Чтение онлайн

– Ты настоящая волшебница, Кельпи, – промолвил, поеживаясь от холода, парень. – Может быть ты и мне вещи каким-то чудом восстановишь?

Вериатель грустно покачала головой и через секунду на ее месте уже стояла темно-мышастая лошадь, которая грациозно водила головой.

– Да, пора бы вернуться, я уже весь продрог, если честно. Спасибо тебе за сегодняшний день, Вериатель. Я его точно никогда не забуду, – улыбнулся, стуча зубами, Уильям.

Он взобрался на спину лошади, мир снова смазался и через мгновение Уилл уже слезал с кобылы около своего пустого короба. Вериатель радостно похлопала в ладоши, и из реки стала выпрыгивать рыба, прямо в корзину.

– Спасибо, Вериатель. До завтра, – Уилл подошел к девушке и неловко поцеловал ее, покраснел, развернулся, надел на плечи короб и пошел в деревню.

Чем дальше он отходил от девушки, смотревшей ему вслед, тем сильнее он чувствовал усталость – каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее.

Матушка при виде исцарапанного и грязного, как болотного черта, Уилла испуганно взмолилась Ямесу. Малик же, подавившись ухой, откашлялся и, дико вращая глазами, посмотрел на брата. Пошатываясь из стороны в сторону, Уильям опустил короб на пол и поздоровался с матушкой. Только по ее глазам он понял, а потом и вспомнил, что забыл искупаться. Уилл очень странно себя чувствовал: он валился с ног от усталости, глаза закрывались, руки тряслись.

– Уилл, сынок что случилось??? – кинулась к сыну Нанетта.

Бабушка и дедушка уже умерли к семнадцати годам мальчика, так что теперь в доме жили лишь трое: Малик, Уилл и Нанетта.

– Просто упал в реку, матушка, – сказал, качаясь парень. Мир вокруг завращался с дикой скоростью и, чтобы не упасть, пришлось опереться о стул.

– В горных реках нет такой тины и грязи, сын мой! – не поверила такому очевидному вранью Нанетта. – Кто тебя так исцарапал, ты весь истекаешь кровью! Как ты умудрился так разбить губы?

Уильям посмотрел на грудь и заметил, что он действительно весь изодран ногтями. Тело горело от боли, но почему раньше он не обращал на это внимание?

– По камням проволокло, матушка. Я очень устал. Сегодня ужинать не буду, посплю немного.

Шатающейся походкой юноша прошел мимо перепуганного Малика, который на удивление молчал и лишь с ужасом взирал на пропахшего тиной брата. Уилл же подошел к своей лежанке и, только коснувшись ее головой, в тот же миг забылся крепким сном.

Хитрая Келпи его все-таки кое в чем обманула. Она не утопила его, но то, что Уиллу казалось, словно он провел на берегу с Кельпи лишь пару минут, на самом деле продолжалось полдня до самого вечера. Поэтому неудивительно, что вконец измученный и обессилевший парень сразу же упал спать.

Матушка, переживая за сына, пошла в ту же минуту, как ее сын уснул, к вождю Кадину. Тот зашел в дом, посмотрел на исцарапанного и мокрого, всего в тине, грязи и крови, забывшегося сном юношу, помолился тихо Ямесу и теперь направился уже за старым служителем. Служителя храма Ямеса, ворчливого старика, который привык ложиться спать с пением мацурок, насильно разбудили и притащили полусонного к парню. Служитель завопил “демоны” и стал громко начитывать молитвы Ямесу, но и тогда Уилл не проснулся, словно сон его был колдовским.

Пока старик начитывал молитвы, матушка потянулась к коробку, чтобы достать оттуда рыбу. Когда она заглянула внутрь, то воскликнула в удивлении. Малик соскочил с лежанки и подбежал к матери, а там обступили корзину и вождь со служителем. В коробе каждая рыбина была как на подбор – длиной по локоть взрослого мужчины. Даже одну такую форельку поймать уже считалось большой удачей, но здесь же весь короб был полон дивной рыбкой.

