Чтение онлайн

Взгляд Инь Цзифу стал жадным, но он до конца пытался соблюсти приличия. Поднявшись из-за стола, генерал прошёл в дальний угол чайной комнаты и, порывшись на полке, достал оттуда небольшую коробку. Вернувшись к Чжу Хуэю, Инь Цзифу передал её гостю. Коробка оказалась хранилищем массивного браслета из нефрита.

— В прошлый раз с господином Сюэ приходила молодая женщина. Теперь этот генерал передаёт ей браслет с пожеланиями здоровья.

Чжу Хуэй насторожился. Какая ещё молодая женщина?

— Пусть генерал не переживает, браслет сегодня же окажется у барышни. Она тепло отзывалась о генерале, — ответил он, ненавязчиво забрасывая наживку.

К счастью, эта рыба оказалась достаточно рассеянной и с готовностью проглотила крючок.

— Я рад, что лекарь резиденции этого генерала помог барышне! Она выглядела больной, когда попала сюда, но была очень скромной и отказывалась от помощи. К счастью господин Сюэ настоял на лечении. Чжу-сюн, передай ей, чтобы позаботилась о себе, как следует. Иначе та нефритовая красота, которой обладает барышня, быстро увянет.

Говоря всё это, Инь Цзифу пожирал взглядом остывающий улун. Его нетерпение заметно улучшило настроение Чжу Хуэя. Ведь желание заполучить кровь асура для совершенствования лишило генерала трезвого мышления. Он попросту упустил из вида, что помощник Сюэ Моцзяна неподобающе отозвался о молодой барышне, едва не обвинив ту в интересе к малознакомому мужчине.

Упрятав коробку в мешочек цянькунь, Чжу Хуэй поспешил откланяться. Генерал уже не отрывал взгляда от гундаобэй. И вид его напоминал странника, измученного жаждой среди песков.

Во дворе Чжу Хуэя ожидала дева, укутанная в широкую накидку с нелепо яркой оторочкой по краю капюшона. Присев в поклоне, она промолвила:

— Эта служанка приветствует господина Чжу! Генерал Инь просил остаться в резиденции на ночь.

Навязчивый аромат духов и тщательно выбеленное лицо девы красноречиво намекали, какого рода заботу решил проявить Инь Цзифу. Прикинув, сколько ещё времени понадобится на поиски неуловимой лисьей разведки, Чжу Хуэй решил прислушаться к просьбе гостеприимного хозяина.

В комнате его ждало ещё трое дев, кроме той, что встретила во дворе.

— Не желает ли господин послушать цинь? — одна из них томно обошла Чжу Хуэя по кругу, игриво коснувшись пальчиками спины.

Цинь здесь тоже имелся. Одиноко стоял у окна близ перегородки с аккуратно нарисованными тиграми, сошедшимися в яростной схватке за добычу.

— Этот господин с удовольствием послушает тебя, — Чжу Хуэй потрепал смелую деву по нарумяненной щеке и расслабленно опустился на широкий диван-лежак с маленьким чайным столиком посередине.

Дева оказалась неплохим музыкантом, но Чжу Хуэй слушал цинь вполуха. Его окружили улыбчивые служанки генерала. Одна из них подала вино, другая принялась массировать плечи. А третья сделала то, за что в приличном обществе её засунули бы в клетку для свиней и стали возить по городу для устрашения молоденьких девочек — став перед гостем на колени, принялась развязывать на нём пояс.

Чжу Хуэй не противился маленьким ручкам, целенаправленно забравшимся под нижнюю одежду, внутренне потешаясь над происходящим в комнате. Благовоспитанный муж назвал бы это злостной «варкой журавля и сжиганием циня» ввиду несоответствия звучащего здесь благородного инструмента пошлым действиям служанок.

Та, что первой добралась до его тела, уже пустила в ход язык и губы. Чжу Хуэй провёл рукой по её макушке, получив в ответ заискивающий взгляд собаки, находящейся в течке. Неужели женщине подобает таким образом вести себя перед незнакомым мужчиной? Нет, Чжу Хуэй не жалел её — каждый выбирает собственный путь, и не пытался казаться праведным перед самим собой, — он часто пользовался женщинами, находясь в мире смертных. Поэтому лишь прикрыл веки, отгораживаясь от блестящих азартом женских зрачков. И тут же получил глубокий поцелуй в губы — к делу приступила служанка, масировавшая плечи. Он позволил делать с его телом всё, что заблагорассудится, умудряясь при этом раздумывать над приказом Тёмного владыки.

Владыка угадал! У Сюэ Моцзяна появился собственный интерес в мире смертных. Можно предположить, что и за разведчиками из лисьего клана командующий погнался не только из чувства мести. Ведь по словам генерала Инь таинственная незнакомка ушла вместе с Сюэ Моцзяном, а сейчас её возле командующего не наблюдалось.

Во что бы то ни стало решив добраться до тайны побратима самого Тёмного владыки, Чжу Хуэй расслабился, позволив сладкому томлению внизу живота разрешиться естественным образом.

Открыв глаза, он скользнул безразличным взглядом по стоящей на коленях служанке. Её губы выглядели измазанными слизистым рисовым отваром. Вторая прикрывала лицо — Чжу Хуэй не сдержался, больно укусив за податливую, пахнущую вишнями плоть. И теперь верхняя губа у девы сильно кровоточила.

Фальшивая нота резко ударила по ушам, отвлекая от созерцания двух бесстыдниц.

Чжу Хуэй поморщился и, строго взглянув на играющую на цине, поманил её пальцем, чтобы через мгновение уложить грудью на чайный столик и задрав платье войти в чужое тело через врата, не предназначенные для этого природой. Снизу раздался тонкий вскрик, на который Чжу Хуэй не обратил никакого внимания.

Закончив с музыкантшей, он взмахом руки выпроводил всех служанок за дверь и привёл одежды в порядок. Имея выносливость демона и ци бессмертного совершенствующегося, Чжу Хуэй мог бы вышибить дух из каждой развратной девы, навязанной генералом Инь.

Однако в удовлетворении собственной похоти через доведение смертных до гибели не было никакого смысла. На Кушань Почтенного пакостника ждало семь наложниц из клана девятихвостых лис, терпеливых к боли и изобретательных в плотских утехах.

Чжу Хуэй мечтательно откинулся на спинку дивана-лежака, подоткнув под плечи круглую подушку. Нужно как можно быстрее выполнить приказ Тёмного владыки, а затем навестить гарем!

Огромное Зеркало мира таинственно мерцало расплавленным серебром, бросая мелкие блики на витое обрамление из горного хрусталя. Там, где отражение соприкасалось с прозрачным камнем, свет крошился на ослепительные осколки, рассыпаясь игривыми зайчиками по мраморному полу.

Зал дворца Юньци пустовал. Единственным небожителем, находящимся здесь, был сам хозяин — Цай Чжэань. Он в задумчивости поигрывал веером. Бамбуковые дощечки сначала раздвигались с тихим шорохом, а затем возвращались на место, пряча вместе с резким щелчком изысканную вязь иероглифов. «Убить надежды», как всегда советовал древний артефакт.