Чтение онлайн

Вдвоем они покинули деревню, нырнули в густой туман и направились по широкой тропе к Большим Вардам. Дорога была извилистой, она петляла между сосен, вела вниз с горы.

– Интересно, вурдалаки боятся света? – шептал себе под нос Уилл. – Если они нападали на Варды только ночью, может им неприятен солнечный свет…

– Что ты сказал? – Малик резко обернулся к брату, услышав его бормотание.

– Я так, сам с собой… Извини, что отвлек. Просто вспоминаю рассказы про атаку на город.

– Да почему ты все время об этом думаешь? Тебе делать больше нечего? – вспылил Малик. – Лучше бы думал о том, как нам к зиме подготовиться и пережить ее. У нас с женой скоро будет ребенок, это еще один рот, который нужно кормить! – лицо мужчины покраснело, он сдавил пальцами лямки короба.

Уилл на всякий случай чуть отошел от брата. Зная его вспыльчивый характер, ему не хотелось рисковать.

– Успокойся, брат. Я не хочу с тобой ссориться. Просто то, что случилось в Вардах, может случиться и у нас. Я переживаю за нас всех: за матушку, за тебя с женой.

– Я тебе еще раз говорю, не о том думаешь. – Малик разжал кулаки, цвет лица стал медленно возвращаться к нормальному.

– Извини… – Уилл неловко улыбнулся, он пытался сгладить ситуацию.

Малик притормозил, дал Уиллу поравняться с собой, оскалился и презрительно посмотрел на него.

– За что? За то, что Матушку постоянно позоришь? Да ты ведешь себя, как… как!.. – мужчина не нашел, похоже, подходящего слова. Он замялся, сплюнул на землю и стал возмущаться. – Ты позоришь нас… Не посещаешь молельню, не чтишь наставления предков. Знаешь, как мне стыдно каждый раз, когда я захожу принести утреннее подаяние и вижу служителя? Я везде слышу упреки про тебя… Ты… ты самый умный что ли? Мне служитель сегодня снова сделал замечание из-за тебя.

Уилл не хотел спорить с братом, поэтому просто пожал плечами, вздохнул и отошел от него на другую сторону тропы.

Обычный деревенский человек всю жизнь проводил в одной деревне – выезжая разве что на ярмарки в соседний город – женился, делал детей, каждые два года платил налог, основная сумма которого составляла талья – земельный налог, приезжающим сборщикам из Офуртгоса, тащил на себе ярмо, пытаясь накормить кучу голодных ртов, и под конец умирал от болезней, диких зверей или просто пропадал бесследно. И что-то иное, выходящее за рамки этих традиций, пугало таких людей, как Малик. А Малик мыслил, в общем-то, как и большинство селян.

Парень вспомнил слова старого Служителя, который обучал Уилла в детстве грамоте – “Мы, бедные люди, рождаемся уже мертвыми. Ничего не знаем, никто о нас не знает, ничего не решаем. Тихо живем, тихо умираем”. Старик был почти слеп и глух, передвигался с помощью трости, порой что-то забывал, но в целом разум у него был ясный. Он постоянно твердил Уилу: “Мальчик мой, когда возмужаешь, беги отсюда, иначе так и останешься мертвецом”.

Уильям был бы рад сбежать, он грезил мечтами увидеть мир, воочию лицезреть то, о чем читал в сказках, но жизнь оказалась куда более жестокой. Он прекрасно понимал, что несмотря на нелюбовь брата к нему, семья Нанетты нуждалась в Уилле. Матушка часто болела и не могла ничем помочь братьям, даже ее ковыряния в огороде не приносили особого результата из-за скудной почвы. А беременная жена Малика, Шароша, вот-вот должна была родить. В зимний сезон Офурт был очень жестоким местом: мало еды, сильные морозы. Даже одному здоровому мужчине очень тяжело прокормить три голодных рта. Так что Уилл понимал, что он не может пока покинуть родительский дом.

Туман начал отступать, сгущаясь в плотные ватные хлопья и осел на дне долины. Братья шли по еще влажной от росы земле. Справа от них возвышался сосновый лес, в это время суток очень тихий и молчаливый. Слева от тропы был обрыв, а внизу, в долине, располагался город Большие Варды. Осталось лишь спуститься по извилистой тропе вниз и через час Уильям и Малик уже должны были быть на месте.