– Колдовство, демоны! – воскликнул служитель и посмотрел озлобленно на мирно спящего парня. – Он, поди, с демонами связался! Сын ваш – проклятый! Вот почему он перестал носить подаяния в храм нашему богу!

На вопли старика прибежала соседка Ахва, выпучила свои и без того чуть вытаращенные глаза и охнула, качая головой. Затем помчалась, поднимая подол платья, за мужем и детьми: те пришли и тоже стали тыкать пальцами в мирно спящего парня. Так, почти вся деревня побывала в доме матушки Нанетты и каждый успел попричитать по поводу юноши. Кто-то уверял, что Уильям связался с суккубом, кто-то требовал сжечь мальчишку, ну а одна сердобольная старая женщина предположила, что может на Уильяма просто напали вурдалаки. Так не хотелось этой старухе верить в то, что такой красивый и вежливый парень замешан в чем-то нечистом.

Как не пытались ранним утром Уильяма разбудить ни матушка, ни брат, ничего не помогало – юноша спал мертвым сном и не реагировал ни на что вне мира грез. Уильям проснулся только ближе к обеду. Он открыл глаза, привстал и охнул от боли. В доме никого не было. Складывалось ощущение, словно молодого мужчину очень долго били – руки и ноги не слушались, поясница не разгибалась, а в бедра отдавало стреляющей болью, спина горела.

Юноша коснулся измазанного лица, волос, на которых повисла засохшая грязь и посмотрел на свои набитые илом штаны, которые едва держались на худых бедрах. Шатаясь из стороны в сторону и придерживаясь за стену, Уилл взял грубый кусок ткани, которым пользовались в качестве полотенца, вторую и уже единственную рубаху, и свежие штаны, и, согнувшись практически пополам, вышел на улицу через заднюю дверь, держась за спину. Глаза ослепил яркий свет – на улице стоял полдень, весеннее солнце ласкало едва теплыми лучами, не обжигая.

Уилл, сжав зубы, чтоб не стонать при каждом шаге, пошел в сторону Белой Ниви. Вместо десяти минут путь занял практически полчаса, парень силой воли передвигал ноги, к которым, казалось, привязали по камню. К счастью, юноша никого не встретил пути, ведь именно сейчас он меньше всего хотел объясняться перед кем-либо. Он не знал, что вся деревня уже в курсе его выходки. Наконец, он ступил на каменистый берег говорливой и бурной реки, с болезненным вздохом снял с себя штаны. В этом месте он всегда купался, глубина здесь чуть выше пояса, течение не сильное и дно ровное.

Вспоминая прошлый день и истошные вопли своей тихой и обычно молчаливой Кельпи, Уилл вздрагивал и смотрел по сторонам. Он все ждал, что она либо выйдет из воды с бурным плеском, либо появится неожиданно где-то сбоку, как обычно в десяти шагах. Но Вериатель не появлялась… Парень ступил в ледяную воду и вскрикнул от боли, холодная вода обожгла исцарапанные спину и грудь.

Юноша обмыл волосы и тело в горной реке и, стуча зубами, уже захотел выходить, но услышал тихие шажки.

– Вериатель?

Нет, на берег вышла девушка с длинными темными волосами, заплетенными в косу, в голубом платьишке. Она была похожа на Кельпи фигурой – тоже маленькая, с прелестными округлостями, красивая и стройная. Но лицо ее, в отличие от непроницаемой маски демоницы, было очень живым, синие глаза вечно смеялись, и, казалось, что в их уголках пляшут озорные демонята.

Это была Линайя, та самая, с которой Уильям дружил, пока не сгорел храм и отец Лины, человек очень набожный, не посчитал это символом греха и запретил общаться своей дочери с чудаковатым сыном служителя, к которому питал какую-то особую нелюбовь.