Чтение онлайн

— Первый? У тебя никого не было?

Зажмурившись, покачала головой.

Владыка прижался щекой к моим волосам и задумчиво произнес:

— Как я рад, что они не нарушили моих приказов… надо было сказать мне. Надо было сказать мне сразу! Я не понимал, почему ты так себя ведешь… Проклятье!

— А какой у них был приказ?

Быстрый поцелуй в макушку вместо ответа — и тишина.

Я и не выдержала.

— Дэмиан, какой был приказ?

Можешь меня ударить, на здоровье, только ответь уже на вопрос!

И он, вместо того, чтобы поставить меня на место, неохотно произнес:

— Ограничиться несущественным тактильным контактом.

Объятия стали болезненными, но я не даже попыталась их ослабить, напротив — сама вцепилась в его руки, обхватившие плечи, с трудом осознавая сказанное.

Он не хотел, чтобы меня изнасиловали. Не хотел. Не хотел! Просто решил припугнуть… жестоко, но…

Но у меня сейчас камень с души свалился.

И заодно пришло понимание: если в этом мире кто-то может меня защитить, оградить от страха, то только владыка… Это ясно как божий день.

И мне стало как-то все равно, что мы лежим на его огромной постели, в его спальне, которую уже привели в порядок, среди шелковых простыней и подушек. Что я затылком и верхней части спины прижимаюсь к его обнаженной груди — на нем сейчас тонкая черная рубашка, и она расстегнута, а рукава закатаны. Длинные черные волосы щекочут мне щеки, закрывая мир иллюзорной завесой защищенности.

Дэмиан не пытался отпрянуть, не пытался что-либо сказать насчет допущенной мной вольности, просто держал меня в объятиях. А я цеплялась за него, потому что сейчас он был тем единственным, что в бурном море могло удержать меня на плаву. Я считала Дэмиана яростным, смертоносным цунами — а теперь вдруг впервые показалось, что он мой спасательный круг, островок стабильности и покоя…

И хотелось, отчаянно хотелось сказать ему об этом, но я молчала. Я знала, что будет, если сказать «хозяину» о его доброте. И я сейчас не хотела увидеть, как холод зальет льдом его глаза, как закаменеет лицо, как он презрительно посмотрит на меня и скажет что-то вроде «Знай свое место, игрушка». Доброта демонов — всегда иллюзия и каприз, но сейчас мне нужно в нее поверить. Ничего ведь страшного не случится, я же знаю, что это самообман, а значит, в любой момент смогу от него очнуться… и я, зажмурившись, повернулась в его руках, чтобы еще крепче прижаться к мускулистой груди, гадая, позволит или нет…

Позволил. Удивился, судя по тому, как дрогнули жесткие и властные руки, но не стал препятствовать. И даже эта малость вызвала слезы на глазах. Он не наорал, не ударил меня, когда я назвала его по имени… Главное — не открывать глаза и ничего не говорить, пусть думает, что хочет, пусть даже считает, что я сдалась, смирилась со своей участью, сломалась… мне сейчас нужен глоток его иллюзорной доброты, ядовитого самообмана.

Или я действительно сломаюсь.

Грудь под моей щекой оказалась горячей, гладкой и твердой. Она мерно вздымалась в такт неслышному дыханию. Если вдуматься, его дыхание всегда было таким, кроме тех моментов, когда он злился или был настроен на… игры определенного рода. Гладкая кожа пахла огнем и солью — странное сочетание, но не неприятное.

Мы никогда еще не были так близки. Я прежде не позволяла себе расслабиться, ни на миг, а потому не чувствовала этих нюансов, не замечала напряженных мышц, запаха… интересно, он всегда замирал раньше, стоило ему обнять меня, или я просто слишком сильно удивила его сейчас?

От Дэмиана исходило чувство покоя. Я впервые не боялась его.

И пережиток страха медленно, по каплям, покинул меня, словно влившись в того, кто точно сможет его приструнить.

