Чтение онлайн

«В уезде Наньчан провинции Цзянси два господина — один средних лет, а другой молодой — постигали учение в монастыре Бэйланьсы, Северной Орхидеи; они были хорошими друзьями. Старший господин отправился домой и там внезапно умер; другой же, не зная о приключившемся несчастье, оставался в монастыре и продолжал занятия. Как-то поздним вечером он дремал, и вдруг увидел, как его старший друг открывает ворота и входит в монастырь. Присев на кровать, он похлопал молодого друга по спине и сказал: "Не прошло и десяти дней после нашего расставания, как я внезапно умер, и вот теперь я призрак, который, будучи не в силах побороть в себе дружеские чувства, пришел к тебе попрощаться". Юноша хотел было закричать и позвать на помощь, но не смог вымолвить и слова. Но второй успокоил его: "Если бы я вынашивал желание навредить тебе, я не стал бы так искренне говорить с тобой. Не бойся, я пришел, чтобы поручить тебе кое-какие дела, оставшиеся после моей смерти незавершенными". Понемногу придя в себя, юноша спросил, что это за дела. "Во-первых, — ответил призрак, — у меня есть старая мать, которой теперь уже за семьдесят, и жена, которой нет и тридцати, несколько ху риса будет им достаточно для пропитания; я надеюсь, что ты во всем позаботишься о них. Далее, у меня есть неопубликованная рукопись, я хочу, чтобы ты напечатал ее, пусть даже из-за нее я потеряю ту малую известность, что смог обрести за годы жизни. Наконец, в-третьих, у меня остался неуплаченный долг в несколько тысяч монет; прошу тебя, верни его". Юноша пообещал исполнить все его желания. Тогда мертвец поднялся и со словами "теперь, дав тебе эти поручения, я могу уйти" хотел уже было удалиться, но юноша, весь страх которого исчез, ибо старший друг говорил с ним словно обычный человек, с той же интонацией и теми же словами, и видя, что черты лица его были как у живого, со слезами стал умолять его остаться. "Мы расстаемся на такой долгий срок, — говорил он. — Почему бы вам не задержаться еще на чуть-чуть, отчего вы так торопитесь?" И тут мертвец тоже расплакался и вновь присел на кровать. Какое-то время они оставались вместе и беседовали о превратностях судьбы, пока, наконец, призрак не поднялся во второй раз, сказав: "Все, теперь я ухожу".

Призрак стоял, но не уходил. Он пристально смотрел на юношу и вдруг стал настолько отвратителен, что юноша, к которому вернулся первоначальный страх, стал подгонять его: "Теперь вы сказали все, что хотели. Идите". Но мертвец не двигался и даже после того, как юноша, ударив по кровати, громко закричал. Мертвец неподвижно застыл на месте, и тут страх юноши достиг своего предела — он вскочил с кровати и бросился наутек; призрак ринулся за ним. Он преследовал юношу несколько ли, пока тот не перемахнул через стену и не рухнул на землю с другой стороны. Это препятствие мертвец преодолеть не мог; он вытянул шею и заглянул по ту сторону стены — слюна и пена, вытекавшие из его рта, падали юноше прямо на лицо. Ранним утром мимо проходили люди; они дали юноше выпить крепкого имбирного настоя, и как раз в тот момент, когда он понемногу приходил в себя, появились члены семьи умершего, искавшие его тело. Они так ничего и не узнали о случившемся, забрали тело домой и положили его в гроб.

Сведущие в подобных вещах люди говорили: "Хунь человека добра, а по зла, хунь — это духовная мудрость в человеке, а по — тупа и неразумна. Когда мертвец впервые появился, духовная мудрость еще не полностью покинула его; но по также сопровождала хунь, и как только хунь исчезла, чувство любви растворилось. Хунь полностью рассеялась, а по осталась в человеке; пока хунь присутствовала в теле, это был словно прежний живой человек, но как только она ушла, мертвец перестал быть тем человеком. Блуждающий по свету мертвецом и "избегающий тени" порождает по; только люди, обладающие Дао, в силах сдерживать и подавлять ее"» («Цзы бу юй», гл.1).

