Чтение онлайн

– Малик первый начал! – завопил ребенок.

Дед погрозил и злобно хихикающему Малику, и раскрасневшемуся Уиллу.

На следующее утро

Уилл проснулся с рассветом, вылез из-под льняника и поднялся с полу. Близилась пора Лионоры, посланницы Ямеса и богини осени, и утренняя прохлада пробирала теперь до костей. Дедушка активно заготавливал дрова для очага в холодный сезон, но здоровье его стало совсем плохо, поэтому он собирался привлечь двух братьев.

– Так, Уилл, ты проснулся. Буди брата, удочки в зубы и вперед на Белую Нивь! Сегодня пасмурно, так что клев будет хорошим, рыба смелая. – вошел громкими шагами в дом очень высокий дедушка и таким же громким голосом уже сделал за Уилла всю работу – разбудил Малика. – О, раз ты уже проснулся, внучок, то собирайтесь давайте. Малик, научи брата тому, чему учил тебя я.

Братья собрались, взяли короба и, перекусив вчерашней ухой, с удочками наперевес отправились к реке. Они нашли место со средним течением, небольшой глубиной и раскидали опарышей в качестве прикормки.

– Я не собираюсь тебя учить, малой. Учись всему сам, ты ж грааамооотный, – озлобленно предупредил младшего брата старший и отсел от него на некоторое расстояние.

Время от времени рыболовы меняли место, переходили с одного места стоянки рыбы на другое, ища более удачливый клев.

Малик, как более опытный и взрослый рыболов, за несколько часов наудил почти полный короб мелкой и относительно крупной рыбешки, к обеду взвалил ношу себе на плечи и развернулся.

– Сиди тут сам, малой, ты всего лишь половину короба наловил. Вот как полный наберешь, тогда и приходи домой, – с этими словами, пригладив привычным жестом волосы рукой, грузный Малик пошел к дому.

Уилл остался один. Он приподнял удочку, с которой хитрая рыба стащила только что безнаказанно червя, и насадил на крючок другого, вздохнул и снова сделал заброс. Солнце начало припекать, даря последнее тепло одинокому рыбаку на берегу говорливой и быстрой реки.

Уилл потянулся за шляпой, что лежала слева рядом с коробом и увидел подле короба босые ноги. Он испуганно поднял глаза. Около корзины стояла девочка с длинными и прямыми черными волосами по пояс, бледная, чуть сутулая, но все же можно сказать, что красивая. На теле красовалось помятое серое платьице до щиколоток, с которого стекала вода. Волосы тоже почему-то взмокли, в локонах проглядывала тина. А глаза… Уилл охнул. На него смотрели любопытно синие, большие глаза с чуть приподнятыми внешними уголками, с ярко-голубой радужкой и продольно-овальным зрачком.

– Ты кто? – удивленно спросил мальчик, вытащил льняную леску с уже пустым крючком, с которого шустрая рыба снова стащила червя, и привстал.

Девочка молчала, лишь хлопала глазами да наклоняла голову то в одну сторону на бок, то в другую, рассматривая мальчика. Так и смотрели они друг на друга, пока, наконец, девочка вдруг не фыркнула, да не по-человечески, а по-лошадиному. Уилл побледнел, вскочил на ноги.

– Кельпи? – воскликнул он удивленно и испуганно, отошел от кромки воды чуть дальше к лесу.

Девочка потопталась на месте, потом закивала головой и подошла ближе, спокойно ступая босыми ногами по острым камням берега. Юноша сглотнул слюну, схватил короб и потащил его за собой, устремляясь дальше от реки. Шляпа осталась лежать на берегу. Девочка подошла к ней, подняла и попробовала откусить кусочек белоснежными зубами. Надкусив край, она фыркнула, потом повертела в руках шляпу и, наконец, направилась с ней за мальчиком, который уже закинул короб на спину и улепетывал в сторону дома, благо до него было десять минут быстрым шагом.

Уилл все ждал, что услышит сзади громкий визг да над ухом будут лязгать челюсти с острыми зубами. От страха он ни разу не оглянулся до самого дома, но никто страшный его не преследовал и, подбежав к дому, он посмотрел через плечо и никого не увидел позади.

Дедушка хотел уже пожурить мальчика за то, что тот вернулся с полупустым коробом, да все увидели перепуганные глаза Уилла и обеспокоенно стали расспрашивать, что случилось. Юноша хотел уже было рассказать о Кельпи, но что-то снова остановило его. Он помолчал и выдал вранье, что видел чью-то тень и очень испугался. Возможно, даже самого вурдалака! От этих слов все вокруг мальчика резко побледнели и принялись успокаивать его, поглаживать по спине и радоваться, что ребенок вернулся живым и здоровым домой.

На следующий день, когда Малик снова быстро набил корзину рыбой и победоносно удалился, назвав брата неудачником, Уилл сидел на берегу, втянув голову в плечи и ждал. И как только Малик скрылся в лесу и уже никак не мог видеть берег реки, юноша сразу же услышал тихое сопение где-то сбоку. Дернув от страха плечами, он повернул голову вправо и там, совсем рядом, в каких-то двадцати шагах от него стояла та же самая девочка. В руках она держала шляпу.

– Ты хочешь меня съесть? – испуганно пропищал Уилл. Он понимал, что каждый день не сможет так бегать от девочки.

Та подумала, мотнула головой, вскинув мокрые волосы, фыркнула и подошла к юноше. Уилл напрягся и подскочил с каменистого бережка. Девочка, разглядывая юношу своими голубыми глазами, протянула шляпу и замычала. Мальчик, чуть дрожа, сделал шаг навстречу, взял слегка обгрызанную шляпу.

– Спасибо. А ты топить меня не будешь в реке? – снова задал вопрос юный рыболов, прикрываясь теперь от девочки шляпой, как щитом.

Девочка странно рассмеялась, чисто, звонко, но как-то не по-человечески, подбежала к реке и прыгнула в нее. Воды было ей по бедра. Попрыгав в воде и окончательно распугав всю рыбу, Кельпи вернулась на берег и, подняв брови, выжидающе посмотрела на мальчика.

– Да, да, вижу, что не утопишь. Я думал, что ты не можешь покидать озеро, – Уилл все еще не верил девочке, хотя очень хотел.

Кельпи подбежала к мальчику, тот вздрогнул, но остался стоять на месте, лишь цвет его щек стал еще белее. Девочка ткнула пальцем в грудь юноше, Уилл почувствовал легкое покалывание. Потом девочка показала на себя и изобразила пальцами движение бегущих ног.

– Ты пошла за мной? – догадался юноша.

Девочка радостно закивала. На ее детском лице очень странно проявлялись эмоции: то слишком ярко и глупо, то тускло, и тогда личико казалось каким-то нечеловеческим и нереальным, словно каменным. Но все равно мордашка ее была очень приятной и милой, а эти большие голубые глаза чаровали и притягивали взгляд. Уильям словно тонул в них и, завороженно рассматривая невероятной красоты глаза, обрамленными пушистыми и густыми ресницами, поддавался чарам демоницы.