Пора очнуться и прекратить все это. Так не может больше продолжаться. Нужно взять себя в руки, отстраниться и тихо, вежливо поблагодарить владыку за то, что позволил своей никчемной игрушке немного прийти в себя, оправиться от потрясения. Извиниться за истерику и нарушение регламента и откланяться.

Нужно сделать это сейчас, пока Дэмиан молчит, пока позволяет мне тешить себя самообманом и упиваться им. Куда проще и безболезненнее будет самой очнуться от грезы, нежели ждать, пока меня приведет в чувство он, в своей манере — жестоко и изощренно… Мы лежим так уже минут десять, в любой момент владыка может отстраниться или наоборот, склониться ниже, чтобы сказать на ухо очередную гадость…

Но я с ужасом поняла, что не хочу отстраняться, не хочу терять эту иллюзию защищенности. Почему мне так спокойно в его объятиях? Разве мало он унижал меня? Разве мало я от него вытерпела? Он же забрал меня из дома, лишил меня всего, что я любила, лепит из меня безликое подобие живой куклы, давит на совесть, ломает волю, изредка притворяясь добрым хозяином. Почему же я так приникла к нему, почему так цепляюсь за него? Неужели он был прав, и ему удалось меня приручить?! Неужели я сломалась от первой же серьезной угрозы?!

Да нет, дело в другом. Нервы в очередной раз сдали, отсюда и эта минутная слабость. Будь рядом Арран — я бы в него так же вцепилась… хотя вряд ли. В Аркаира — точно вцепилась бы.

И я поняла. Меня подвело то, что владыка — еще одно знакомое зло, как его дворецкий.

Вспомнила, как я выдала Аркаиру: «Мне так плохо, Аркаир», так же цепляясь за него.

Нет, перед повелителем я унижаться не собиралась. В Аркаире было нечто, заставлявшее верить в то, что на него можно положиться даже такой слабой дуре, как я. Несмотря на всю свою жестокость, он был способен на заботу, и она уж точно не была иллюзорной. И да, он знал меня лучше кого бы то ни было здесь — методично наказывая за каждое проявление моего дурного характера. При нем я не притворялась, и Аркаир, похоже, не притворялся при мне, не играл роль, в отличие от владыки…

Конечно.

Дэмиан просто играет новую роль.

Манипулирует мной.

По спине словно льдинка скользнула. Я наконец пришла в себя, вздрогнув, как от пощечины. Рэлли, ну, ты нашла к кому прижиматься! Сейчас он проявляет мягкость, да, но он жестоко припугнул тебя несколько часов назад! И не гарантия, что завтра не вспомнит о сорвавшемся наказании и не придумает что-нибудь еще!

А то и прикажет остаться на ночь в этой самой постели, чтобы сделать то, что запретил страже…

Я осторожно попыталась отстраниться, на всякий случай не открывая глаз…

Но мне не позволили.

Дэмиан с легкостью удержал, не причиняя боли, но и не давая отодвинуться хотя бы на сантиметр.

Я попыталась поднять голову, чтобы взглянуть на него…

Но меня бесцеремонно прижали крепче к груди, для верности положив руку на макушку.

Затем Дэмиан тихо сел, потянув меня следом, устроил у себя на коленях… но не позволил ни отстраниться, ни посмотреть на него.

Я опешила. Так опешила, что не стала даже сопротивляться. Это не похоже на него… Совершенно не похоже на него. Это так разительно выбивается из образа, который успел у меня сложиться…

Я окончательно перестала его понимать.

Раньше я молила богов, чтобы он молчал и не нарушал едкостью своих речей охвативший меня покой. Теперь же мне отчаянно хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь, неважно что, лишь бы эта непонятная неизвестность больше не терзала меня.

Что от него теперь ожидать? Что? Что?

— Ты так сжимаешься, словно ждешь удара. Почему?

Низкий, бархатистый голос заставил вздрогнуть.

Демоническая проницательность во всей красе. Я ведь действительно ожидала от него удара — словесного. И он только что его нанес.