Чтение онлайн

«Юркин…» Феликс догадался, кого мог подослать к нему журналист, но всё равно уточнил:

– Почему Олег сообщил… – Намеренная пауза, показывающая, что он ещё не решил, как обращаться к девушке. – О моём приезде? И вообще говорил об этом деле?

– Потому что я – журналистка и… Ну, и блогер тоже, мы все сейчас блогеры тоже, время такое. Только я не такой блогер, который фоточки в купальнике, или распаковывает всякую фигню от спонсоров, или «мой бывший – козёл»… Мне это неинтересно. У меня серьёзный блог о криминале, понимаешь?

– Понимаю.

«Та самая Вероника Ларионова, которая опубликовала материал о Косте Кочергине и подсказала Никите, где искать захоронение…» Феликс прочитал большое интервью и согласился с тем, что из него действительно можно было выудить нужную информацию. Тем не менее выудила её только Вероника и по этой причине была включена в список тех, с кем Вербин собирался встретиться. И вот какая оказия.

– А если честно, я – твоя фанатка, Вербин. Но ты не напрягайся, не упоротая. Считай, что не то чтобы фанатка, а испытываю к тебе искреннее профессиональное уважение. Как профессионал из другой области, но связанной. Ничего, что я на «ты»? Только ты не думай, что я специально за тобой следила, просто у тебя дела очень громкие получаются. Я и про Кровососа знаю, и про Иркутск, и про «Девочку с куклами»… Ты крутой, Вербин… Ничего, что я на «ты»? Мы ведь договорились, да? Юркин сказал, что ты сюда едешь что-то расследовать, и мы с ним думаем, что ты расследуешь всю эту тему с выставкой. Ты ведь не просто так сюда явился и с Володей говорил, потом с Дабре, наверное, тебя ведь долго не было, а Володя скоро вышел с депутатами. Сейчас все на ушах стоят из-за Абедалониума. Ты зачем приехал? Типа, наши ребята не могут сами справиться с расследованием? Или есть какой-то «хвост», который из Москвы тянется? Почему ты молчишь, Вербин? Юркин не говорил, что ты молчун, сказал, ты крутой и контактный, что с тобой можно обо всём поговорить. Почему ты молчишь?

Можно подумать, у него была возможность вставить хоть слово.

– Я думаю.

– Это хорошо, – одобрила девушка. – О чём?

– Догадайся. – Феликс всё-таки решил перейти на «ты». Во-первых, так действительно проще. Во-вторых, понял, что этого не избежать.

– Думаешь, что я пришла к тебе за информацией, – вздохнула Вероника. – И как вежливо, без обид от меня избавиться.

– Ну, обида всё равно будет.

– Ты женат? – неожиданно поинтересовалась девушка.

– Давно нет.

– Но правильным основам взаимоотношений тебя научили. – Вероника коротко рассмеялась. – Юркин сказал, что ты, в отличие от многих коллег, а особенно в отличие от начальства, нормально работаешь с прессой, что тебя не напрягает шумиха, которую мы можем устроить.

– Ты можешь устроить? – тут же поинтересовался Феликс.

– А тебе она нужна?

– Может понадобиться.

– Значит, Юркин не обманул. – Девушка вновь поправила рюкзак. – Вербин, если нужен качественный шум в прессе, то это моё второе имя. Сделаю в лучшем виде. Меня тут все знают.

– Если ты для моих коллег шило в заднице, то наши отношения мне скорее навредят.

– Я не то чтобы шило, но вопросов задаю много, – не стала скрывать Вероника. – И много знаю. И умею быть внимательной. – Пауза. – Тебе Гордеев обо мне рассказал?

– Прочитал о тебе в материалах дела.

– И что думаешь?

– Что ты умеешь быть внимательной.

– Это у меня профессиональное, Вербин, без внимательности в моём деле никуда, приходится крутиться. Ты действительно думаешь, что Абедалониум – педофил и виновен в смерти Кости Кочергина?

