Чтение онлайн

Вот только у нее не было выбора.

Вскоре они поехали вдоль реки. Взмокшие от пота, волосы Селены прилипли к ее лбу и щекам. Хитон — к спине и бедрам. Когда процессия приблизилась к мосту — высокому и мощному, аркой выгнувшемуся над пламенем — Селена уже решила, что они пересекут Наар Динур.

Но нет. Выкрикнув несколько имен, Ваал указал на мост, и погонщики направили людей по нему. Остальные же поехали дальше, в том числе Ахига с Селеной.

Когда они остановились у побережья более пологого, чем прочие, Ахига с Ваалом ловко спешились.

— Спускайся, — велел Ахига, потянувшись к Селене.

Она послушалась, хоть его прикосновения и были ей неприятны. Наверное, ровно ту же неприязнь она испытала бы, если бы прикоснулась к покойнику. Этот человек, каким бы сильным и уважаемым ни был, был холодным. Глаза его казались… мертвыми.

— Стой тут, — велел Ахига.

Меж тем Ваал всмотрелся в противоположный берег, которого как раз достигли освобожденные души. Подняв руку, он выждал, когда погонщики подведут их к самому обрыву чуть выше по течению.

Украдкой вытерев пот со лба, Селена прищурилась и тоже посмотрела на людей. Издалека они и впрямь напоминали бездумный скот, разве что тот самый рыжий парень боязливо держался в стороне, по-прежнему обхватывая себя руками.

— Начинаем, — подняв руку, тихо сказал Ваал и дал отмашку.

— Начинаем — что? — шепотом спросила Селена у Ахиги.

Он в ответ лишь покачал головой, не собираясь отвечать на ее вопрос. Впрочем, ответ она получила очень скоро, когда погонщики погнали освобожденные души к реке.

Наконец-то поняв, что именно сейчас случится, Селена тихо вскрикнула, не в силах осознать увиденное. Не в силах принять, что кто-то может так поступить с другим человеком. Нельзя сжигать людей заживо. Нельзя! Уж она-то точно это знала…

Видимо, животный страх не был чужд и освобожденным душам, потому что они упирались, как только могли. Никто из них не желал приближаться к огню. Вот только их палачи были неумолимы.

— Стоять! — прорычал Ахига, схватив Селену за шиворот, как котенка за шкирку.

Лишь тогда она поняла, что неосознанно рванулась вперед, словно могла защитить людей. В некотором роде она побывала на их месте и знала, каково это — видеть огонь перед своим лицом и понимать, что вот-вот сгоришь в нем.

— Так нельзя! — воскликнула Селена, безуспешно пытаясь вывернуться из хватки Ахиги. — Вы просто сожжете их заживо! Вы ничем не лучше инквизиции!

— Да ну? — развеселился он. — Предпочтешь оставить их такими? А почему нет! Пусть гниют, разлагаются, да? Просто поразительно, как ты, пробыв в Инферно без году неделю, не только делаешь выводы, но и чего-то требуешь!

— Ахига! — одернул его Ваал. — Умерь свой пыл. И не распускай руки.

Селена и не подозревала, что он слушал их разговор и вообще обращал на нее хоть сколько-нибудь внимания. Она изумленно взглянула на него, но он смотрел исключительно вперед, на противоположный берег, где воины толкали упирающихся людей к краю обрыва.

— Слушаюсь, повелитель, — тяжело вздохнув, Ахига покачал головой и отпустил Селену. — Те из них, кто переплывет реку, получат новую плоть, — принялся вкрадчиво пояснять он ей, словно маленькому ребенку. — Седьмой круг не признает всех подряд.

Первые несколько человек были уже у самого края. Селена не хотела смотреть на то, что сейчас начнется, но иначе поступить не могла. Это было бы трусостью — отвернуться от чужих страданий.

Когда один из воинов сбросил первого человека с обрыва, Селене показалось, что в ее грудь вонзили иглу. Сбросили второго — иглу вогнали глубже. Третьего — иглу повернули.

Вынырнуло на поверхность только двое. Тела их содрогались, клочья шевелюры на головах тлели. Селене даже показалось, что она учуяла запах паленого волоса, чего быть просто не могло с такого-то расстояния.

— Они не плывут… — выдавила она. — Почему они не плывут?

— Похоже, боль парализовала их, — хмыкнул рядом ней Ахига.

— Они все чувствуют? — шепотом спросила Селена, хотя и сама уже знала ответ.

— Конечно, — фыркнул Ахига. — Иначе какое это испытание?

Один из двух вынырнувших так и барахтался в вязкой лаве, но второй все же поплыл — рывками, словно его мышцы сводило судорогой.

— Он утонет! — панически воскликнула Селена, указав на того из них, который остался у берега.

— Скорее всего, — равнодушно отозвался Ахига. — Наар Динур переплывет только треть из них.

Воины начали сталкивать людей с обрыва одного за другим. Десятки человек просто летели в раскаленную лаву, погружаясь в нее почти без всплесков. Некоторые так и не всплыли. Остальные же трепыхались, открывали рты, и лишь несколькие поплыли к противоположному берегу.

Последним к обрыву подвели рыжего паренька.

Он практически не сопротивлялся. Если раньше он держался в стороне ото всех и оттягивал неизбежное, то теперь в его движениях появилось смирение, даже… обреченность. Один из воинов похлопал его по спине и что-то тихо сказал ему на ухо, прежде чем безжалостно столкнуть в лаву.

Парень закричал. Он понимал! Все понимал и чувствовал! Селена видела это, знала. В отличие от своих предшественников, он не был оболочкой, ведомой лишь инстинктами, лишенной мыслей и чувств. Крик его был животным, душераздирающим, пролетевшим через реку до другого берега.

Селена и сама вскрикнула, но тут же у нее свело горло, будто это ее сейчас утягивало ко дну. Ей не удалось издать ни звука, она могла лишь смотреть на то место, где исчез парень.

«Давай же! — мысленно подгоняла его Селена. — Давай!» — по ее лицу покатились слезы, смешивавшиеся со струйками пота, текшими со лба и висков.

И вот наконец-то парень вынырнул на поверхность среди прочих корчившихся тел.

— Бард… — протянул Ахига. — Не осилит он реку. А ты хотела, чтобы через это прошел маленький мальчик. Теперь понимаешь, чего требовала?

При мысли о том, что через Наар Динур поплывет ребенок, Селена сжала кулаки, пытаясь вытолкнуть из головы нарисовавшуюся картину. Вот только сделать это было сложно, практически невозможно, когда у нее на глазах люди пытались преодолеть огонь.

Рыжеволосый парень все-таки поплыл вперед. Каждое движение его было скованным, и Селена понимала, чего оно ему стоило. Двое из тех, кто греб перед ним, начали захлебываться. Лава затекла им в рот, в нос. Опаленные теперь и изнутри, они пошли ко дну, тем самым замедлив рыжего парня.