А в нижеследующей истории призрак-мертвец приходит на помощь человеку. «Сюцай Цзо, получивший начальную ученую степень в Тунчэне, жил со своей женой, происходившей из рода Чжанов, в согласии и супружеской верности. Когда она заболела и умерла, Цзо, будучи не в силах расстаться с ее останками, целыми днями лежал рядом с ее гробом. В пятнадцатый день седьмого месяца семья его проводила церемонию Мэнлань (умилостивления душ и освобождения их из ада). Все домочадцы покинули дом, чтобы участвовать в службе в честь будд, а сюцай в одиночестве сидел рядом с гробом жены над книгой, когда вдруг налетел холодный ветер и появился призрак повесившегося человека; волосы его растрепались, из тела сочилась кровь, а позади волочилась веревка. Призрак направился прямиком к Цзо, намереваясь напасть на него. В ужасе сюцай быстро подскочил к гробу и закричал: "На помощь, дорогая жена!" И тут женщина отодвинула крышку гроба и села. "Эй ты, злобный демон, — раздался ее громоподобный голос, — как смеешь ты столь непочтительно нападать на моего супруга!" И, размахивая руками, она обрушила на него град ударов, так что призрак, хромая-, покинул дом. Потом она повернулась к сюцаю: "Глупец, всему виной твоя ревностная супружеская любовь, но ты так несчастен, что злые призраки не преминут навредить тебе; иди ко мне, сбрось свою смертную оболочку и давай опять, как и прежде, жить в гармонии и согласии до глубокой старости". Сюцай покорился, и женщина вернулась в гроб. Он позвал домочадцев, которые обнаружили, что гвозди, которыми был заколочен гроб, сломаны, а из-под крышки торчит подол женской юбки. Не прошло и года, как сюцай тоже умер» («Цзы бу юй», гл. 17).

Впрочем, у мертвецов могут быть и иные причины вставать из могил и преследовать живых. Известны случаи, в которые верят все поголовно, когда жертвы убийства возвращаются в мир людей на какое-то время, чтобы отомстить убийце и покарать его. Стоит сказать, что подобные суеверия являются хорошим средством устрашения для посягающих на человеческую жизнь. «В Сичане, что в Чанчжоу (пров. Цзянсу), жил человек по фамилии Гу; как-то на закате дня он оказался за городом и попросился на ночлег в старый храм. Настоятель сказал ему: "Сегодня я должен совершить погребальный обряд в одной семье, мои ученики уже отправились туда, так что в храме никого не будет. Прошу вас, присмотрите за храмом". Гу согласился; когда настоятель ушел, он запер ворота храма, потушил лампу и лег спать.

Во время третьей стражи кто-то начал неистово стучать в ворота храма. "Кто там?" — закричал Гу, и голос снаружи ответил: "Шэнь Дин-лань". Шэнь Дин-лань когда-то был товарищем Гу, но уже прошло более десяти лет с тех пор, как он умер. Перепуганный Гу отказался открыть ворота, но человек закричал: "Не бойся меня, я должен поведать тебе одну тайну. Если ты немедленно не откроешь, я превращусь в призрака, и неужели ты думаешь, что тогда я не смогу выломать дверь и войти без твоей помощи?" Гу не мог не открыть дверь, замок издал глухой звук, словно тело человека рухнуло на землю.

Руки у Гу дрожали от страха, глаза беспрестанно мигали, и он хотел уже было зажечь свечу, как вдруг с земли послышался громкий голос: "Я не Шэнь Дин-лань, я только что умер в доме к востоку отсюда, отравленный женой, которая мне изменила. Я сказал тебе, что я Шэнь Дин-лань, ибо хочу просить тебя отплатить за то зло, что мне причинили". — "Но я не чиновник, — сказал Гу. — Как я могу отплатить?" На что призрак ответил: "Раны на моем трупе могут свидетельствовать". — "Где же ваше тело?" — спросил Гу. "Иди сюда с лампой и посмотри, но учти, что, когда я вижу свет, я утрачиваю способность говорить". В этот момент послышались голоса людей и раздался стук. Гу пошел к воротам, чтобы впустить их: это настоятель и его ученики возвратились в храм. Все они были перепуганы, ибо, как сказали они, "как раз в то время, когда мы, совершая погребальный обряд, читали сутры, тело таинственным образом исчезло, так что нам ничего не оставалось делать, как закончить и идти домой". Гу рассказал им, в чем дело, они осветили тело факелами и увидели, что из всех семи отверстий сочится кровь, обагряя землю вокруг тела. На следующий день они донесли о случившемся властям, которые покарали виновных» («Цзы бу юй», гл. 2).

Описанные выше представления китайцев о призраках-мертвецах записаны представителями интеллектуальной среды, но они, безусловно, разделяются и массой простого народа. Авторы показывают собственную веру в то, о чем они пишут, обильно подкрепляя демонологию положениями философии инь-ян, ведь призраки, как и все прочее в космосе, создаются взаимодействием этих двух начал. Согласно автору «Цзы бу юй», призраков-мертвецов следует отличать от трех других видов трупов. «В земле есть блуждающие трупы, спрятанные трупы и непревращающиеся кости — всего три вида; все они не имеют гробов и внешнего облачения. Первые меняют место под влиянием луны, в соответствии с (двадцатью четырьмя) сезонами. Спрятанные трупы лежат сокрытые в земле в течение тысячелетий, не разлагаясь. А непревращающиеся кости — это кости той части тела, которая прежде обладала особой жизненностью; когда кости погребены, гроб и одежда разлагаются, тело вместе со скелетом превращается в глину, и только кости этой части тела не изменяются. Цвет у них, как у черного янтаря; долго пребывая под влиянием луны и солнца, они тоже приобретают способность творить зло. У носильщиков риса в последнюю очередь сгниют плечевые кости, а у рикш — бедренные кости, ибо благодаря их труду именно в этих костях накапливалась вся жизненная сила, поэтому-то эти кости так долго гниют в земле. Так же обстоит дело и со "спрятанными трупами"; "спрятанный труп", который спустя долгое время получает жизненную силу, превращается в блуждающий, а по прошествии еще более длительного периода — в летящую якша» («Цзы бу юй», доп., гл. 7).

