Чтение онлайн

К сожалению, психику было невозможно контролировать сознательно. Хотя я понимал все это, в груди каждый раз, когда я вспоминал их лица, щемило от чувства вины и раскаяния. И наверняка те видения и приступы еще будут приходить ко мне, и не раз.

Но если бы я позволил себе погрязнуть в этом болоте, если бы превратился во мрачного ангела мести, никогда не улыбающегося и лишь переходящего от одного нуждающегося в убийстве ублюдка к другому, то потерял бы себя.

И тогда в самой мести не осталось бы никакого смысла. Это были бы просто убийства ради убийств, то самое, что хотел совершить Лислейн и от чего я его удержал.

Нет, я буду действовать по-другому. Я продолжу искренне улыбаться красивым девушкам, шутить, получать удовольствие от игры в кости, несмотря на все сопутствующие обстоятельства, радоваться вкусной еде, выдержанному вину и страстному сексу.

А когда я найду Лислейна, Брунда или Кегарна, я обращу все то хорошее, что накопил до того момента, в адское пламя такой силы, какой бы никогда не добился, постоянно оставаясь в состоянии эмо-боя.

М-да. Ладно.

Кстати о вкусной еде. Когда дверь за Лирой закрылась, я сел за стол. Аромат грибов и каких-то травок щекотал ноздри, но… что-то было не так. Я машинально поднес ложку ко рту, проглотил. Суп не был идеален, но он был нажорист и горяч. По идее самое то для организма, который не получал никаких питательных веществ на протяжение…

Я понял, что было не так. Я не хотел есть.

В последний раз я ел еще в Руинах, перед Последней Дверью. Даже если допустить, что воскрешение Маской убрало в том числе и чувство голода, я должен был быть без крошки во рту на протяжение минимум пары дней.

Но с момента пробуждения этим утром и до самого вечера я так ни разу и не испытал чувства голода. Задумавшись, я понял, что и жажда меня не мучала и я пару раз налил себе воды из графина чисто от нечего делать.

И сейчас, несмотря на то, что суп был очень вкусным и я действительно им наслаждался, удовлетворение от наполнения пустого желудка отсутствовало, и это было очень странно для привыкшего к этому ощущению мозга.

Закончив с едой, я плюхнулся на койку. Поначалу, приложившись щекой к прохладной ткани подушки, я снова почувствовал сонливость, но когда я попытался ради эксперимента отогнать ее усилием воли, это получилось вообще без труда.

Не нуждаюсь в воде, еде и сне… немного жутко. Впрочем, воскрешение вряд ли может быть бесплатным. К тому же то, что все это мне было не нужно, не значило, что я не мог это делать.

И на самом деле отправить себя в объятья Морфея оказалось неожиданно легко. Точно также, как я приказал своему телу проснуться, я сумел заставить его полностью расслабиться, а затем сон пришел как-то сам собой.

###

Резкий голос разорвал предрассветную тишину. Я вскочил с койки одним движением, мгновенно проснувшись — новое тело больше не знало сонной инерции. Пальцы автоматически сжались в кулаки, но защищаться не требовалось.

— Подъем, шулер! Твой размен готов!

— Ах, мой верный кредитор! — я зевнул, принимая из его мозолистых лап кожаный мешочек. Тот отозвался звонким бряцаньем. — Неужто всю ночь бегал по менялам?

— Чтоб тебе пусто было! Три каюты оббегал, два машинных отсека…

Я рассмеялся, запустив пальцы в мешочек. Монеты были идеально холодными, с острыми гранями.

— Ну, двенадцать золотых того стоят, разве нет?

— Зачем тебе золото все-таки? Тут ведь почти килограмм.

— Ох, друг мой, — я подбросил одну монетку, ловя ее в воздухе. — Ты когда-нибудь слышал музыку настоящего золота? Бумажки шелестят как опавшие листья. А вот золото… оно поет.

Жиль скривил губы, его кадык дернулся:

— Бредни. Ты что-то замышляешь.

— Я? — я приложил руку к груди в притворной обиде. — Я просто эстет!

Он фыркнул, развернулся и вывалился за дверь.

Подождав с минуту для проформы, я высыпал тяжелые монеты на ладонь, завороженно наблюдая, как они начинают впитываться в кожу. А вскоре золотая татуировка уже ответила мне потоком маны.

Я закрыл глаза, сосредоточившись, снова предпринимая попытку создать ядро. Однако когда последняя монета исчезла, стало понятно, что энергии все еще было недостаточно.

Тем не менее, мизерным теперешний запас уже было никак не назвать. Еще примерно такой же объем энергии — и ядро будет сформировано, а саму ману можно будет в случае чего потратить и на активацию какого-нибудь несильного артефакта, и на прямое усиление, пусть и небольшое.

По сравнению с той силой, что была у меня совсем недавно, это было совершенно смешно. По сравнению с той силой, которую мне нужно было получить, чтобы расправиться с пиратским советом Перекрестка, еще смешнее.

Но начало было положено.

###

Следующие два дня протекли вязко, как загустевший мед. Я тренировался, ел, мило беседовал с Лирой, узнав, например, что целью нашего полета были Руины Зейсавии — столицы королевства, переговаривался через дверь с Жилемом, в конце концов убедив его простить мне мое якобы шулерство и сыграть в кости еще раз, на этот раз уже просто так, без ставок.

На закате третьего дня корабль содрогнулся. Послышались характерные звуки размытываемых якорных цепей, шипение выпускаемого из двигательных отсеков раскаленного маной воздуха.

Вскоре мы причалим к пирсам Зейсавии и тогда до раскрытия моего обмана счет пойдет на часы. Руины, тем более крупные, были связаны между собой сетью передатчиков, сигнал между которыми шел далеко не со скоростью радиосвязи, но все равно достаточно быстро, чтобы Армал самое крайнее к полудню уже узнал, что Майраль Кентарог до сих пор находится в Перекрестке и ждет, когда его выкупят.

Нужно было срочно валить. И у меня уже даже сложился план, который при идеальных условиях даже не обязательно включал в себя серьезные обвинения в адрес Жилема.

Вот только мне и, следовательно, ему, не повезло. Судя по тому, что в мой иллюминатор до сих пор светило солнце, «Облачный Воин» пришвартовался к пирсу Зейсавии не тем боком, который был мне нужен. А значит побег все-таки предстояло проводить с участием моего нового знакомого.

Подойдя к двери, я прижал ухо к холодному металлу. Снаружи раздавались уже знакомые шаги — Жилем вскоре должен был сдать дневную вахту своему сменщику, что было очень не кстати. Второй охранник оказался слишком скучным и не компанейским парнем, не став даже отвечать на мои вопросы, не то, что соглашаться на партию в кости.

Я трижды стукнул костяшками пальцев в дверь.

— Чего?

— Скоро меня заберут, — вздохнул я. — Больше не свидимся. Не составишь компанию в последней партии перед расставанием?

Замок открылся, дверь распахнулась.

— Можно, — кивнул Жилем, которого за эти дни я успел неплохо «подкормить».

Я отступил, чтобы пропустить его в каюту.

Жилем грузно опустился на пол, заставив деревянные доски скрипеть под своим весом.

— Кидай, шулер, — он усмехнулся, облизывая губы. — Посмотрим, как удача любит тебя перед расставанием.