– Ты действительно хочешь со мной работать?

– Ух ты! Работать! Ты дашь мне значок и пистолет?

С ней, похоже, нахлебаешься, но скучно точно не будет.

– Нет, ты получишь право иногда задавать мне вопросы.

– И получать ответы?

– Эта опция по запросу.

– А ты точно тот самый Вербин, о котором рассказывал Юркин?

– Так вот, если хочешь работать, не пытайся меня подлавливать на неожиданных вопросах. Этим ты добьёшься только одного – я перестану тебе доверять.

– Ты мне не доверяешь.

– Я не стану тебе доверять, – поправился Феликс. – И не пойду по той кривой дорожке, на которую ты пытаешься меня вывести.

– На дорожку взаимного доверия?

– Да.

Несколько секунд девушка размышляла над словами Вербина, затем сняла очки и посмотрела Феликсу в глаза. Однако расстояние ей не понравилось.

– Ты можешь как-нибудь сложиться?

– Встань на цыпочки, – предложил он в ответ.

– Ладно, пусть так. – Вероника взяла и действительно встала на цыпочки. Неожиданно. Поэтому Феликсу ничего не оставалось, как чуть наклониться. – Вербин, обещаю больше не подлавливать тебя внезапными вопросами и честно идти по кривой дорожке взаимного доверия. Мне это нужно, и я понимаю, что на этой дорожке я получу от тебя больше, чем в результате твоих оговорок.

– Договорились. – Он мягко пожал протянутую руку.

– Только не думай, что одержал победу. – Очки вернулись на нос. – В действительности тебе крупно повезло.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду суровую реальность, – объяснила девушка. – Сотрудничество со мной отвечает твоим интересам.

– Неужели?

– Вербин, ты сам понимаешь, что тебя здесь вряд ли примут с распростёртыми объятьями. Ты ведь, прости, москвич, по слухам, вообще коренной. Тебя прислали на очень крупное дело, как бы намекнув, что сами наши не справятся. А здесь такого не любят. Гордеев тебя уважает и очень хорошо относится, но Гордеев у нас не главный, над ним куча народа, для которых ты – неприятный чужак.

Феликс вспомнил вчерашний разговор на Суворовском, вспомнил выражение лица и тон Голубева, и мысленно согласился с девушкой.

– Я же знаю все ходы и выходы, знаю людей и их взаимоотношения, знаю не только факты, но сплетни и слухи. Я тебе нужна, Вербин, возможно, даже больше Гордеева, который связан службой и обязательствами. Улавливаешь?

Всё это Феликс прекрасно улавливал, но не хотел торопиться и что-то обещать энергичной девчонке, которая, кажется, уже начала строить планы.

– С чего начнём?

– Обменяемся телефонами.

– А если серьёзно?

– Я дам тебе свой личный номер, Ника, куда серьёзнее? Ты войдёшь в очень узкий круг людей, которые могут звонить мне по ночам.

Большую часть ответа девушка пропустила мимо ушей, её заинтересовало другое.

– Почему ты назвал меня Никой?

– Для этого требуется особое разрешение?

– А если я скажу, что требуется?

– В таком случае… – Феликс выдержал многозначительную паузу. – Ты даёшь разрешение называть тебя Никой?

– Сначала скажи, почему ты стал называть меня Никой? – потребовала она. – Не увиливай, Вербин, я этого не люблю.

– Потому что Ника – это победа.

– Чем тебе не понравилось полное имя?

– Вероникой я тебя назову, когда буду злиться.

– Ты так далеко пока не заглядывай.

– Судя по твоему поведению, за тобой не заржавеет.

– А ты разбираешься в людях, – хихикнула девушка. – Ладно, чёрт с тобой, называй Никой. А я тебя стану звать…

– Феликсом. И раз уж мы на «ты», можно без отчества.