– А там людно, – Уилл подошел к обрыву и посмотрел на расположившийся внизу город. Главная торговая площадь города Вардов была похожа на муравейник – издалека люди казались муравьями, их было много, они двигались в разных потоках между торговыми рядами.

Малые Вардцы были маленькой копией Больших Вардов: тот же план застройки домов вокруг главной площади, такая же отдельно стоящая молельня, разве что в Больших Вардах она была более добротной, сделанной из камня. Но Варды, в отличие от маленькой деревушки Малых Вардцов, были полноценным городом, пусть и не большим: полсотни жилых дворов, многие семьи были весьма зажиточными, в городе были таверна, постоялый двор, лавки и даже меняла монет.

Пару раз в год, в конце весны и в начале осени, проводились большие ярмарки. Они были приурочены к праздникам Аарда и Лионоры – это были двое из четырех посланников Ямеса, их очень любили и поклонялись им не меньше, чем Ямесу.

Аард представлялся мудрым седовласым старцем, который будил леса и горы от зимнего сна, топил снег, чтобы он превратился в бурные реки, распускал цветы и был символом жизни. Лионора олицетворяла плодородие, осень и сбор урожая. По мнению народов, населяющих север, у нее были рыжие волосы, зеленые глаза, длинные струящиеся одеяния и корзина с ягодами за плечами.

В верованиях северян были еще два посланца Ямеса: жестокий Граго – воплощение холода и смерти, демон, который посылал людям испытание и пожирал их души, и насмешливый юноша Самам, сын Лионоры, он любил поизнурять жарой, пошутить над людьми и представлялся им скорее, как олицетворение хитрости и пакости, чем символ лета.

Эти два дня в Вардах с шумом отмечали день Аарда. На окна и двери вывешивали вышитые зелеными или золотыми нитями полотнища из белой ткани – они символизировали обновление и очищение. Жители облачались в праздничные светлые одежды и устраивали ярмарки. Молодые девушки рвали Фиалы, Златовики и Горицветы, плели из них венки, которые дарили своим избранникам, выражая свою симпатию им. Это было время признаний в любви, время создания новых семей и зарождения жизни.

– Матушка просила передать травы старухе Удде, чтобы та приготовила лекарство, – братья подходили к деревне и Малик завел разговор. – Я не хочу видеть эту старую каргу. Отнеси травы ты…

Уильям попытался скрыть улыбку. Старая Удда, когда семья Нанетты еще жила около Храма и братья были маленькими, из всех проказливых мальчишек больше всего не любила именно Малика. И при попытках что-то украсть из ее огорода страдал чаще всего именно он. Не смотря на внушительные годы, старуха была очень подвижной и шустрой, и поэтому удар палкой прилетал в незадачливых воришек тогда, когда его не ждали. “Старая ведьма” – постоянно кричал в слезах Малик, когда приходил домой со следами на спине от палки. Неудивительно, что и возмужав, у Малика не было желания общаться с этой женщиной, может быть он до сих пор ее боялся.

– Хорошо.Тогда давай я отдам тебе корзину с товаром, отнесу травы и займусь продажей книг. Встретимся уже на ярмарке ближе к полудню, – Уильям не хотел провести весь день с братом, поэтому идея попросить услугу в обмен на другую ему понравилась.

Малик кивнул. Братья зашли в город и погрузились в гудящую толпу. Большие Варды, были построены вокруг Советной площади. На ней проводили ярмарки, голосовали, совершали обряды, выбирали и убивали. В общем, вся общественная жизнь проходила именно здесь. В центре площади стоял позорный столб, куда когда-то привязывали особо провинившихся. Но на памяти Уильяма таких случаев не происходило. Площадь была в форме круга и вокруг нее было построено большинство дворов. Таверна, постоялый двор, многие лавочки также были обращены к центру. Дома вокруг Советной площади считались более зажиточными, нежели те, что были построены в задках других домов. От площади в разные стороны расходились пара улочек, где проживали самые бедные жители. Чем дальше дом от центра города, тем более низким считался статус жилища.