Чтение онлайн

– Они не могли этого знать.

– Да, – согласился Вербин. – Все ошибаются. – Он бросил окурок в урну и сообщил: – Хочу поехать в «Манеж», показать Володе фотографию неизвестного – вдруг опознает?

– Володя – это заместитель директора? – уточнил Гордеев.

– Ага.

– Вижу, у тебя появились связи в культурных кругах.

– Не без этого.

– Давай, я с тобой.

– Поехали.

* * *

– Как получилось, что Абедалониум стал свидетелем убийства детей? Где он мог увидеть это кошмарное преступление? Был ли знаменитый художник участником отвратительных оргий? Эта ужасающая мысль всё чаще приходит в голову, но мы не хотим думать об этом. И потому самый главный вопрос, который мучает сейчас всех нас, звучит так: почему Абедалониум до сих пор хранит молчание? Ведь художник наверняка знал, чей портрет выставляет, да ещё под столь многозначительным названием. Знал. И не мог не понимать, к чему приведёт публичная демонстрация картины. Знал, понимал, выставил «Мальчика нет»… и замолчал? Что означает молчание Абедалониума? Какие ещё тайны он скрывает? Или какие имена он пока не назвал, но обязательно назовёт? Обо всём этом мы поговорим в рамках программы «Культурный Петербург», сегодня, на нашем канале…

Скандал продолжал греметь, и теперь не только на всю страну, но и на весь мир: о загадочной истории, в центре которой оказался знаменитый художник, написали в Японии, Китае, Германии, Франции и США. И всех интересовала причина молчания Абедалониума. Испугался и спрятался? Ждёт, когда скандал выйдет на пик? Или когда полиция, благодаря его подсказкам, объявит об аресте преступников? Всех преступников.

Это были самые распространённые предположения. Но чем дольше молчал художник, тем чаще звучали вопросы иного плана:

– Абедалониум: гений или преступник?

– Когда наш знаменитый земляк нарушит обет молчания?

– Кто скрывается под маской?

– Почему куратор выставки отказывается говорить об Абедалониуме? Они и в самом деле незнакомы? А если незнакомы, то почему знаменитый мастер доверил свои работы малоизвестной художнице?

Лидия выключила громкость, но продолжила смотреть на шевелящих ртами ведущих. Стараясь абстрагироваться от услышанного и не злиться. Ни на кого не злиться. «Они просто делают свою работу, дают людям то, что те хотят. Ловят хайп… Или как это сейчас называется?»

Чтобы успокоиться, молодой женщине понадобилась минута. Многовато, конечно, зато меньше, чем вчера, а завтра, вполне возможно, она вообще перестанет реагировать на звучащие по всем каналам выпады. В последнее время её имя активно «полоскали» в прессе, но Лидия постепенно отращивала «толстую шкуру» и уже легко «держала лицо», слыша ехидные намёки и вопросы. Осталось сделать так, чтобы внешнее равнодушие перестало быть маской и в самом деле отражало равнодушие внутреннее.

«Я сумею. Я смогу».

Лидия выключила телевизор, вышла в холл, посмотрела на себя в зеркало: элегантный брючный костюм, белая блузка, туфли на шпильках, гладко зачёсанные волосы, очки…

– Не слишком ли я в них официальная?

Сняла, придирчиво осмотрела получившийся результат, вновь надела, прищурилась и решила остаться в очках. Ей так больше нравилось.

Пикнул телефон – водитель написал, что ждёт у парадного. Лидия накинула плащ, закрыла дверь и стала неспешно спускаться по лестнице, мысленно повторяя расписание на сегодня: три встречи в «Манеже», затем телевидение, они попросили о небольшом интервью на фоне «Мальчика нет»…

– Лидия Сергеевна?

Задумавшись, молодая женщина не обратила внимания на поднимающихся по лестнице мужчин. Впрочем, даже не задумавшись, не обратила бы: это ведь не особняк, а многоквартирный дом, в котором часто бывают чужие. Не обратила внимания, поэтому неожиданный вопрос заставил вздрогнуть и остановиться.

– Да…

А в следующий миг её грубо прижали к стене.

– Где Абедалониум? – прошипел лысый крепыш с приплюснутым носом. Прижав девушку, он встал так, чтобы она не видела его лица, лишь давление чувствовала и запах. Запах плотного потного тела.

– Что? – растерялась Лидия.

– Где Абедалониум, сука?

Второй контролировал лестницу, повернувшись к ним спиной. Впрочем, даже если бы они оба стояли напротив, молодая женщина вряд ли бы запомнила лица – так сильно она была напугана.

– Я не знаю.

– Не ври мне, тварь, а то пузо вскрою.

Лидия шумно выдохнула.

– Ты поняла?

– Да.

– Как ты с ним общаешься?

– Через мессенджер.

– Напиши ему.

– Абедалониум не отвечает уже несколько дней.

– А раньше как отвечал?

– В течение часа.

– Понятно. – Лысый обдумал ответ и приказал: – Покажи переписку.

И ослабил хватку, позволив женщине достать телефон и со второй попытки – руки сильно тряслись, – открыть мессенджер и отыскать нужного абонента.

– Вот. – Она всхлипнула. – Полиция уже читала.

– Что читала?

– Переписку, – ответила Лидия. – Полицейские прочитали, но Абедалониума не нашли.

– Мы не полицейские.

– Я заметила.

Бандит записал номер, вернул телефон и спросил:

– Почему он выбрал тебя?

– Я… я не знаю. Правда, не знаю. Это было очень неожиданно. И у меня сразу появилось много врагов.

– Почему не отказалась?

– А кто бы отказался?

Судя по всему, ответ громилу удовлетворил, и он окончательно отпустил молодую женщину.

– Считай наш визит простым любопытством фанатов Абедалониума. Если ты сказала правду, мы больше никогда не увидимся. Всё поняла?

В ответ она судорожно кивнула.

– Постой здесь минуту. Потом можешь делать что хочешь.

Судя по звукам двери, они ушли через чёрный ход.

Лидия же постояла больше минуты, много больше. Затем медленно поднялась к себе, заперлась на все замки и в голос разрыдалась.

* * *

– Я должен был догадаться, что Моисеев не сам влез в это дело, – мрачно произнёс Никита.

– Его признание ничего не изменило: Моисеев не общался с Абедалониумом, ничего о нём не знает и просто принял интересное предложение, – ответил сидящий за рулём Феликс. – По большому счёту мы лишь подтвердили, что скандал тщательно подготовлен.

– Говоришь так, будто об этом можно не упоминать в отчёте.

– Можешь не упоминать, – спокойно сказал Вербин. – Только меня предупреди: да или нет?

– Ты серьёзно?

– Серьёзно, – подтвердил Феликс. И равнодушно повторил: – Признание Моисеева ничего не изменило. – Но тут же, не позволив Гордееву ответить, произнёс: – Прикажи своим, если есть кто свободный, проверить видеокамеры из подъезда Лидии Дабре.

Никита сразу понял, что имеет в виду Вербин.

– Думаешь, Чуваев мог к ней заходить?