Чтение онлайн

— И во сколько уважаемый глава клана Асюло оценивает чужую жизнь? — поинтересовалась Люй Инчжэнь, краем глаза отмечая пренебрежительно скривившую губы лучницу.

— Обычно она ничего не стоит, — без промедления ответил Цуймингуй. — Однако для этой гостьи я сделаю исключение. Не знаю, зачем ей понадобилась издыхающая лиса, но так и быть, она получит её, если… — асур указал пальцем в сторону реки, разделяющей долину пополам, — сможет спуститься на бамбуке от Матери деревьев до самого водопада.

— Владыка, с твоей стороны это выглядит, как насмешка, — с некоторым укором в голосе заметил Сюэ Моцзян. — Неужели такое под силу небожителю?

— Хочешь вступиться за нашу гостью? — холодно бросил Цуймингуй.

— Нет… — поспешил возразить Сюэ Моцзян. — Но взгляни сам, она едва на ногах стоит. Какое удовольствие смотреть на такое жалкое зрелище?

— Пожалуй, соглашусь, — Цуймингуй окинул Люй Инчжэнь очередным морозным взглядом. — Тогда распорядись, чтобы приготовили всё необходимое к завтрашнему утру.

Цуймингуй ушёл не прощаясь — в мгновение ока растворился в насыщенном горной свежестью воздухе, оставив задумчивого Сюэ Моцзяна и напряжённую лучницу.

— Барышня Му.

— Да, командующий Сюэ?

— Надеюсь, с лисой ничего не случится до утра?

— Я не посмею расстроить владыку. Не переживай, командующий Сюэ, — с усмешкой ответила дева, отвешивая лёгкий поклон.

— Владыка-страж, прошу, — на этот раз командующий обратился к ней.

Люй Инчжэнь в недоумении посмотрела на протянутую руку. Не дождавшись ответа, Сюэ Моцзян ухватил её запястье и перенёс в уже знакомое место — пещеру с открытым балконом.

— Хорошо, если Владыка-страж наберётся сил, чтобы не разочаровать главу Асюло, — сказал Сюэ Моцзян, после чего оставил её одну.

Люй Инчжэнь опустилась на пол, прижавшись щекой к прохладному камню, и закрыла глаза. Меридианы и нижний даньтянь по-прежнему горели огнём из самой глубокой преисподней. Сможет ли она в таком состоянии собрать и очистить ци до завтрашнего утра?

Церемониальная комната по традиции тонула в полутьме. Чжу Хуэй угадывал приглушенные тона в отделке интерьера, но не мог разглядеть все детали. Он только знал наверняка, что стулья и чайный стол здесь из красного сандалового дерева, на бумажных перегородках у окон нарисованы времена года, а три стены из четырёх украшены декоративными панелями с утончённой резьбой, изображающей журавлей.

А ещё он чувствовал нежный сливочный аромат молочного улуна. Генерал Инь Цзифу сам проводил для гостя чайную церемонию. И, конечно, использовал для неё не только великолепный набор посуды из тёмно-зеленого нефрита, достойный самого императора, но и дорогой сорт чая.

Чжу Хуэй угадал его до того, как генерал протянул чахэ с бережно отсыпанными бамбуковой ложкой сухими чаинками. Приняв «чайную колыбель», асур сделал три небольших вдоха, оценивая глубину и чистоту аромата, накрыл чахэ крышкой и вернул хозяину.

[чахэ, «чайная колыбель», — сосуд для сухого чайного листа, используемый для дегустации аромата гостями. Листья сюда пересыпают из чайницы, а после дегустации их кладут в чаху, чайник для заваривания]

— Этот Цзинь Сюань я заказал на юге для поддержания традиции и бесед с друзьями, — произнёс тот, высыпая чаинки в прогретый заварочный чайник. — Уважаемый Сюэ любит такой сорт. К сожалению, он не посетил сегодня резиденцию этого генерала.

