Чтение онлайн

Я расслабился в кресле, делая вид, что не замечаю скрытой угрозы.

— Майраль Демар Кентарог, — сказал я, заставляя голос звучать ровно. — Сын третьего заместителя торговой гильдии «Алая Заря» Демара Фириналя Кентарога. Около трех недель назад, точнее не скажу, на корабль, где я проходил тренировку отца, работая одним из защитников, совершили налет пираты. Они выяснили, кто я такой и взяли в плен, чтобы затребовать выкуп, отвезли к себе на базу, в Руины под названием Перекресток. Две недели или около того меня и моего телохранителя держали в камере, возможно дожидаясь ответа на требование выкупа, а потом меня забрали оттуда, ночью посадили на какой-то корабль и куда-то повезли.

Армаль откинулся в кресле, которое жалобно заскрипело.

— И как же вы сбежали? — спросил он, и в его голосе появилась едва уловимая хрипотца.

Я усмехнулся, изображая горькую иронию.

— По их же глупости. Охранник, выведя меня по нужде и вернув в камеру, не до конца защелкнул дверь. Замок не сработал. — Я сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Я ждал до ночи. Потом просто… вышел.

— Просто вышел? — Инга не смогла сдержаться. Ее голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Никто не заметил?

Я повернулся к ней, изображая на лице смесь страха и решимости.

— Не совсем. Одного… пришлось убрать. — Моя рука сжалась в кулак. — Он стоял на палубе, курил трубку. Я ударил его по голове. — Я провел пальцем по виску. — Он упал как мешок. А потом я просто подошел к борту и прыгнул в Небо. Решил, что, раз мне не сказали, что меня выкупили, то везут в далеко не приятное место, и лучше испытать удачу в пустоте, чем отдать свою жизнь на волю пиратов. Вы бы сделали то же самое, если бы видели, что они делают с людьми.

В кабинете повисла тягостная тишина. Где-то за стеной послышался скрип металла. Армаль перевел взгляд на документы перед ним, потом снова на меня. Его глаза сузились.

— Удобная история, — произнес он наконец, растягивая слова. — Слишком… гладкая.

Я пожал плечами, заставляя мышцы спины расслабиться.

— Это не история. Это то, что было.

Он задумался, постукивая пальцами по столу. Каждый удар отдавался в тишине, как удар барабана перед казнью.

— Хорошо. Допустим, я верю вам. — Он наклонился вперед. — Но есть несколько несостыковок.

Мои пальцы непроизвольно сжались.

— Например? — спросил я, заставляя голос звучать ровно.

— Если вы были защитником, то ваш ранг должен был быть не ниже Сказания. — Его глаза сверкнули. — А вы… в вас нет ни крупицы маны.

Я замер. В ушах зазвенело, и на мгновение перед глазами промелькнули образы — Ивака с размозженной головой, Лислейн, кричащий что-то, взрыв маны…

— Они… — я сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. — Они что-то сделали со мной. В последнюю ночь. Дали какое-то зелье…

— Что именно? — Армаль неожиданно резко вскочил, его стул с грохотом отъехал назад.

— Я не знаю! — мой голос на остатках эмоций от смутного видения очень натурально сорвался на крик. — Я проснулся, и… все было иначе. Как будто меня вывернули наизнанку.

— Ладно, — произнес он, помолчав несколько секунд, успокаиваясь. — Допустим. Тогда как вы объясните то, что для человека, пробывшего в пиратском плену больше двух недель… вы выглядите слишком уж… здоровым.

— В Перекрестке нас кормили далеко не самой качественной едой. Но… порции не ограничивали. — Уголки губ дрогнули в подобии улыбки. — А в камере… — я развел руки, демонстрируя воображаемое пространство, — что еще оставалось делать, кроме как отжиматься, приседать и подтягиваться на прутьях?

— Допустим, — наконец сказал он еще раз, и в этом слове слышалось явное недоверие. — Тогда скажите мне, Майраль, какую награду может заплатить знаменитая семья Кентарог за возвращение… одного из своих заблудших сыновей?

Я встретил его взгляд, не моргая.

— Награда будет, в этом можете не сомневаться. Но ручаться за щедрость отца… — я сделал театральную паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — не стану.

В углу комнаты Инга подавила хриплый смешок, быстро превратившийся в притворный кашель. Армаль же лишь медленно кивнул, его глаза стали холодными, как лезвие ножа в зимнюю стужу.

— Как… практично, — прошипел он, поворачиваясь к огромному иллюминатору, где за толстым бронированным стеклом клубились облака, окрашенные закатом в кровавые оттенки. — Значит, нам остается лишь надеяться на его… великодушие. Понятно. Хорошо, я вас понял. Проверим ваши сказки по прибытии в порт, — произнес он. Его пальцы медленно провели по краю стола, оставляя на полированной поверхности едва заметные следы от потных подушечек. — Там будет понятно, что с вами делать. А до тех пор… — он сделал театральную паузу, — вам будет предоставлен комфортабельный… апартамент. С постоянным сопровождением.

Я широко улыбнулся, заставляя мышцы лица изображать глуповатое облегчение.

— После двух недель в пиратской клетке отдельная каюта звучит как номер в королевских покоях, — рассмеялся я, намеренно чуть громче необходимого. — А охрану я и вовсе восприму как знак особого внимания.

Армаль не ответил на шутку. Он кивнул Инге, и этот кивок был полон невысказанных приказов.

— В таком случае, если мы решили все вопросы… — начал я, поднимаясь из кресла и делая шаг к двери.

И мир резко потух.

###

Одна секунда — я тонул в беззвучном, безвоздушном мраке, следующая — вселенная разорвалась ослепительной вспышкой. Золотой свет хлынул, как расплавленный металл, заполняя несуществующие глаза, выжигая остатки мыслей.

Маска Золотого Демона висела в пустоте, непостижимая, бесконечная. Ее поверхность — не металл и не камень, а нечто живое, пульсирующее. Каждая черта — горный хребет, каждый завиток узора — река расплавленного золота. Размеры не поддавались пониманию.

Она не говорила. Звуков не существовало в этом месте. Но послание врезалось в сознание, как раскаленный гвоздь:

Ей нужно было что-то от меня. Она не просто так вернула меня к жизни.

Я не понимал, чего конкретно ей было надо, лишь ощущал тяжесть приказа, давящую на мое Я.

Маска не шевелилась, но вдруг приблизилась. Не физически — она просто стала еще больше, заполнив собой все пространство видения.

Второе послание едва не выжгло мозг.

Если я буду игнорировать ее волю или не справлюсь с поставленной задачей, то отправлюсь туда, откуда она меня вытащила.

Жизнь моя — ее дар. Смерть — ее право.