«Цзян ши по прошествии значительного времени обретают способность летать и более не скрываются в гробах. Тогда они покрываются белыми волосами длиной в целый чи и даже больше, которые растут беспорядочно; когда они выходят из могилы или водворяются обратно, они излучают свет. Еще через более длительное время они становятся парящими якша и не умирают до тех пор, пока их не поразит гром. Единственное оружие, из которого их можно убить, — это ружье. Жители гор в Фуцзяни постоянно сталкиваются с ними, и в таком случае зовут охотников, чтобы те, спрятавшись на ветвях деревьев, напали на них. Существа эти очень сильны, настолько, что могут сравниться с медведями. Они появляются ночью, хватают людей и губят посевы» (Там же). «Господин Юй Цан-ши говорит: "Цзян ши, являющийся по ночам, чтобы похищать людей, внешне выглядит упитанным и не столь уж отличается от живого человека, но если днем вскрыть его гроб, он будет иссохшим и худым, словно мумия. Некоторые, когда их сжигают, издают писк"» («Цзы бу юй», гл. 24).

«Цзян Мин-фу из Чанчжоу говорит: "Львы и слоны, на которых ездят будды, хорошо известны человеку, а волки, которыми, сидя верхом, правят будды, — неизвестны. Такие волки — это видоизмененные цзян ши. Предположим, что какой-то человек, проходя ночью мимо могилы, видит, как мертвец открывает гроб и выходит наружу. Полагая, что он имеет дело с цзян ши, человек ждет, пока мертвец не оставит гроб, потом наполняет гроб черепками и камнями и забирается на чердак ближайшего крестьянского дома, чтобы наблюдать за происходящим. К четвертой страже труп возвращается быстрыми шагами назад, явно неся что-то в руках. Приблизившись к гробу и обнаружив, что забраться в него не удастся, мертвец бросает по сторонам яростные взгляды, глаза его широко открыты и сверкают огнем. Наконец, он замечает на чердаке человека, бежит к нему, чтобы поймать его, но ноги его не гнутся, подобно мертвому дереву; взобраться по лестнице он не может и в бессильной злобе отбрасывает лестницу в сторону. Испуганный человек, видя, что лестницы нет и вниз ему не спуститься, хватается за ветки дерева и соскальзывает вниз; но цзян ши видит его и бросается в погоню. Объятый ужасом человек что есть силы бежит прочь. К счастью, он умеет плавать. У него мелькает мысль, что мертвец, скорее всего, не сможет войти в воду; он переплывает на другой берег, а мертвец бегает в растерянности по берегу туда и сюда, кричит голосом призрака и страшно воет. Потом, трижды высоко подпрыгнув, призрак превращается в животное и убегает прочь. Он оставляет что-то на земле; оказывается, это тело ребенка, наполовину изглоданное и высосанное полностью. Некоторые говорят, что при своем первом превращении трупы становятся демонами засухи, а при втором становятся волками. Звери эти обладают разумом, они изрыгают огонь и пламя и могут сражаться с драконами; вот почему будды ездят на них, чтобы держать их в покорности"» («Цзы бу юй», доп., гл. 3).

Таким образом, в Китае вампиризм тоже связывается с ликантропией. Если мы вспомним, что, по некоторым поверьям, мертвецы могут становиться демонами засухи, о чем мы говорили выше, значит, последние могут принимать троякую форму, либо же существует три их вида. «Есть три вида ба, насылающих засуху. Первые похожи на зверей, вторые — видоизменившиеся цзян ши;, оба этих вида способны порождать засуху и останавливать ветер и дождь. Но главные, высшие демоны засухи, называемые гэ, приносят еще больший вред; они похожи на людей, но выше их ростом, и у них один глаз на макушке головы. Они пожирают драконов, и все Властелины дождя боятся их, ибо как только они увидят, что собираются тучи, они запрокидывают головы и начинают дуть, разгоняя облака во все стороны; солнце палит еще ярче. Человек не в силах совладать с ними. Некоторые говорят, что, когда Небу угодно, чтобы началась засуха, испарения горных ручьев сгущаются и превращаются в таких демонов. Когда демоны исчезают, льет дождь» («Цзы бу юй», гл. 3).