Чтение онлайн

– Он нанял профессионала, – с нажимом напомнил Шиповник детали их основной версии.

– Да, Егор Петрович, но если он нанял профессионала, следы мы вряд ли найдём. Но что-то мне подсказывает, что если профессионала и наняли, то это был не Орлик.

– Потому что Орлик вовремя умер? – догадался Шиповник.

– Так точно, – подтвердил Вербин. – Кроме того, мы с Гордеевым сильно сомневаемся, что Орлик располагал суммой, которую обещали Чуваеву за картину. Если деньги действительно обещали.

– А если исходить из того, что обещали?

– Тогда здесь действительно орудовала группа педофилов, Егор Петрович. И, возможно, орудует до сих пор.

– И ты будешь торчать в Питере, пока её не возьмёшь?

– Нам ведь нужен убийца?

– Нам нужен старший опер на рабочем месте. У тебя и в Москве дел хватает.

– Что же вы сразу не сказали? Выезжаю.

– Легко резвиться, находясь за тысячу километров, – усмехнулся Шиповник. – Но ведь однажды ты вернёшься и окажешься совсем рядом.

– Я об этом не подумал.

– А следовало бы. – Подполковник выдержал паузу. – Теперь по твоей художнице. Лидия Дабре, как ты наверняка догадался, это псевдоним. Настоящее имя – Лидия Сергеевна Добродеева. Тридцать три года. Уроженка Новгорода, родители в настоящее время проживают в США. Уехали давно, больше десяти лет назад, перед отъездом всю недвижимость перевели на дочь.

– Обычно продают, – заметил Феликс. – И детей берут с собой.

– Сам спросишь, почему она решила остаться. – Шиповник помолчал, видимо, просматривал записи. – Первое образование Лидия получила в Санкт-Петербургском университете, в Высшей школе менеджмента.

– Сколько лет училась?

– Только бакалавриат. А в двадцать четыре поступила в Академию художеств на живопись. Отзывы на её работы противоречивые, но в целом положительные.

– Спасибо, Егор Петрович.

– Я думаю, Никита соберёт о ней больше информации.

– К нему я тоже обращусь. За деталями. А сейчас мне были нужны сухие факты.

– Шутник. Держи меня в курсе.

– Конечно, Егор Петрович.

За разговором дорога пролетела незаметно. Феликс припарковал во дворе машину, вышел и поздоровался с курящим на лавочке Никитой.

– Давно ждёшь?

– Пять минут как приехал.

– Встреча только с родителями?

– И с адвокатом. Но он нормальный, сам увидишь. К тому же к нам у него никаких претензий, наоборот, во всех интервью подчёркивает, что расследование ведётся чуть ли не идеально. А во время разговора он будет присутствовать, потому что любит всё держать под контролем.

– Да я не против, пусть держит. Заодно и я на него посмотрю.

– А тебе зачем?

– Я гость в вашем городе, мне интересны не только памятники, но и люди, которые его населяют. Я хочу знакомиться с ними, узнавать, чем они дышат, что их волнует…

– Просто заткнись, – рассмеялся Никита. – Феликс, я умоляю: просто заткнись.

Вербин рассмеялся в ответ и огляделся.

Кочергины жили на Гастелло, в большом семиэтажном доме советской постройки напротив Чесменского дворца. Наличие в этом районе самого настоящего дворца стало для Феликса неожиданностью, будучи честным туристом, он предполагал, что все они расположены в центре и вокруг города. И спросил Никиту не о здании, а что за парк находится с той стороны улицы. Гордеев ответил, что это парк Чесменского путевого дворца.

– Какого дворца? – не понял Вербин.

– Чесменского. Путевого. Екатерина Великая построила, чтобы было где отдыхать по дороге.

– По дороге куда?

– Туда. – Никита неопределённо махнул рукой. – Говорят, часто ездила. – И добавил: – Его сейчас занимает Институт приборостроения, в котором учился старший брат Кости, и во многом благодаря студентам тогда шум поднялся. Ребят зацепила история исчезновения мальчика, и они, и студенты других вузов сделали всё, чтобы найти Костю.

Но не получилось. Тогда не получилось. И теперь, повзрослевшие, они жадно читали новости, узнавая, что восемь лет назад произошло с весёлым рыжим мальчишкой, младшим братом одного из них. Главный ответ уже прозвучал: мальчик мёртв. Был убит. Но прозвучав, он породил следующий вопрос, который теперь стал главным: кто убил Костю Кочергина?

– Моисеев. Игорь Альбертович Моисеев, – произнёс адвокат, встретив полицейских в прихожей. – Я представляю интересы семьи.

Сообщение предназначалось только Феликсу. С Никитой адвокат поздоровался за руку.

– Майор Феликс Вербин, старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска.

– Дело выходит на межрегиональный уровень?

– Об этом пока рано говорить. – Рассказывать адвокату подноготную происходящего Феликс не собирался.

– Тогда что вы здесь делаете?

– Проверяю, может ли дело выйти на межрегиональный уровень.

– Не хотите говорить – не надо. – Моисеев чуть понизил голос. – Вы ведь понимаете, что вчерашнее сообщение, хоть и было ожидаемым, сильно расстроило моих клиентов?

Вербин и Гордеев одновременно кивнули.

– Я прошу учитывать их состояние и вести себя максимально корректно.

– Разумеется, – тихо ответил Феликс. – К сожалению, я в таких обстоятельствах не первый раз.

– Догадываюсь.

Адвокат проводил полицейских в гостиную, где их ждали родители Кости: Василий Андреевич и Мария Петровна. Видно, что расстроенные, но спокойные. Точнее, уже успокоившиеся, ведь известие пришло вчера. И вчера наверняка были слёзы и пустота внутри. Было всё, что даёт навалившееся горе. Сегодня им просто тяжело.

– В первую очередь хочу извиниться, если вопросы покажутся бестактными, – мягко произнёс Феликс, доставая записную книжку. – Поверьте, я тщательно их обдумывал и выбрал только те, ответы на которые мне необходимо знать.

– Конечно, спрашивайте.

– До исчезновения Костя убегал из дома?

Кочергины переглянулись. Сначала друг с другом, потом – с адвокатом. И только потом Василий Андреевич протянул:

– Вы не представляете, сколько раз нам задавали этот вопрос.

Судя по всему, они ожидали чего-то нового.