе, — произнёс он. — Буду пытаться её расколоть.

Дверь закрылась с тихим щелчком, а Берт остался сидеть в кресле, глядя в одну точку.

«Расколоть».

Не соблазнить. Не очаровать. Расколоть. Похоже, терпение Асмодея подходило к концу.

Его можно было понять. Берт и сам в последние дни готов был пробовать на Валерии Горшиной любые методы, лишь бы довести её до края и завершить заказ. Но вот намерения Асмодея ему совсем не понравились. Он слишком хорошо знал, как именно выплёскивают свою ярость демоны похоти.

Асмодей же не станет ударяться во все тяжкие? Это ниже его достоинства. Да и серьёзных нарушений за ним раньше не наблюдалось.

И всё-таки… С Валерией Горшиной ведь не случится ничего плохого?

Наконец-то. Слава всенижнему, у Асмодея наконец наметился сдвиг в отношениях с его непробиваемой жертвой. Впервые за две недели Валерия шла рядом с ним и не пыталась сбежать. Более того, она слушала. Внимательно, вежливо, с искренней заинтересованностью.

— Выездная проверка — это, конечно, неприятно, — говорил Асмодей, подстраиваясь под её шаг, — но вам не о чем беспокоиться, Валерия Дмитриевна. Для меня такие проверки — обычная рутина.

— Вы уверены? Там за позапрошлый год такой бардак в документах, особенно по заказам с давальческим сырьём…

— Уверен, — мягко отозвался Асмодей.

Он перехватил её встревоженный взгляд и позволил себе ободряющую улыбку. Именно «позволил», потому что улыбаться в присутствии Валерии нужно было с осторожностью. Эта женщина безошибочно определяла оттенки его улыбок и моментально улавливала намеки на попытку соблазнения. А как только она такие намерения улавливала, то сразу отгораживалась и менялась в лице. И эти её пустые синие глаза тоже менялись, делаясь колючими и настороженными.

Честно говоря, именно взгляд этой женщины в последнее время выводил Асмодея из себя сильнее всего. Даже Екатерина не вызывала в нём столько неприятных чувств — она хоть и была ужасно назойливой, но смотрела на него именно так, как и полагалось смотреть женщине на демона похоти. А вот один взгляд Валерии заставлял его ощущать себя… жалким. Навязчивым и бестолковым тараканом.

Сущий кошмар для создания, привыкшего к всеобщему обожанию.

— Готовьте спокойно документы, я лично просмотрю каждый, — сказал Асмодей после паузы. — Налоговая даже при желании не найдёт, к чему прикопаться.

— Вы плохо знаете налоговиков, Алексей Львович. Они к нам приходят с планом на сумму штрафов и не уходят, пока этот план не выполнят.

— Тогда я оспорю любой незаконный штраф, — Асмодей развёл руками. — Благо опыт позволяет. Вы даже не представляете, с какими проверками мне приходилось иметь дело.

Это было чистой правдой. Асмодей за своё долгое существование успел повидать всякое — от инквизиций до расследований экономических преступлений. По сравнению с испанскими монахами пятнадцатого века современная налоговая была детским садом. Налоговики ведь не знали, как изгонять демонов.

Валерия помолчала, потом — о чудо — улыбнулась. Улыбнулась очень даже благосклонно.

— Спасибо, Алексей Львович. Честно говоря, я уже начала паниковать.

— Не стоит, уверяю вас.

Внутри ещё отчётливее затеплилось предчувствие победы.

С другой стороны, может, его непробиваемая жертва была не так и плоха? Да, над её соблазнением придётся помучаться, но, кажется, Асмодей всё же сумел нащупать правильный подход. Он сможет подобраться к ней под видом надёжного коллеги и высококлассного специалиста. А дальше всё пойдёт как по маслу: уважение перерастёт в доверие, доверие — в привязанность, привязанность — в зависимость. Он видел это тысячи раз. Человеческая психика была до смешного предсказуема. Да, путь предстоял не близкий, но это всё-таки разнообразие. А Асмодей всегда ценил разнообразие.

Они подошли к лифту. Асмодей нажал кнопку вызова и повернулся к Валерии, готовый сказать ещё что-нибудь успокаивающее, но в этот же момент в другом конце коридора раздался приветственный крик.

— Алексей Львович!!!

Этот голос Асмодей узнал мгновенно. Можно было даже не оборачиваться — звук стучащих каблуков и так давал всю исчерпывающую информацию. К ним приближалась Екатерина, о существовании которой он совсем забыл. А зря. Она ведь всегда вносила свои коррективы в его планы.