Чтение онлайн

Цуймингуй с удовлетворением отметил — лица его генералов заметно просветлели в предвкушении такого унижения Юй Цзымина. И даже ворчливый Му Чжао затих, в задумчивости оглаживая ладонью редкую бороду.

Сюэ Моцзян мог говорить до бесконечности, когда речь шла о мести Девяти Сферам, но его прервал стражник. Вбежав в зал, тот перебил командующего, обратившись к Цуймингую.

— Уважаемый Тёмный владыка, у Павильона безвременья неспокойно!

— Неужели небеса рухнули на Кушань? — невозмутимо поинтересовался Цуймингуй, уже предвидя, кто виновен в произошедшем.

— Та небожительница вступилась за рабыню из клана лис…

Что заставило её спрыгнуть? Наверное, те самые, прозвучавшие в голове слова: нельзя вредить слабым! Она действительно слышала их много столетий назад или же это пустая игра воображения, вызванная неправильным течением ци? Люй Инчжэнь не знала точно, но для прыжка использовала последние силы.

Балкон оказался вовсе не балконом, а выступом скалы, нависшим над ровной, словно обеденный стол долиной, от которой его отделяло, по крайней мере, три-четыре чжана. Пролетев их, используя цингун, Люй Инчжэнь внезапно ощутила упадок сил и обрушилась вниз раненой птицей, больно ударившись коленями.

[чжан — 3 и 1/3 метра]

Девы, разодетые в шелка, с визгом бросились врассыпную. На месте осталась только одна, держащая в руках натянутый лук. Люй Инчжэнь с трудом поднялась на ноги и по привычке отряхнула подол шэньи, придавая одеждам благопристойный вид. Лучница не выглядела ни растерянной, ни испуганной — стрела, лежащая на тетиве, грозно смотрела Люй Инчжэнь в грудь. Впрочем, это она и собиралась сделать — прикрыть собой жертву, скованную по рукам и ногам.

— Ты кто? — вопрос лучницы был единственным возможным в такой ситуации, но, опять же, дева не показала страха или удивления.

— Разве это имеет значение? — Люй Инчжэнь говорила спокойно, упрямо не двигаясь с места.

— Хм… — дева натянула тетиву до упора, явно собираясь стрелять. — Если хочешь умереть здесь, можешь не отвечать, я не возражаю. Убийство одной стрелой двоих только сделает мне честь.

— В чём она провинилась?

Лучница холодно улыбнулась.

— В том, что родилась и дышит со мной одним воздухом на Кушань. Таким, как она, нет места на этой горе.

Люй Инчжэнь бросила взгляд через плечо. Дева, прикованная к скале, выглядела ребенком. Тоненькая, как молодая камышинка, невысокая и бледная, она одним своим видом вызывала жалость.

Но Люй Инчжэнь поразил не возраст и не внешняя изможденность, а её глаза. Узкие и сильно раскосые, в обрамлении очень густых длинных ресниц, они имели красновато-медный оттенок и больше остального указывали на происхождение девы.

Асуры ни одно тысячелетие враждовали с демоническими кланами, уничтожая те один за другим. Началось это с правления отца его величества Юй Сяолуна, когда Асюло ещё обитали на Девяти Сферах и им поручили укротить всех демонов, вредящих миру людей.

После изгнания асуров из Небесного города обиженные на них тёмные кланы часто атаковали Кушань. Такая вражда оказалась выгодна Девяти Сферам, поэтому небесное воинство никогда не пресекало демонических вылазок, считая врагов Асюло, если не друзьями, то временными союзниками.

И вот одну из таких союзников Девяти Сфер Люй Инчжэнь увидела прикованной магическими цепями. Если она не ошиблась, дева принадлежала лисьему клану, почти целиком вырезанному в своё время асурами.

Выпущенную стрелу Люй Инчжэнь не увидела — почувствовала всем телом. Но сил отклонить или уничтожить её не было. Пришлось использовать самый простой способ. Сконцентрировав ци в ладони, она вскинула руку, перехватывая стрелу на лету. Такая смелость была тут же наказана — в нижнем даньтяне разлилась тягучая боль. Поднявшись к груди, боль вломилась через срединную «дверь в Небо» и колючим сгустком вылетела из точки Байхуэй на макушке.

На какое-то мгновение Люй Инчжэнь показалось, что она видит своё тело со стороны. Затем душа вернулась в пределы тела, которое целиком горело от боли. Казалось, ци вот-вот выплеснется через глотку, не уместившись в нижнем даньтяне.

Выход из этого состояния лишь один — освободиться от лишней крови, вскипевшей вместе с внутренней ци. Она нанесла себе несколько точных ударов в грудину сложенными в щепоть пальцами, спровоцировав выход сгустка наружу, и опустилась на колено от слабости.

— Тёмный владыка… — донёсся до ушей полный напряжения голос лучницы.

Люй Инчжэнь с трудом подняла голову, рассматривая асура, к которому с таким уважением обратилась стрелявшая в неё дева.

Он был не один. У скалы объявилось сразу двое демонов. Одетый в тёмно-синюю мантию с золотой вышивкой Цюфэн… Нет! Асура с прекрасным, как у небожителя лицом, но абсолютно ледяным взглядом, зовут по-другому. Это Цуймингуй, проклятый Тёмный владыка Кушань. А за его спиной тот, кто назвался в Пустынном крае «слугой», — Сюэ… а точнее, Сюэ Моцзян, грозный командующий клана Асюло.

Она никогда не видела их портретов. Изображения демонов запрещены на Девяти Сферах. Какое глупое распоряжение его величества! Люй Инчжэнь тихо рассмеялась. Знай она Тёмного владыку в лицо, разве поверила бы, что тот зовётся Цюфэном?

— Вижу, гостье этого владыки не сидится на месте, — с насмешкой произнес Цуймингуй, переглядываясь с командующим. — Моцзян-бади, как считаешь, будет ли приличным определить ей покои без выхода наружу? К примеру, в пещере, где рождается горячий источник для купален?

Сюэ Моцзян едва уловимо покачал головой.

— Если уважаемый Тёмный владыка желает сварить гостью заживо, то этот выбор уместен. Но я не думаю, что такие блюда ему по вкусу.

В голове немного прояснилось. Люй Инчжэнь выдохнула, пытаясь нащупать точку равновесия и, наконец, встала с колена.

— Прошу прощения у Тёмного владыки, — в тон Цуймингую произнесла она. — Эта недостойная нарушила покой на Кушань, но у неё есть оправдание.

— Правда? — Цуймингуй приподнял бровь в показном удивлении. — И какое же это оправдание?

— Эта недостойная хочет… — Люй Инчжэнь сглотнула вновь подступившую к горлу кровь. Только не сейчас! Нельзя показывать слабость врагу. — Хочет вон ту прикованную к скале лису.

Кровь, все-таки, удалось сглотнуть. И Люй Инчжэнь почувствовала себя увереннее, чем вызывала интерес Тёмного владыки. Невозмутимый взгляд Цуймингуя на мгновение засветился любопытством, но оно тут же угасло.

— Любое желание на Кушань имеет свою цену, — безо всякого выражения на прекрасном лице ответил он. — Если гостья чего-то хочет, она должна заплатить.