Чжу Хуэю подумалось, что генерал Инь переживает совсем по другому поводу. Однако в ответ он только вежливо улыбнулся. В Пинъяо его знают, как помощника Сюэ Моцзяна, владельца цветочного дома Шуйлянь. Ну, а для генерала крайне важно настоящее происхождение гостя. Имея слабые от природы духовные корни, Инь Цзифу так и не расстался с мечтой о совершенствовании. Любой из клана Асюло для этого смертного словно яблоко, подманивающее осла, — генерал готов бежать следом на любые расстояния, не ведая страха, сомнений и усталости.

Инь Цзифу аккуратно слил первую заварку в чашу для отходов, удаляя пыль, а затем тоненькой струйкой влил в чайник разогретую воду. Нежное журчание напоминало вкрадчивые слова хозяина резиденции, вежливо поинтересовавшегося, почему его лучший друг замешкался, будучи в отъезде? И это человеческое любопытство облегчало выполнение приказа Тёмного владыки.

— Семейные дела задержали господина, — тихо промолвил Чжу Хуэй, пристально наблюдая за руками генерала — тот ловко процеживал готовый чай сквозь мелкое ситечко в подготовленный гундаобэй. — Но я готов заменить его в Пинъяо.

[гундаобэй или чахай, «чаша справедливости», — сосуд для готового чая, из которого его разливают по пиалам]

— Хорошо… это хорошо, — Инь Цзифу заметно повеселел.

Чай из гундаобэя был разлит по чайным парам из нефрита. Генерал на мгновение перевернул одну из пар, а затем протянул её гостю.

Чжу Хуэй молча принял чай, открыл чашу вкуса, глубоко вдохнул молочно-сливочный аромат, а затем трижды отпил из глубокой вэньсанбэй. Первый глоток, чтобы познакомить язык с напитком, второй для оценки вкуса и аромата. Ну а третий для послевкусия. И оно было чудесным. Нежнейший молочный аромат гармонично дополнялся тонкими нотами сливок и, наконец, оставлял после себя на языке едва уловимую сладость.

Удовлетворённо кивнув, Чжу Хуэй поставил вэньсанбэй на поднос из красного дерева. Он никогда не замечал за Инь Цзифу тяги к роскоши, однако чайная церемония была проведена, как в императорском дворце, что указывало на несомненную ценность гостя из мира демонов в глазах этого смертного.

— Могу ли я передать через Чжу-сюна сообщение господину Сюэ? — удивительно, но генерал, также славившийся помимо скромности своей выдержкой, начал говорить о делах первым.

Не приложив для этого никаких усилий, Чжу Хуэй чувствовал себя гостем рек и озёр, покусившимся на несмышлёного ребёнка.

— Говори, генерал Инь.

— Статуи у алтарей сменили имя, как и просил господин Сюэ, — Инь Цзифу отпил чай и многозначительно взглянул на гостя.

Чжу Хуэй не знал, о чём именно идёт речь, но его цепкий ум уже обнаружил связь с прошлым. Этот трюк однажды был блестяще выполнен самим Хун Сянъюнем. Для небожителя, претендующего на какую-либо власть в Небесном городе, важно иметь прилежных молитвенников, регулярно приносящих жертвы и курящих ароматические палочки перед изображениями этого бессмертного.

Сообразив, куда клонит основатель Пинъяо, Чжу Хуэй сдержанно улыбнулся.

— Благодарю генерала от имени господина!

— Этот генерал воспользовался связями в провинции Шаньси. Не стоит благодарности.

Чжу Хуэй не ответил. Надкусив кожу на указательном пальце, он протянул руку к чаше гундаобэй, ещё содержащей остатки ароматного улуна. Прозрачный нежно-жёлтый напиток стал мутным — капля крови, как живое существо принялась кружиться, оставляя после себя бледно-розовый след, пока полностью не слилась с чаем.